Владимир Ленин и внешняя политика Советской России

Автор: | 2020-04-13
Владимир Ленин и внешняя политика Советской России

Владимир Ленин и внешняя политика Советской России

На протяжении последних тридцати лет представители научных, политических и журналистских кругов, стоящие на антикоммунистических позициях, приложили немало усилий, направленных на дискредитацию Советского периода нашей истории, на очернение марксистско-ленинской идеологии. Класс капитала, стремясь отвлечь внимание народа от провальных результатов политики либеральных «реформ», а также пытаясь добиться легитимации своих действий, демонизирует всё, что в той или иной степени напоминает о достойной альтернативе современному порядку вещей. Именно этим обусловлена непрерывная компрометация деятельности Владимира Ильича Ленина.

Со времён «перестройки» обществу постоянно преподносят народу искажённую картину действительности о событиях, разворачивающихся в Стране Советов в первые послереволюционные десятилетия.  На протяжении последних тридцати лет на слуху было много заявлений о «бессмысленном коммунистическом эксперименте», об «огромной цене успехов СССР», о якобы «развязанной большевиками гражданской войне», о «тоталитаризме». Но дело не исчерпывается этим. Практика показывает, что антикоммунисты нередко обвиняют В.И. Ленина в «русофобских настроениях», в «украденной у России победе в Первой мировой войне», в «забвении национальных интересов», в «готовности положить нашу страну на алтарь мировой революции». Усилиями либералов и национал-патриотов сформирован откровенно искажённый образ Вождя мирового пролетариата. Если послушать их, то получается, что основатель Коммунистической партии и первого в мире государства рабочих и крестьян якобы был в максимальной степени одержим стремлением уничтожить Россию и всё, что с ней связано. Причём подобные рассуждения мы слышим из уст тех, кто совсем недавно испытывал несказанный восторг от дезинтеграции СССР, от подчинения интересов нашей страны диктату «ведущих мировых держав», от разрушения производственного, культурного и оборонного потенциала, от обнищания населения. Только из одного этого ясно, что нападки соответствующей политической группировки на Владимира Ленина носят лживый характер. Политические представители буржуазии просто поливают грязью тех, кто продемонстрировал всему миру не просто возможность функционирования модели развития, базирующейся на принципах равенства, справедливости, уважения к человеку труда, но и доказал её созидательный характер.

Практика показывает, что некоторые, соглашаясь в целом с вышеизложенными аргументами, всё же начинают вслед за антисоветчиками повторять их штампы о «русофобских настроениях Ленина», о его «авантюрной» внешней политике и т.д. Подобные отголоски дают о себе знать даже в рядах левого движения. Поэтому крайне важно обратить внимание на несостоятельность основных стереотипов, сформировавшихся вокруг ленинской внешней политики, а также напомнить о её основных положениях.

Так, многие делают акцент на «антипатриотичной» позиции большевиков, занятой ими в годы Первой мировой войны. На этом основании многие начинают задаваться вопросом: «Как можно желать поражения своей стране?». В реальности Владимир Ленин никогда не ставил подобной задачи. Речь шла о поражении всех сторон – участников Первой мировой войны. В этой связи мы напомним, что В.И. Ленин акцентировал внимание на классовых типах войн. В своей работе «О левом ребячестве и о мелкобуржуазности» он подчёркивал следующее: «Если войну ведёт класс эксплуататоров в целях укрепления своего господства, как класса, это — преступная война и «оборончество» в такой войне есть гнусность и предательство социализма. Если войну ведёт пролетариат, победивший у себя буржуазию, ведёт в интересах укрепления и развития социализма, тогда война законна и «священна»». Действительно  простым труженикам, подвергающимся грабежу и унижениям со стороны правящего класса, не важно, кто эксплуатирует их – доморощенные или зарубежные буржуи. В обоих случаях им уготовлена роль вечного рабства, со всеми остальными «прелестями».

Другое дело, что в случае завоевания страны, перехода её под контроль международного империализма, степень эксплуатации трудящихся возрастает – к гнёту со стороны национальной буржуазии добавляется гнёт со стороны иностранной. Поэтому любая борьба за независимость страны достойна поддержки. Ровно это имел в виду В.И. Ленин, подчёркивая следующее: «Отечество, нация – это категории исторические. Если во время войны речь идёт о защите демократии или о борьбе против ига, угнетающего нацию, я нисколько не против такой войны и не боюсь слов «защита Отечества»…». Но Первая мировая война не была справедливой и освободительной ни со стороны Тройственного союза, ни со стороны Антанты. По словам Владимира Ленина, ни одна из стран-участниц конфликта не имеет права говорить об «оборонительной войне». Он добавил, что «все великие державы ведут империалистическую, капиталистическую войну, разбойничью войну, войну для угнетения малых и чужих народов, войну в интересах прибыли капиталистов, которые из ужасающих страданий масс, из пролетарской крови выколачивают чистое золото своих миллиардных доходов». Первая мировая война действительно была обусловлена дележом империалистами добычи. В «Письме к американским рабочим» В.И. Ленин отметил, что речь шла о драке «между королями, помещиками, капиталистами  из-за дележа захваченных земель или награбленных прибылей».

