Винегрет для киногурманов: секретный груз, цифровизация и роковое платье

Автор: | 27.04.2019
Винегрет для киногурманов: секретный груз, цифровизация и роковое платье

Винегрет для киногурманов: секретный груз, цифровизация и роковое платье

Внеконкурсные программы Московского международного кинофестиваля (ММКФ) наряду с масштабными ретроспективами — самая обширная составляющая одного из старейших кинофорумов планеты. Несмотря на то, что перечень киноциклов, призванных отражать наиболее актуальные тенденции киномоды, постоянно обновляется, некоторые из них оказались отнюдь не одноразовой сезонной «продукцией», а, выдержав испытание временем, прочно вошли в традиционное меню ММКФ, завоевав признание поклонников «важнейшего из искусств». Одним из популярнейших внеконкурсных «старожилов» стал киноблок «Восемь с половиной фильмов», рассчитанный на приверженцев интеллектуально-эстетического кинематографа.

ПРОГРАММА, чьё название позаимствовано у знаменитой трагикомедии великого Федерико Феллини, участвовавшей в основном показе 3-го ММКФ в 1963 году и завоевавшей Большой приз, неизменно вызывает интерес киногурманов, предпочитающих повседневному кино изысканные «киносливки». На сей раз в цикл, отмечающий в этом году 20-летний юбилей, вошли разножанровые картины, обратившие на себя внимание на Каннском, Венецианском и Торонтском киносмотрах.

Надо сразу отметить, что определённые ленты, включённые в блок, весьма спорны и провокационны, причём не с точки зрения их художественных достоинств, а в плане содержащейся в них политической подоплёки. Речь идёт о двух работах серба Огнена Главонича — документальной «Второе дно» и игровой «Груз», посвящённых свидетельствам так называемого геноцида мирного населения Косова во время гражданской войны 1998 — 1999 годов в Союзной Республике Югославии (СРЮ). Центральная для обоих фильмов «улика» — рефрижератор с 53 трупами, найденный в 1999-м в водах Дуная, недалеко от границы с Румынией. Во «Втором дне» режиссёр провёл собственное расследование события, оставшегося незамеченным на фоне боевых действий в стране, и с помощью рассказов очевидцев попытался выяснить, как обнаруженный грузовик связан с массовыми захоронениями близ Белграда.

Тему «преступлений сербской армии и спецслужб против косовских албанцев» продолжает картина «Груз», представленная в «Двухнедельнике режиссёров» на Каннском кинофестивале-2018. Влада, герой ленты, снятой в стиле неспешного, точнее, затянутого роуд-муви (дорожного кино), — бывший рабочий авиационного завода, вынужденный после закрытия предприятия переквалифицироваться в дальнобойщика. Пытаясь заработать деньги для семьи, он с риском для жизни в условиях непрекращающегося военного конфликта, отягощённого натовскими бомбардировками, соглашается транспортировать секретный груз из Косова в Белград. О том, что у него в кузове, мужчина предпочитает не спрашивать, однако, вернувшись домой, догадывается по специфической вони в машине, что перевозил мёртвые тела, и понимает, какой грех взял на душу, став соучастником злодеяния.

Вдобавок в рейсе у Влады крадут памятную зажигалку — подарок отца с надписью «Сутьеска»: так называется река, возле которой в 1943-м произошло ключевое сражение югославских партизан с фашистами. Пропавшая вещица — символ утраты моральных ценностей: герою нечего передать своему сыну. Автор фильма как бы подчёркивает: молодое поколение, выпущенное в жизнь без надёжных ориентиров, вынуждено само искать дорогу в тумане послевоенной реальности. Главонич почти прямым текстом сравнивает «геноцид» 1999 года и нацизм, проводя параллели с помощью различных символов и реплик своего персонажа. Посыл создателя ленты прост: не забывать прошлое, дабы не развязать войны в будущем.

Судя по представленным на 41-м ММКФ произведениям Главонича, кинематографиста не зря считают одним из самых многообещающих режиссёров Восточной Европы. Перспективность документалиста, дебютировавшего в игровом кино картиной «Груз», сразу признанной антисербской на его родине, видимо, проистекает из прозападного взгляда 34-летнего уроженца города Панчево на события в своей стране, 20 лет назад подвергшейся натовским бомбардировкам, унёсшим жизни свыше 1700 мирных граждан, в том числе 400 детей.

