Виктор Трушков. С эксплуатацией пролетариат не смирится

Автор: | 08.02.2019
Виктор Трушков. С эксплуатацией пролетариат не смирится

Виктор Трушков. С эксплуатацией пролетариат не смирится

В первой беседе о социальной базе КПРФ, опубликованной в предыдущем выпуске «Рабочего фронта» («Правда» №11 за 1—4 февраля 2019 года), опираясь на официальные данные государственной статистики (а у нынешнего российского государства нет никаких мотивов преувеличивать численность пролетариата), мы показали: рабочий класс России остаётся самым многочисленным в стране классом. Более того, по сведениям Росстата, в 2017 году (понятно, что данных за 2018 год пока нет) доля и численность рабочего класса по сравнению с предыдущим годом не сократилась. Поэтому бытующие, в том числе в КПРФ, рассуждения об исчезновении в нашем Отечестве рабочего класса свидетельствуют либо о дремучей неинформированности тех, кто утверждает эту несуразицу, либо об их политической нечистоплотности.

ДАННЫЕ СТАТИСТИКИ подтверждаются социологическими исследованиями. Честно говоря, было немалой неожиданностью узнать об исследовании, посвящённом рабочему классу, которое проведено в Высшей школе экономики. Этот научно-исследовательский университет явно не относится к числу поклонников и уж тем более проповедников коммунистического мировоззрения. Конечно, буржуазные идеологи, плотно сконцентрированные в этом НИУ, усердно занимаются искажением социальных реалий российского общества. Но логика обостряющегося в обществе классового противостояния приводит к тому, что перед призванными обслуживать капиталистическое жизнеустройство РФ аналитиками стоит задача объективно исследовать такие масштабные явления, как современный рабочий класс России. А это заставляет даже социологов ВШЭ обращаться к марксистской методологии изучения социальной структуры общества.

Понятно, что это делается не для просвещения народных масс и не для просветления общественного сознания. В более-менее точной информации о происходящих в стране процессах заинтересованы господствующий класс и правящий режим, так как они озабочены продлением срока своего существования. А это даёт основание в основном доверять эмпирическим данным, содержащимся в исследовании «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом — Высшей школой экономики и ЗАО «Демоскоп» при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле и Института социологии РАН. (Сайты обследования RLMS-HSE:http://www.hse.ru/rlms,http://www.cpc.unc.edu/projects/rlms)».

Социологи Высшей школы экономики пришли к выводу: «Численность рабочего класса в России остаётся стабильной, несмотря на развитие в стране экономики услуг». По их данным, чаще всего рабочие заняты на транспорте и в сфере связи (15,3% всех рабочих), в строительстве (15,1%) и торговле (14,7%). Поскольку за минувшую четверть века в стране систематически и целенаправленно осуществляется деиндустриализация, то 41,3% опрошенных социологами ВШЭ рабочих оказались заняты на некрупных предприятиях с численностью работающих менее 100 человек.

Исследователи установили, что возрастная структура российского рабочего класса (средний возраст 42,5 года) очень близка к тому же показателю работающего населения страны в целом (41,9 года). Социологи также обратили внимание на то, что 26,5% всей численности рабочего класса приходится на возрастную когорту 26—35 лет. Это, по данным исследования, самая массовая возрастная группа рабочих. Журналисты «Коммерсанта» на этом основании вслед за социологами ВШЭ даже сделали вывод, что «молодёжь не отказывается от рабочих профессий».

Велик соблазн сравнить результаты социологического исследования с данными статистики. Но такое сопоставление оказалось невозможно, так как границы возрастных когорт, установленные исследователями НИУ ВШЭ, не совпали с принятыми в официальной статистике границами. Поскольку нас, как и социологов, интересовали перспективы рабочего класса России на ближайшие десятилетия, то мы взяли три младшие возрастные когорты: 15—19 лет, 20—29 лет и 30—39 лет. Дело в том, что даже самым старшим из них до выхода на пенсию предстоит работать ещё четверть века, следовательно, в этих трёх младших когортах сконцентрирован основной ресурс этого класса.

ПО ПОСЛЕДНИМ ДАННЫМ Росстата, рабочие в возрасте до 40 лет составляют 48,7% всех нынешних наёмных, эксплуатируемых работников преимущественно физического труда (из них на молодёжь до 30 лет приходится 20,6 процентных пункта). Очень важно, что доля молодёжи и «младшего зрелого возраста» (до 40 лет) выше среднестатистических показателей среди квалифицированных рабочих промышленности, строительства, транспорта и рабочих родственных занятий. На её долю приходится 49% этого отряда рабочего класса. История ХХ века показала, что именно в этой профессионально-квалификационной группе пролетариата сосредоточен его социальный авангард, уже приобретший общественно-политическую зрелость, но ещё сохраняющий энергию и решимость молодости. Особенно велика доля рабочих моложе 40 лет среди сборщиков машин и оборудования (55,9%), квалифицированных строительных рабочих (52,3%), квалифицированных рабочих, занятых в металлообрабатывающем и машиностроительном производствах, механиков и ремонтников (49,1%), а также среди продавцов (58,1%).