Действия мирового капитала вполне объяснимы. Ему нужен захват нового пространства в целях получения дополнительных источников сырья и рынков сбыта готовой продукции. Усиление международной экспансии, грабежа колоний и полуколоний, несомненно, придаёт дополнительное дыхание империализму, позволяет «держаться на плаву» буржуазной системе. Помимо всего прочего, ограбление «колониальных и слабых народов» предоставляет эксплуататорам дополнительную возможность «подкупать частицами такой сверхприбыли верхушки пролетариата, обеспечивать им в мирное время сносное мещанское существование и брать на службу себе вождей этого слоя» (соответствующая мысль зафиксирована в «Черновом наброске проекта программы РКП» 1919 года). Следовательно, «верхние десять тысяч» решают две задачи – получают возможность присвоения большего количества прибылей и сверхприбылей;  отвлекают пролетариат от борьбы с угнетателями, внося раскол в ряды рабочего класса посредством социального подкупа его верхушки. Но какой смысл простым людям терпеть лишения во имя покорения чужих народов, их эксплуатации и, соответственно, дополнительного обогащения узкой кучки олигархии? Не говоря уже о том, что стремление буржуазии к захвату новых территорий отражается на экономическом положении страны, ложиться на плечи трудящихся.

Что же касается вопроса получения Россией проливов Босфора и Дарданеллы, то здесь тоже есть целый ряд нюансов. Но сперва мы обратим внимание на аргументы тех, кто в 1917 году выступал за продолжение «войны до победного конца». Так, ещё в 1914 году лидер Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы) П.Н. Милюков полагал, будто ускоренное экономическое развитие юга Российской империи требует обеспечения «свободного выхода к морю». Деятели, подобные ему, считали, что получение проливов якобы позволит нашей стране получить новые рынки сбыта готовой продукции. Соответственно, делалась ставка на решение внутренних проблем России путём её участия в борьбе за передел сфер влияния.

На каком основании они полагали, что экономика могла бы выйти на новые рубежи прогресса с помощью ввязывания России во всемирную бойню? Почему нельзя было сделать акцент на укреплении внутреннего рынка? Какой смысл уделять первостепенное внимание внешней экспансии? Некоторые ответят следующее: «внутри России покупательная способность находилась на низком уровне». Поэтому невозможно было в полной мере удовлетворить потребности экономики. А чем было обусловлено данное обстоятельство? Именно нерешённостью социальных вопросов (аграрного и рабочего), огромной бедностью российского населения. Проведение социальных реформ способствовало бы укреплению платёжеспособного спроса населения, развитию отраслей, ориентированных на конечного потребителя. Что мешало пойти указанным путём? Банальный эгоизм правящего класса, упорное нежелание правящего буржуазно-помещичьего блока уступать своё доминирующее положение, делиться даже частью присваиваемых эксплуататорами прибылей  с народом. Между прочим, попытка добиться решения экономических задач с помощью участия в империалистической бойне требовала колоссальных затрат, была чревата масштабной потерей материальных и людских ресурсов. А самое главное – в условиях хозяйственной отсталости России, чрезмерной зависимости её экономики от иностранного капитала вступление в войну за передел мира грозило ростом катастрофических последствий, ставящих в конечном итоге на карту государственную независимость.

Кроме того, на сегодняшний день выявлено немало сведений, доказывающих реальность намерения англичан и французов присвоить все результаты победы в Первой мировой войне в свою пользу. Например, министр иностранных дел Великобритании Эдуард Грей констатировал, что англичане в годы Первой мировой войны стремились «не допустить Россию к Константинополю и проливам». При этом Антанта делала всё, чтобы наибольшее напряжение и наибольшее количество жертв понесла именно Россия. Современный военный специалист А.Б. Широкорад в своем труде «Война и мир Закавказья за последние три тысячи лет» писал, что «западные союзники неоднократно обещали России проливы, но ни под каким видом не собирались отдавать их». Он добавил, что «у союзников имелись совсем другие планы послевоенного устройства мира». Так, «Англия и Франция договорились установить линию раздела сфер влияния по Проливам». «Европейские берега Проливов оставались за Францией, а азиатские – за Англией. О России, как видим, и речи не было». Также Широкорад подчёркивает, что «Англия и Франция ещё до февраля 1917 года решили после победы в войне расчленить Россию». В частности, «планировалось отторжение Привисленского края, части Белоруссии, части Украины, а также всей Прибалтики».

Словом, было очевидно, что русскому народу отводилась роль «пушечного мяса». Во имя грабительских интересов западного империализма наша страна должна была отдавать свои жизни?! Разве был смысл тратить огромнейшие ресурсы на продолжение участия в бойне, от которой Россия бы не получила абсолютно никакой выгоды? Ко всему изложенному следует напомнить об экономической катастрофе, которой была охвачена наша страна к 1917 году (вкупе с развалом армии, спровоцированного политикой Временного правительства). Все материальные возможности дальнейшего ведения Россией войны были полностью исчерпаны. Только это ставило, как минимум, вопрос о временной передышке.

Таким образом, на основании вышеизложенного мы можем констатировать, что ленинские лозунги прекращения грабительской империалистической бойни, заключения между воюющими народами мира без аннексий и контрибуций были актуальными. В первые месяцы после победы Великой Октябрьской социалистической революции Советская власть предприняла шаги, направленные на достижение указанной цели. Так, в знаменитом Декрете «О мире» содержалось адресованное «всем правительствам и народам всех воюющих стран» предложение «немедленно заключить перемирие» «не меньше как на три месяца». В течение обозначенного срока предписывалось завершить переговоры о мире «с участием представителей всех… наций, втянутых в войну».

Казалось бы, после падения власти эксплуататоров, после установления Советской власти в стране появилась реальная возможность заключения мира без аннексий и контрибуций, давно ожидаемого народами воюющих стран. Но Владимир Ленин моментально столкнулся с сопротивлением со стороны т.н. «внутрипартийной оппозиции». Прежде всего, поразительной была точка зрения «левых коммунистов», предлагавших взамен подписания демократического мира объявить «революционную войну» международному империализму и даже считавшим возможным во имя мировой революции пойти «на возможность утраты Советской власти». В.И. Ленин в статье «Странное и чудовищное», опубликованной в 37-ом и 38-ом номерах выпуска газеты «Правда» за 1918 год, полностью доказал несостоятельный и вредительский характер соответствующего предложения. Прежде всего, он напомнил, что марксизм «всегда отрицал «подталкивание» революций, развивающихся по мере назревания остроты классовых противоречий, порождающих революции». Владимир Ленин добавил, что «подобная теория была бы равносильна взгляду, что вооружённое восстание есть форма борьбы, обязательная всегда и при всяких условиях».