Как признал чешский политик и дипломат Иржи Динстбир, с 1998 по 2001 год занимавший пост спецпредставителя ООН по правам человека в бывшей Югославии, балканская операция Североатлантического альянса привела к большему числу жертв среди мирного населения, чем сам косовский конфликт, ради разрешения которого она якобы затевалась. Авианалёты на СРЮ разрушили иллюзию об «оборонительном» характере НАТО, впервые открыто показавшего себя как агрессивный блок, напав на независимую республику и насильно отторгнув от неё часть территории.

Бесспорно, на многие исторические события существуют диаметрально противоположные взгляды, и с определённой точки зрения любую гражданскую войну можно трактовать как геноцид. Ленты «Груз» и «Второе дно» льют воду на мельницу тех, кто использовал события в Косове, окрестив их «этническими чистками», в качестве формального повода для несанкционированного ООН военного вмешательства во внутренние проблемы суверенного государства и фактически оправдывают агрессию против СРЮ. В год 20-летия югославской трагедии появление даже во внеконкурсном показе ММКФ фильмов Главонича, являющихся незавуалированной антисербской пропагандой, выглядит по меньшей мере неуместным. Ну а режиссёру, исследующему так называемый албанский геноцид, хотелось бы посоветовать заняться изучением вопроса об уничтожении 80% православных храмов на территории Косова после провозглашения краем независимости в 2008-м.

По прогнозам киноэкспертов, «Груз» не выйдет в прокат в РФ, что, впрочем, не помешало ему в августе прошлого года получить на кинофестивале «Край света» в Южно-Сахалинске спецприз жюри с формулировкой «За неизвестную историю, рассказанную по-новому».

А ВОТ масштабное кинополотно немецкого режиссёра Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка «Произведение без автора» — гвоздь нынешних «Восьми с половиной фильмов» — осенью ожидает общероссийская премьера. Основанная на реальных событиях потрясающая мелодрама, где соединились трагическая семейная сага, увлекательный триллер и гимн раскрепощающей силе искусства, — всего лишь третья работа кинематографиста из ФРГ, чья дебютная картина «Жизнь других» в 2007-м сразу завоевала «Оскар». На фоне широчайшей исторической панорамы, охватывающей период с 1937 по 1966 год, Доннерсмарк рассказывает глубоко личную, эмоциональную историю о судьбах трёх человек: художника Курта Барнерта (прототипом послужил известнейший современный немецкий живописец-концептуалист Герхард Рихтер), его возлюбленной Элли и её отца — профессора Зеебанда. Берущий за душу фильм, по продолжительности (188 минут) более похожий на мини-сериал, наполнен размышлениями о том, что значит заниматься искусством, как найти в нём собственный голос и создать подлинно великий шедевр.

Политические события одного из сложнейших периодов в истории Германии даны сквозь призму восприятия главного героя, начиная с его детского возраста. Так, зачистку фашистами всякого современного искусства, будь то модернизм или авангардизм, мы наблюдаем глазами малыша, которому явно нравятся цветовые пятна Кандинского. Но искусство названо дегенеративным и признано «опасным для германской нации и всей арийской расы». А вслед за этим подвергаются стерилизации и отправляются в газовую камеру люди с особенностями психического развития, в том числе юная Элизабет — любимая тётя мальчика, память о которой, как и о бомбёжках родного Дрездена, он пронесёт через всю жизнь.

Спустя годы зрители видят Курта студентом художественного училища в ГДР и следят за развитием его романа с девушкой Элли, оказавшейся дочерью нацистского врача-убийцы — профессора гинекологии Карла Зеебанда, когда-то одним росчерком пера приговорившего к смерти тётю живописца (так Доннерсмарк реализует идею о том, что художник в Германии не может быть не связан с прошлым своей страны). Правда, герой фильма никогда до конца не узнает страшных секретов своего тестя, пропагандировавшего теорию, согласно которой ресурсы и место на земле ограничены, а потому должны достаться здоровым людям. Зацикленность Зеебанда на генетической чистоте рода заставит его собственноручно сделать аборт дочери, едва навсегда не лишив девушку радости материнства.