Попытка ринуться в бой в момент неподготовленности, наличия очевидного превосходства противника действительно выглядит авантюрой. В этой связи В.И. Ленин констатировал, что германская революция зреет, но «заведомо не дошла ещё до взрыва её в Германии». Поэтому расчёты на то, что в результате утраты Советской власти в России удастся отдать свои силы на помощь немецким рабочим, отвлечь часть сил германской контрреволюции и тем самым спасти германскую революции, были несостоятельны. Владимир Ленин заметил, что тем самым «мы помогли бы… германской реакции, сыграли бы ей на руку, затруднили бы социалистическое движение в Германии, оттолкнули бы от социализма широкие массы не перешедших ещё к социализму пролетариев и полупролетариев Германии, которые были бы запуганы разгромом России Советской, как запугал английских рабочих разгром Коммуны в 1871 году».  Одновременно он отмёл представления о неминуемой гибели Советской власти в силу тяжёлого экономического (и не только) положения России (на основании чего, по мнению бухаринцев, следовало идти на возможную её утрату). В этой связи В.И. Ленин напомнил о тяготах поражений, унижения, понесённых Пруссией и рядом других стран во время наполеоновских войн в начале XIX века. Тем не менее, они «не отчаивались, не говорили о «чисто формальном» значении их национальных политических учреждений». Также «они не махали рукой, не поддавались чувству «всё равно погибать»». Ленин добавил, что они «подписывали неизмеримо более тяжкие, зверские, позорные, угнетательские мирные договоры, чем Брестский, умели выжидать потом», постоянно воевали и падали «под гнётом завоевателя» и «освободились в конце концов».

В свою очередь, не меньший урон мирным инициативам Советской власти нанесли действия народного комиссара иностранных дел Л.Д. Троцкого. Срыв последним ленинской директивы подписания мира имел роковые последствия. После того, как Бронштейн начал призывать пролетариат европейских стран к восстанию и к свержению своих правительств, после прозвучавших из его уст слов об отказе Советской власти от заключения мира с буржуазными государствами, после объявления им о прекращении войны и о демобилизации армии мирные переговоры в Брест-Литовске оказались сорванными. В ответ на упрёки В.И. Ленина Троцкий заявил, будто «немцы не посмеют наступать». Хотя только наивный и далёкий от политики человек мог принять на веру мысль, будто германский (и не только) империализм не станет предпринимать попытки удушения первого в мире государства рабочих и крестьян. Если принять к сведению наличие экономического и военного превосходства Германии над Россией, катастрофическое положение нашей страны, то было очевидно, что рано или поздно немцы непременно начнут новое наступление.

Владимир Ленин в своей статье «О революционной фразе», опубликованной в 31-ом выпуске газеты «Правда» за 1918 год, обоснованно подчеркнул, что для того, чтобы прекратить империалистическую войну, «надо свергнуть буржуазное правительство». Но в Германии в начале 1918 года не наблюдалось общенационального политического кризиса. Предпосылок для победы пролетариата в той стране не было. Соответственно, власть оставалась у класса капиталистов. А они, улучив благоприятный для себя момент, непременно бы начали пытаться удушить социалистическую революцию. Недаром В.И. Ленин писал, что заявление о невозможности немецкого наступления на Советскую Россию равносильно следующим словам: «мы знаем, что правительство Германии в ближайшие недели будет свергнуто»». Но только некомпетентный человек мог поверить в то, что в феврале 1918 года в Германии победит рабочий класс.

Всё это было очевидно. Но Л.Д. Троцкий (равно как и последователи Н.И. Бухарина, призывавшие к немедленному объявлению «революционной войны») сознательно вели дело к плачевному результату. Напомним, что во время Московских судебных процессов 1936 – 1938 гг. были вскрыты факты работы их на буржуазию, на враждебные Стране Советов государства. Мы имели дело с агентурой класса капиталистов, внедрённой в ряды большевистской партии. Вполне понятно, что данная прослойка преднамеренно делала всё, чтобы Советская власть пала. Между прочим, это отнюдь не абстрактные домыслы. Британский посол в России Брюс Локкарт в своих мемуарах «Английский агент», комментируя дискуссии по вопросу о целесообразности заключения мира в начале 1918 года, писал, что министерство иностранных дел Великобритании интересовалось этими «разногласиями между Лениным и Троцким». Причём на них англичане «возлагали большие надежды». Путём обострения противостояния внутри Коммунистической партии, Советского правительства международный капитал руками своих ставленников намеревался расшатать и без того напряжённую обстановку, спровоцировать поражение социалистической революции. Именно это имел в виду Локкарт, когда писал о том, как он «мечтал устроить вместе с Троцким грандиозный путч».

Собственно говоря, дальнейший ход событий подтвердил правоту мыслей В.И. Ленина. После срыва мирных переговоров в Брест-Литовске Германия начала новое наступление на Советскую Россию, остановленное 23 февраля 1918 года под Псковом откликнувшимися на призыв В.И. Ленина «Социалистическое Отечество в опасности!» вооружёнными рабочими и красногвардейцами. И только после этого в Брест-Литовске продолжились переговоры с немцами. Советская Россия вынуждена была принять выдвинутые Германией жёсткие условия, зафиксированные в Брестском мире, заключённом 3 марта 1918 года.

Бесспорно, всё это носило тяжёлый характер. Однако Россия переживала оставленную царизмом и Временным правительством экономическую разруху. После февральской революции армия оказалась разваленной. Последовательно оказывать сопротивление империализму не было сил. В этих условиях оставалось только заключить «похабный, но необходимый» мир. Как заявлял Владимир Ленин, «для революционной войны нужна армия, а у нас армии нет». Поэтому пришлось пойти на такой  шаг. В противном случае, по словам В.И. Ленина, при начале войны «наше правительство будет сметено и мир будет заключён другим правительством». Иными словами – в случае отказа от подписания Брестского мира враг захватил бы всю нашу страну. Тогда бы тысячелетняя история России как независимого государства канула бы в лету.

Не было бы временной утраты окраин бывшей Российской империи (Белоруссии, Украины, Прибалтики) – немцы захватили бы столицу и, соответственно, произошла бы полная гибель нашей страны. Важно было получить определённый период времени для перегруппировки сил, для стабилизации важнейших сфер жизнеобеспечения внутри страны, для налаживания работы экономики в интересах народа, для создания и укрепления Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Всего перечисленного нереально было достичь при дальнейшем участии в бессмысленной и всемирной бойне, отнимающей ресурсы у нашего народа (не говоря уже об утрате независимости России, которая непременно произошла бы в случае реализации идей Троцкого и Бухарина). Ровно это имел в виду В.И. Ленин, когда охарактеризовал Брестский мир как «позорный, грабительский, но давший Советской Республике мирную передышку».

Как бы то ни было, 11 ноября 1918 года в Германии победила революция. И после этого Советское правительство аннулировало Брестский мир. Таким образом, нашей стране удалось избежать перехода под контроль внешнего противника.

Впрочем, говоря о внешнеполитической стороне деятельности В.И. Ленина, следует также сделать акцент на его спасении России от попыток её раздела мировым империализмом на конгломерат колоний. Речь идёт о решительной борьбе Советской власти против иностранных интервентов и их белогвардейских пособников. Казалось бы, всё это настолько очевидно, что излишне даже комментировать. Тем не менее, отдельные «злые языки» всё же пытаются доказать обратное. На слуху утверждения о полном невнимании Владимира Ленина к национальным интересам страны, о намерении превратить Россию в плацдарм для разжигания мирового революционного пожара. Далее некоторые начинают заявлять, будто Советская власть помышляла исключительно о мгновенном переустройстве земного шара, абсолютно не думая о нашей стране. В то же время, по мнению антисоветчиков, белогвардейцы якобы воевали за Россию, против стремления бросить её в топку истории. Отдельные комментаторы даже оправдывают иностранную интервенцию рассуждениями об их намерении подавить «социалистический эксперимент».

Всё это не имеет ни малейшего отношения к исторической правде. Сперва следует напомнить, что В.И. Ленин в своей работе «О лозунге Соединённых штатов Европы» обосновал возможность первоначальной победы социализма «в немногих или даже в одной, отдельно взятой… стране». Данное обстоятельство, по его мнению, вытекает из «неравномерности экономического и политического развития» всего мира. Конечно же, Владимир Ленин, вопреки утверждениям ряда «исследователей», никогда не разделял позицию Троцкого, Бухарина и иже с ними, считающих целесообразным отодвинуть на задний план национальные особенности каждой страны при борьбе за построение нового общества на земном шаре. Следует обратить внимание на его мысли, зафиксированные в работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». В.И. Ленин сперва констатировал, что «национальные и государственные различия между народами и странами» будут существовать «ещё очень и очень долго даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемирном масштабе». В этой связи вопрос должен стоять не об устранении многообразия, не о ликвидации национальных различий, а о таком применении основных принципов коммунизма, которое бы «правильно видоизменяло эти принципы в частностях, правильно приспособляло, применяло их к национальным и национально-государственным различиям». Поэтому Владимир Ленин обратил внимание на главную задачу участников мирового коммунистического и пролетарского движения. Она заключалась в следующем: «Исследовать, изучить, отыскать, угадать, схватить национально-особенное, национально-специфическое в конкретных подходах каждой страны к разрешению единой интернациональной задачи…».

Одновременно заметим, что есть немало других сведений, доказывающих, что Владимир Ленин явно не принадлежал к тем, кто считал целесообразным развязать немедленную мировую революционную войну, не принимая во внимание условия и обстановку. Достаточно обратить его внимание на полемику с бухаринской группировкой (с т.н. «левыми коммунистами»), призывавшими в начале 1918 года к немедленному «экспорту революции» в другие страны, заверяя всех, что в противном случае социализм в России потерпит поражение. В.И. Ленин в статье «О революционной фразе» доказал изъяны позиции упомянутого нами течения. Так, он напомнил, что марксисты всегда должны руководствоваться при принятии решений «строгим учётом массовых сил и классовых взаимоотношений». Данные факторы предопределяют «целесообразность той или иной формы борьбы». В частности, Владимир Ленин подчеркнул, что организация восстания не всегда имеет смысл. Более того, «без известных массовых предпосылок оно есть авантюра». Затрагивая непосредственно обстановку в Германии, царящую в начале 1918 года, он напомнил, что предпосылки для победы пролетарской революции полностью не сформировались. Также пролетарский вождь обратил внимание на тяжёлое экономическое и военное положение России. Поэтому в условиях отсутствия «нового экономического строя, более высокого, чем организованный государственный капитализм превосходно оборудованного технически Германии», нерешённости вопросов организации производства, повышения производительности труда, общей послевоенной разрухи идти на прямое столкновение с мировым империализмом представляло собой стопроцентную авантюру, грозящую Советской власти гибелью.