Проходит время, но искусство соцреализма не вдохновляет Курта, и в поисках себя он вместе с Элли, ставшей его женой, бежит в ФРГ, где продолжает учёбу в Дюссельдорфской академии художеств. В ключевой сцене ленты профессор Антониус ван Вертен окончательно убеждает талантливого молодого человека сойти с протоптанного эстетического пути и найти свою стезю. Отныне Курт Барнерт воплощает в своём творчестве личные воспоминания, создавая на холсте картины на основе чёрно-белых фотографий, начиная со снимков тёти Элизабет. Случайные фотообразы — это и есть произведения без автора.

Интересный материал:  Культура вырвалась из плена ФЗ-44

Фильм смотрится на одном дыхании во многом благодаря блистательной игре замечательного актёрского ансамбля: Тома Шиллинга (Курт), Себастьяна Коха (Зеебанд) и Паулы Бер (Элли). Хочется отметить и небольшую роль российского артиста Евгения Сидихина, представшего в образе майора НКВД, по сути давшего врачу-убийце, спасшему его жену во время родов, шанс ускользнуть от возмездия.

Грандиозный трёхчасовой кинороман, исследующий отношения художника, истории и государства и объединяющий сразу две обширные темы — Вторую мировую войну и послевоенное разделение Германии на ГДР и ФРГ, впервые был продемонстрирован на прошлогоднем Венецианском фестивале, а затем номинировался на «Золотой глобус» и «Оскар».

ВООБЩЕ в нынешней программе «Восемь с половиной фильмов» нет пустых, чисто развлекательных картин. Даже комедия или «ужастик» заставляют поклонников кино поразмышлять на самые разнообразные темы: о трансформации института брака, правде и лжи в семейных отношениях, о необходимости постоянно адаптироваться к быстро преображающемуся миру, о неминуемой расплате за исполнение желаний.

Многим зрителям наверняка знакомы проблемы, поднятые в сатирической ленте Оливье Ассаяса «Нон-фикшн» (оригинальное название «Двойные жизни») о современных парижских издательствах, чьи уже немолодые сотрудники стараются приспособиться к цифровой революции, изменившей не только их индустрию, но и всю привычную жизнь.

Некогда весьма популярный писатель Леонар по традиции хочет пристроить очередную рукопись своему приятелю, преуспевающему издателю Алену. Но тот за обедом в шумной забегаловке ненавязчиво объясняет автору, что в век интернета книгопечатная продукция, не рассчитанная на пользователей смартфонов, практически не пользуется спросом, а посему последнее леонаровское произведение в привычном бумажном формате, скорее всего, вообще не выйдет. Однако жена Алена Селена (в её роли снялась любимица Ассаяса Жюльет Бинош), в прошлом известная театральная, а ныне сериальная актриса, давно изменяющая супругу с тем самым литератором, уламывает раздираемого сомнениями мужа выпустить в свет мемуары любовника.

Поддавшись на уговоры, Ален отдаёт книгу на редактирование молодой компьютерной ассистентке Лоре, с которой крутит интрижку, что ничуть не мешает девушке одновременно предаваться утехам с подружкой-бисексуалкой. Чтение романа на многое открывает Лоре глаза: ведь в нём Леонар фактически живописует собственные амурные похождения с Селеной. Да, не отличается верностью и жена писателя, помощница депутата парламента Валери, но зрители, увы, так и не узнают имени её избранника, хотя всё время будут подозревать в связи с начальником-политиком. Словом, в пересказе «Нон-фикшн», на поверхностный взгляд, смахивает на пошловатый водевиль, где адюльтер на адюльтере адюльтером погоняет.

Поначалу картина, участвовавшая в конкурсе прошлогоднего Венецианского кинофорума, даже навевает скуку: в ней нет никакого действия — одни заумные разговоры. Если изложить эти двухчасовые рассуждения на бумаге, то создаётся ощущение, будто компания унылых высокопарных гуманитариев, болезненно переживающих кризис среднего возраста, постоянно ходит в гости друг к другу только для того, чтобы поразглагольствовать о том, как перевернуло их жизнь появление интернета, мобильной связи и электронных чернил.

В КИНО, к счастью, всё иначе: здесь бесконечный словесный пинг-понг, напоминающий переливание из пустого в порожнее, — социальный феномен. Ассаяс, снискавший себе славу признанного интеллектуала от кино благодаря «Персональному покупателю» и «Зильс-Марии», иронично подмечает, как люди постепенно превращаются в рабов технологий (здорово же получить в мессенджере эротическую картинку от любовницы на глазах у законной супруги) и виртуальной реальности.