Некоторые по прочтении этих строк, могут возразить, упомянув наличие в «Проекте Программы РКП (б)» 1919 года фразы о всестороннем и всемерном использовании зажжённого в России «факела всемирной социалистической революции», о её перенесении «в более передовые и вообще во все страны». Во-первых, в упомянутое время обстановка в корне отличалась от той, которая наблюдалась как в начале 1918 года, так и в 1920-ые – 1930-ые годы. В то время в ряде точек земного шара действительно вспыхивали очаги классового противостояния. Ноябрьская революция 1918 года в Германии, гражданская война в Финляндии, появление Венгерской Советской республики, Эльзаской Советской республики, Советской Республики Гилян, восстания в Болгарии и в Германии в 1923 году, — разве всё это не является доказательством того, что в конце 1910-х – начале 1920-х годов мировая капиталистическая система действительно находилась на грани падения?

Советская Россия не могла не поддерживать борьбу трудящихся мира за социально-классовое освобождение. Буржуазия сплочена в международном плане. Соответственно, попытка бороться против мировой реакции по одиночке, при отсутствии пролетарской солидарности разных регионов планеты обречена на провал. Общеизвестно, что в середине 1940-х годов СССР поддерживал антифашистские Движения Сопротивления в странах Европы, антиколониальную борьбу многих народов земного шара. В результате удалось сформировать «Социалистический лагерь», представляющий собой надёжный заслон экспансионистским устремлениям западного империализма. И никто не обвиняет на этом основании И.В. Сталина в «забвении интересов нашей страны», в готовности «поджечь её во имя раздувания мирового революционного пожара». А почему же тогда В.И. Ленина за аналогичные действия, предпринятые им в рассматриваемый нами период, обвиняют во всех смертных грехах? А ведь аналогичная картина наблюдалась и на рубеже 1910-х – 1920-х годов. Так что совершенно обоснованно в «Проекте Программы РКП (б)» констатировалось, что «победа пролетарской революции требует полнейшего доверия, теснейшего братского союза и возможно большего единства революционных действий рабочего класса всех передовых стран».

Интересный материал:  Продолжают дело Ленина

Поэтому победивший в одной стране пролетариат, «экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетённые классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов…».

Во-вторых, в рассматриваемом нами документе было чёрным по белому написано, что следует разжечь пламя мирового революционного пожара в передовых странах для того, чтобы парализовать «попытки империалистических буржуазных государств вмешаться во внутренние дела России». Только так можно было внести раскол в ряды противника, а также координировать усилия пролетариата разных стран в борьбе против разбойных планов Антанты. Надо прямо признать, что время подтвердило правоту соответствующего подхода. Солидарность трудящихся Европы с русским пролетариатом послужила серьёзным препятствием замыслам империализма.

Несомненно, героизм народов нашей страны, выверенные и решительные действия Советской власти были первыми и ключевыми факторами победы над интервентами и над их пособниками. Однако народы всего мира, отказав в поддержке Антанте, внесли немалую лепту в исход данных событий.  Вот что писали об этом американские разведчики Майкл Сайерс и Альберт Кан в своей книге «Тайная война против Советской России»: «Во Франции, в Англии и в США возмущённая общественность энергично противилась отправке в белогвардейские армии солдат, оружия, продовольствия и денег. Возникали комитеты действия под лозунгом «Руки прочь от России!». Рабочие организовывали стачки, солдаты восставали против интервенционистской политики генеральных штабов. Демократически настроенные государственные деятели, журналисты, педагоги и многие представители делового мира выражали протест против необъявленного и ничем не оправданного нападения на Советскую Россию». В конечном итоге всё это признали отдельные представители британской политической «элиты». Например, весьма интересна запись, оставленная в официальной английской «Синей книге» начальником британского генерального штаба сэра Генри Вильсона 1 декабря 1919 года: «Затруднения, встреченные Антантой при выработке политики в отношении России, оказались непреодолимыми, поскольку ни в одной из союзных стран общественное мнение не оказало вооружённой интервенции против большевиков достаточно решительной поддержки, в результате чего военным операциям, естественно, недоставало согласованности и целеустремлённости». Всё это, действительно, так. Но надо прямо признать, что без активной и целенаправленной деятельности Коминтерна настроить трудящихся «передовых стран» на борьбу против вторжения государств Антанты в Россию было бы труднее.

Главное было достигнуто – удалось воспрепятствовать осуществлению сценария западных «демократий». Напомним, что 23 декабря 1917 года представители Великобритании и Франции, встретившись в Париже, приняли тайный план расчленения Советской России на зоны влияния.  Упомянутые нами ранее Альберт Кан и Майл Сайерс констатировали, что страны Антанты руководствовались стремлением присвоить «северо-русский лес, донецкий уголь, сибирское золото и кавказскую нефть». До 1917 года большая часть промышленных предприятий Российской империи принадлежала иностранному капиталу. Советская власть, национализировав средства производства, сделала реальный шаг на пути к укреплению экономической независимости нашей страны. Вполне понятно, что соответствующие действия подрывали основы доминирования западного империализма. Именно поэтому Антанта инициировала вторжение на территорию РСФСР.

В.И. Ленин в своём обращении «Товарищи-рабочие! Идём в последний, решительный бой!» констатировал, что «внешний враг Российской Советской Социалистической Республики» в лице англо-французского и японо-американского империализма «наступает на Россию сейчас», «грабит наши земли». Трудовой народ России откликнулся на призыв на борьбу с внешней и внутренней контрреволюцией. В результате удалось спасти завоевания пролетарской революции, единство и целостность нашей страны. Данное обстоятельство признавала даже часть представителей белой эмиграции. Достаточно обратить внимание на следующие мысли великого князя А.М. Романова: «Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали… к священной борьбе против Советов, а с другой стороны – на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи, апеллируя к трудящимся всего мира». После этого весь земной шар увидел, что Советская Россия способна отстоять свои рубежи, дать отпор всем, кто покушается на основы её независимости.

Следует отметить, что РСФСР были успешно разгромлены иностранные интервенты в условиях тотальной экономической разрухи, острого продовольственного кризиса, фактического территориального распада страны. Победе способствовали не только установление жёсткой управленческой дисциплины, не только выработка действенных приоритетов во внутренней и во внешней политике. Вера трудового народа в коммунистические идеалы, в Советскую власть сплотила всех честных людей на борьбу за сохранение завоеваний Великого Октября.

Однако это не полный перечень примеров проявления В.И. Лениным дальновидного подхода во внешней политике. И после 1921 года он доказал возможность последовательного отстаивания интересов страны на международной арене в непростых условиях. Возьмём, к примеру, события, связанные с Генуэзской конференцией 1922 года. Казалось бы, в упомянутое время Советская Россия не успела преодолеть разрушительные последствия Первой мировой и гражданской войн, иностранной интервенции (экономика нашей страны достигла уровня 1913 года только в 1925 году). Государство нуждалось в получении дополнительных финансовых ресурсов, необходимых для решения стратегически важных задач. В тот период Советское правительство делало ставку на использование в ограниченных размерах и в определённых секторах экономики концессий (в целях поиска источников и инструментов элементарной стабилизации народнохозяйственного комплекса). На первый взгляд, все вышеперечисленные обстоятельства вроде требовали отказа от жёсткой внешнеполитической линии, следования в фарватере международного империализма. По крайней мере, в конце XX века значительная часть «демократических реформаторов» обосновывала прозападный характер внешней политики именно «тяжёлыми обстоятельствами». Хотя эти слова использовались ими исключительно в целях легитимации их антироссийских действий. Тем более, что Владимир Ленин доказал, что государство может успешно защищать свои рубежи, даже находясь в полу парализованном состоянии. Как Советская власть до конца отстаивала интересы государства рабочих и крестьян во время Генуэзской конференции?

Напомним, что во время работы упомянутой конференции ведущие капиталистические государства предъявили РСФСР перечень заведомо невыполнимых требований. Речь шла и о признании Россией всех финансовых долгов перед Западом, и о выплате компенсаций бывшим иностранным собственникам в Российской империи, понесших потери в результате проведённой национализации банков и промышленных предприятий. Было вполне очевидно, что выполнение нашей страной всего этого (в условиях, когда выход из кризиса только начался) без встречных финансовых уступок с противоположной стороны неминуемо приведёт к её банкротству. Но в то же время – на фоне неполного на тот момент преодоления разрушительных последствий войны, а также в условиях необходимости привлечения зарубежных инвестиций в экономику РСФСР хотя бы в определённом количестве, Советская власть не могла действовать слишком прямолинейно. Вот и возник вопрос о том, как пройти между Сциллой капитулянтской внешней политики и Харибдой наступательных действий на международной арене.

Учитывая данные обстоятельства, Советская делегация заявила о своей готовности обсудить вопрос о форме выплаты компенсаций бывшим зарубежным владельцам российских предприятий при условии официального юридического признания со стороны Запада Советской России и выделения ей кредитов. Также со стороны РСФСР поступило предложение о всеобщем разоружении. Разумеется, все наши требования не были приняты к сведению. Разве можно было ожидать от международного капитала смены гнева на милость? Данная прослойка никогда не стала бы идти на серьёзные уступки Стране Советов, способствовать её укреплению. Напротив, буржуазия стремилась и будет стремиться исключительно к удушению любого социалистического государства. Именно поэтому мировые «демократии» проявили упорное нежелание предоставлять нашей стране кредиты даже в случае выплаты долгов со стороны РСФСР. Недаром Советская власть, увидев явный подвох в действиях и даже в предложениях противоположной стороны, не стала удовлетворять её требования.

Таким образом, весь мир лишний раз убедился, что Советская Россия, несмотря на временную хрупкость собственного положения, всё же готова выдерживать любой натиск со стороны внешних недругов. Поэтому часть «капиталистического мира» осознала, что удобнее поддерживать с социалистическим государством дипломатические отношения, а не оказывать на него прямолинейное давление. Конечно, это отнюдь не означало, что империализм впредь не попытается развязать новой войны против Страны Советов. Просто «ведущие мировые державы» решили отложить это на отдалённый срок, уделив сперва внимание преодолению последствий разрухи, понесённой во время всемирной бойни (Первой мировой войны) в 1914 – 1918 гг. Этим во многом было обусловлено заключение Рапалльского договора 1922 года между РСФСР и Веймарской республикой (Германией) о восстановлении дипломатических отношений и об урегулировании спорных вопросов. Конечно, можно утверждать об общей заинтересованности и Советской России, и немцев выйти из состояния международной изоляции и блокады, преодолеть унижение на международной арене, о непринятии двумя странами Версальского договора. Однако ряд буржуазных государств пошли на установление контактов с нашей страной, обратив внимание на её готовность давать отпор всем, кто посягает на её независимость. Тем более, что дело не ограничивалось заключением соглашения с Веймарской республикой. Надо иметь в виду, что в начале 1920-х годов аналогичные договоры РСФСР подписал с Ираном, с Турцией, с Финляндией, с Монголией, с Польшей, с Эстонией и т.д. Всё это, несомненно, свидетельствовало о существенных достижениях Советской внешней политики.