Кстати, разматывая клубок запутанных интимных отношений своих на редкость болтливых героев, постоянно ведущих дискуссии на тему «умирания слова» под натиском цифровой революции, Ассаяс, впервые обратившийся к комедийному жанру, попутно пытается выяснить, остались ли ещё во Франции читатели бумажных книг.

То, как блестяще разыгран и нарочито просто, безыскусно снят довольно банальный сюжет, лишний раз свидетельствует о мастерстве одного из самых обласканных мировыми фестивалями французских режиссёров, олицетворяющего сегодняшний авторский кинематограф Пятой республики.

Ну и своеобразной вишенкой на торте в киноцикле-юбиляре стало новое творение британца Питера Стриклэнда, создателя нашумевшего психологического триллера «Студия звукозаписи «Бербериан» и эротической драмы «Герцог Бургундии». Одна из заповедей незабвенной Коко Шанель гласила: каждая женщина обязана иметь в своём гардеробе маленькое чёрное платье. И в этом автор винтажного комедийного фильма ужасов, украсившего программу «Восемь с половиной фильмов», согласен со знаменитой французской кутюрье с той лишь разницей, что наряд должен быть красным. Впрочем, «Маленькое красное платье», чья премьера состоялась на международном киносмотре в Торонто, — отнюдь не очередной рассказ об индустрии моды, а леденящая душу история универмага на юге Англии и роскошного дамского туалета, на котором лежит проклятье.

Дизайнерская вещица из магазина «Дентли энд Сопер» оказывается прямой или косвенной причиной безумных событий, врывающихся в жизнь чернокожей банковской кассирши Шейлы, её оболтуса-сына и других персонажей картины в стиле цветисто-токсичного трэша. Разведённая женщина, ищущая нового спутника, приобретает наряд для свидания по объявлениям, не подозревая, что доставшееся ей на распродаже платье мечты является удобной ширмой для обитающего в нём призрака. Жестокий дух, жаждущий крови, превращает существование своей владелицы в подлинный кошмар: грудь героини покрывается аллергическими пятнами, а попытка постирать обновку в машинке приводит чуть ли не к разрушению всего дома. К тому же, как выясняется, фотомодель, рекламировавшая туалет, попала под колёса автомобиля. Ничего удивительного, если учесть, что сотрудники элитного универмага в свободное от работы время предаются эротическим фантазиям с женским манекеном и занимаются колдовством, напоминая какую-то экзотическую секту.

Многочисленные попытки Шейлы избавиться от злополучного наряда в итоге заканчиваются её смертью в автокатастрофе. Однако коварный демон, вселившийся в платье, на подкладке которого вышита таинственная надпись: «тот, кто наденет меня, тот познает меня», на этом не успокаивается. Манипулируя людьми и их решениями, он добивается перехода рокового туалета к юной невесте Бэбс, одержимой идеей идеальной свадьбы. Облачившись в подаренный женихом сногсшибательный наряд, очаровательная девушка моментально становится бессердечной стервой и в конце концов гибнет во время пожара в «Дентли энд Сопер».

Происходящая на экране чертовщина сильно смахивает на метафоричную переработку «Шагреневой кожи» Оноре де Бальзака. Только у Стриклэнда вместо загадочного талисмана используется красное платье, сводящее с ума каждую примерившую его даму, делая её вожделенной и неотразимой, независимо от комплекции. Однако, как и у великого французского классика, то, что даёт тебе желаемое, обязательно требует чего-то взамен. Фильм кинематографиста с туманного Альбиона одновременно и панегирик элегантной одежде, магически преображающей людей, и ядовитое разоблачение вещизма, толкающего на её приобретение. Кроме того, режиссёр даёт понять: мы у вещей в руках — это они диктуют нам, какие эмоции испытывать.

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ хочется отметить, что юбилейная программа «Восемь с половиной фильмов» никого не оставила равнодушным и полностью оправдала ожидания её давних поклонников: показ всех без исключения картин, вошедших в цикл, вызвал ажиотаж и прошёл с аншлагом. Честно говоря, многие яркие, запоминающиеся ленты хочется посмотреть заново.

Елена МОРОЗОВА

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.