Но вернёмся к теме позиции В.И. Ленина относительно разжигания пожара мировой революции. Нами уже было доказано, что он вовсе не был в числе сторонников «перманентной революции», ратующих за развязывание немедленной и всеобъемлющей войны против капиталистического мира. Другое дело, что в момент, когда в целом ряде стран вспыхнула революционная волна, Владимир Ленин считал долгом Советской России оказать содействие данному процессу. Но затем, когда спад мировой революционной волны стал очевиден, делать ставку на дальнейшее искусственное разжигание международного пожара представляло собой авантюру. Это всё равно, как если бы РСДРП после поражения Первой русской революции 1905 – 1907 гг. (в период столыпинской реакции) начала бы призывать трудящихся немедленно идти в «последний и решительный бой» против самодержавия и буржуазно-помещичьего сословия в целом. Конечно, в реальности такого не было. А вот из уст троцкистов в 1920-ые годы (и в дальнейшем) звучали соответствующие идеи. На этом основании они Советское правительство клеймили за «оппортунизм», за «изоляционистский подход», за «предательство идеалов Октября» и т.д. Хотя в реальности дело было обусловлено учётом соотношения позиций Страны Советов и капиталистических государств. Ну и, разумеется, анализом степени созревания предпосылок революционных выступлений в буржуазных странах, степенью готовности местного пролетариата свергнуть эксплуататоров.

При создавшихся обстоятельствах возникла острая необходимость не только сделать временную передышку, но и укрепить первое в мире государство рабочих и крестьян в экономическом, военном и ином отношениях. И только на базе этого появилась бы настоящая возможность последовательно противодействовать натиску международной реакции. Напомним, что Владимир Ленин в своей работе «О лозунге Соединённых штатов Европы» подчёркивал, что пролетариату, одержавшему победу над буржуазией в отдельно взятой стране, сперва предстоит решить задачи, связанные как с экспроприацией капиталистов, так и с организацией социалистического производства. И только после этого речь пойдёт о борьбе «против остального, капиталистического мира». Её следует вести, «привлекая к себе угнетённые классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов…».

На основании данного обстоятельства В.И. Ленин во время работы VII Всероссийского съезда Советов, предложил «направить все… силы на внутреннее строительство, чтобы наладить производство, транспорт и общественное управление на почве советского строя». А в своей работе «Лучше меньше, да лучше» он задался следующими вопросами: какие действия Советской власти способны «помешать западноевропейским контрреволюционным государствам раздавить нас»? Как «обеспечить наше существование до следующего военного столкновения» между контрреволюционным империалистическим Западом и революционным националистическим Востоком, между цивилизованными государствами и отсталыми? Владимир Ленин видел путь к преодолению уязвимого положения в первоочередной ставке на решение внутренних проблем, на построение социализма в отдельно взятой стране. Так, речь шла о создании государства, в котором «рабочие сохранили бы своё руководство над крестьянами, доверие крестьян по отношению к себе». Лишь при таком развитии событий Страна Советов получит возможность «ценой величайшей и величайшей экономии хозяйства в нашем государстве добиться того, чтобы всякое малейшее сбережение сохранить для развития нашей крупной машинной индустрии, для развития электрификации, гидроторфа, для достройки Волховстроя и прочее». В.И. Ленин добавил, что «в этом и только в этом будет наша надежда».

Иными словами, вопрос был поставлен о социалистическом строительстве в отдельно взятой стране, о проведении новой индустриализации, коллективизации (кооперации) сельского хозяйства, повышения культурного уровня трудящихся масс. Всё это последовательно было воплощено в жизнь И.В. Сталиным.

На наш взгляд, невозможно пройти мимо двух других мифов по теме действий В.И. Ленина во внешней политике. В определённой степени они имеют отношение к рассматриваемой нами теме, отчасти связаны с вопросом о национально-государственном устройстве. Но в целом речь идёт о воссоединении страны, распавшейся в 1917 году при Временном правительстве. Невозможно отрицать решающую роль Советской власти в собирании русских земель. Однако практика показывает, что даже вокруг данной стороны дела активно тиражируется немало домыслов. Мы обратим внимание на самые основные стереотипы, распространяемые поборниками капитализма.

Прежде всего, в настоящее время нередко звучат упрёки в адрес большевиков за то, что они якобы разделили «единую Российскую империю» на множество «разрозненных национально-государственных образований». Словом, данная категория лиц считает, что федеративный характер Советского государства якобы представлял собой мину замедленного действия, предопределил распад страны. Но это стопроцентное непонимание особенностей задач, стоящих перед Страной Советов в рассматриваемый нами период, равно как и обстановки, царившей в то время. Прежде всего, вопрос стоял об «объединении и полном слиянии рабочих и крестьян всех наций мира в единую всемирную Советскую республику» для противодействия империалистическому натиску. Причём коммунисты как интернационалисты, подчёркивал В.И. Ленин в «Письме к рабочим и крестьянам Украины по поводу побед над Деникиным», стремятся к добровольному союзу наций, основанному «на полнейшем доверии, на ясном сознании братского единства, на вполне добровольном согласии».

Первостепенно значение отдавалось укреплению тесных отношений русского и украинского рабочего класса, коммунистов России и Украины. Но серьёзным препятствием на пути к этому были имевшие место на тот момент взаимные национальные недоверия. Они были обусловлены как угнетательской политикой со стороны самодержавия в дореволюционный период, так и попыткой международного капитала «на время сыграть на национальном недоверии польских, латышских, эстляндских, финских крестьян… к великороссам», посеяв рознь между русскими и другими народами нашей страны. И только с помощью проведения «совместной работы по отстаиванию диктатуры пролетариата и Советской власти в борьбе против помещиков и капиталистов всех стран» возможно преодолеть национальные противоречия. Это, по мысли В.И. Ленина, предопределяло целесообразность установления между великорусскими и украинскими рабочими «тесного военного и хозяйственного союза». В противном случае западные буржуазные страны задавят по одиночке как русских, так и украинских трудящихся. А все те, кто «нарушает единство и теснейший союз великорусских и украинских рабочих и крестьян», фактически помогают Деникиным, Колчакам и «капиталистам-хищникам всех стран».

Как видим, фактически В.И. Ленин ставил вопрос о воссоединении страны. Но как можно было привлечь к нам народы бывшей Российской империи? Только путём собирания страны не на основе принуждения, не на основе шовинизма и диктата определённой нации, а на базе равноправной федерации Советских народов. И, разумеется, за счёт соблюдения принципа добровольности при соединении Страны Советов. Именно это имел в виду Владимир Ленин, подчёркивая, что судьба  Украины (в том числе вопрос о её независимости) должна решаться во время работы Всеукраинского съезда Советов. В конце концов, украинские трудящиеся, осознав не понаслышке все «прелести» буржуазного строя, белогвардейщины и последствия захвата страны внешним противником, поняли, что им куда лучше быть вместе с Советской Россией. А в перспективе был создан СССР – именно мирным демократическим путём.

В ответ на это некоторые могут возразить, заявив о мнимой «оккупации» Советской Россией Грузии, Средней Азии и т.д. По крайней мере, в годы «перестройки» и «демократических реформ» на слуху было много соответствующих заявлений. Большевиков обвиняли то в «имперской внешней политике», то в «попрании принципов независимости государств» и т.д. Но как всё было в реальности?

Нельзя обойти стороной весьма существенное обстоятельство. Народы перечисленных государственных образований, временно возникших на территории распавшейся Российской империи, в период владычества в них контрреволюционных режимов находились под жесточайшим гнётом со стороны доморощенных и зарубежных эксплуататоров. Более того, даже часть антисоветчиков не скрывала данного факта. В этой связи интересной представляется иллюстрация царящей до 1921 года обстановки в Грузии, зафиксированная в мемуарах А.И. Деникина «Очерки Русской смуты». Он констатировал, что «внутренняя и внешняя политика края безраздельно была подчинена германскому влиянию. Началось выкачивание немцами сырья….». Одновременно «демократическое правительство Грузии приступило к планомерному распространению своей власти  на территории, населённые чуждыми в племенном отношении и враждебными грузинам элементы, применяя при этом разнообразные способы – войну, подкуп, террор и политический шантаж».

Соглашение грузинского правительства с Абхазским национальным советом, провозгласившим положение, что «внутреннее управление Абхазией принадлежит Абхазскому совету» и что «только национальное собрание Абхазии окончательно определит политическое устройство и судьбу её», игнорировалось. Этим дело не исчерпывалось. Дело в том, что правительство Грузии дважды разогнало национальный совет и, «заключив часть его членов в Метехский замок, лишив права выборов Русское и армянское население», передало власть в руки грузинского «чрезвычайного комиссара».

Власти Грузии опустошали территории, населённые русскими. В частности, разоряли Сочинский округ, «отправляя всё,  что было возможным, в Грузию». «Так была разгромлена Туапсинская железная дорога… распродано с аукциона миллионное оборудование Гагринской климатической станции, разрушено лесопромышленное дело в Гаграх; уведён племенной скот, разорены культурные имения….».

Также Деникин подчёркивал, что «угнетение и лишение культурно-правовых условий существования «меньшинств», которые, однако, в мозаичном организме Грузии составляли сначала 36, а потом, после её расширения, более 50% населения…».

Словом, к социально-экономическому грабежу населения республик добавлялся национальный гнёт. Вполне понятно, что это не могло не привести к нарастанию революционных настроений в данных регионах. Народ не желал жить под игом класса капитала. Именно поэтому трудящиеся поддержали просоветские революционные силы, развернув масштабную борьбу против реакции. А Советская Россия, оказывая им поддержку (в том числе в военном отношении), содействовала освобождению народов от гнёта западного капитала и его местных «младших партнёров». Глупо было бы упускать момент, стоя в стороне от разворачивающейся классовой борьбы. Этим, в частности, было обусловлено содействие со стороны РСФСР Бухарской народной Советской республике в борьбе с басмачеством.

В противном случае реакция могла поднять голову, предприняв попытку захвата ближайших (и не только) территорий РСФСР, распространив свою власть на них, со всеми вытекающими для народа последствиями. Мы уже молчим о том, что местные революционные силы, одержав победу, обращались к Советской России с просьбой о военной помощи (как, например, со стороны Революционного комитета Грузии). Говоря простым языком, народ сам рассчитывал на поддержку со стороны РСФСР в его борьбе с угнетателями. И Советское правительство откликнулось на обращения трудящихся бывших окраин Российской империи.

Аналогичным образом СССР оказывал поддержку Восточной (и не только) Европе в борьбе с гитлеризмом в годы Великой Отечественной, Второй мировой войны. Впрочем, даже освобождение нашей страной народов от коричневой чумы либералы подчас тоже расценивают как «оккупацию». Что же тогда от них ожидать при оценке событий начала 1920-х годов? Просто западный империализм и его пособники воспринимают все, что направлено на усиление позиций России/СССР, на подрыв его гегемонии как нечто ужасное и даже преступное. Но ни для кого не секрет, что от мировых «демократий» ничего кроме разрухи, бесправия, а также национального и социального унижения невозможно ожидать. Поэтому нет никакого смысла воспринимать на веру постулаты их пропаганды.

В целом, Ленинская внешняя политика благотворно отразилась на положении нашей страны и нашего народа. Укрепление победившей в России социалистической революции, открывшей обществу путь к освоению новых горизонтов, недопущение территориального раздела и колонизации Страны Советов, собирание на новой гуманной основе распавшейся Российской империи, — всё это, как и многое другое, стало возможным благодаря решительным и последовательным действиям большевиков, противостоящим внешней и внутренней реакции. Как бы буржуазные деятели не пытались принизить роль и значение вышеперечисленных событий, они навсегда останутся в памяти всех прогрессивно мыслящих людей. Никому не дано выбросить на свалку истории героизм наших предков, действия выдающихся государственных руководителей, сумевших в критический момент спасти страну, заложить основы её мощи, подорвать позиции международного империализма, непрерывно терроризирующего народы Земного шара.

Михаил Чистый

Источник.



Просмотров: 1