Конечно, опрометчиво концентрацию рабочих молодого и «младшего зрелого возраста» (до 40 лет) в тех или иных профессионально-квалификационных группах ставить в зависимость от их желаний и предпочтений. Жестоким диктатором в капиталистической России стал рынок труда. Если бы всё определялось желаниями и предпочтениями претендентов на рабочие места, то на должностях квалифицированных рабочих в области электротехники и электроники наверняка доминировали бы молодые. Но в силу профессионального интереса и престижности этих видов деятельности текучесть кадров среди рабочих этих профессий низкая, а значит, возможность получить такое рабочее место у новичков весьма ограничена. Поэтому доля тех, кто моложе 40 лет, среди рабочих в области электротехники и электроники на 7% ниже, чем в среднем среди занятых в экономике работников. Похожая картина среди квалифицированных рабочих, занятых изготовлением прецизионных инструментов и приборов. Впрочем, наряду с конкуренцией рабочих помехой для получения молодыми престижных профессий стало уничтожение системы профессионально-технического обучения, разрушение каналов профессионально-квалификационного роста.

Оценивая в целом социологические и статистические данные о современном российском рабочем классе, можно, пожалуй, сделать вывод, что между ними нет принципиальных противоречий. На первый взгляд, ценность этого вывода близка к нулю, так как она присуща любому научному и, значит, добросовестному исследованию. Но нам приходится обратить внимание на совсем другую грань проблемы. К сожалению, большинство социологических исследований чутко улавливают желания заказчиков и в немалой степени потакают им. Даже отличающийся высокой научной добросовестностью Институт социологии (ныне Федеральный научно-исследовательский социологический центр) РАН практически исключил из своих серьёзных работ само понятие «рабочий класс». В работах ИС РАН он обычно оказывается той частью российского общества, которая, вопреки всем желаниям исследователей, не может быть включена в «средний класс», который они выдают за идеал и цель развития общества. За буржуазную цель буржуазного общества.

И вот мы столкнулись с иным подходом там, где его, честно говоря, и не ожидали. Причём с исследованием не инициативным и спонтанным, а плановым, имеющим постоянного заказчика. Остаётся предположить, что заказчик (а им у НИУ ВШЭ обычно выступает либо правительство, либо администрация президента РФ) нуждается в истинной характеристике современного рабочего класса Российской Федерации. Что стоит за такой установкой, когда иные члены КПРФ, для которой исторически рабочий класс является социальной базой, с лёгкостью мысли необыкновенной отрицают его существование?

Остаётся предположить: политическое чутьё верхов подсказывает им, что в ближайшее время общественное поведение рабочего класса будет всё больше влиять на судьбы страны. Именно для такого предположения есть все основания. Кстати, на многие из них весьма точно указывал VI (октябрьский 2014 года) пленум ЦК КПРФ. Но его указания, к сожалению, до сих пор не стали повседневной практикой в организационной и идеологической работе Коммунистической партии Российской Федерации. Между тем исследование рабочего класса, выполненное социологами ВШЭ, можно рассматривать как свидетельство серьёзного интереса верхов к пролетариату физического труда.

Интересный материал:  Почему в СССР не был построен коммунизм?

СТРОГО ГОВОРЯ, последовательных приверженцев революционного марксизма-ленинизма и наших классовых противников интересует один и тот же круг вопросов, касающихся современного рабочего класса. Мы стремимся понять одни и те же тенденции, но с прямо противоположными интересами: буржуазии объективный портрет современного рабочего нужен для того, чтобы нащупать слабые места класса-антагониста для продления всевластия капиталистического мироустройства, тогда как коммунистам нужны те же самые знания, чтобы опереться на сильные стороны рабочего класса в борьбе с общественно-экономическим строем реставрации капитализма.

И коммунисты, и антикоммунисты осознают революционную природу рабочего класса в обществе всевластия частной собственности. Нет сомнений, что идёт процесс его превращения, пользуясь формулой И. Канта, в «класс для себя», то есть осознания своих глубинных классовых интересов. Пролетарии физического труда всё более полно и ясно понимают, что при сохранении буржуазии они неизбежно будут оставаться объектом её эксплуатации, так как она может получать прибыль (а это и есть и источник её существования, и её коренное отличие от других классов) только в процессе наёмного труда. Пока существует господство частной собственности, капиталистического рынка, сохранится и власть буржуазии, потому что при таком мироустройстве средства производства останутся в её руках. Значит, пролетарий будет вынужден продавать свою рабочую силу, чтобы обеспечивать существование себя и своей семьи. Значит, не может быть речи о социальной справедливости.

В работе «Положение рабочего класса в Англии» Ф. Энгельс замечал: «Рабочий обязан протестовать против снижения заработной платы, даже против самой необходимости этого снижения, потому что он обязан заявить, что он, человек, должен не применяться к обстоятельствам, а, наоборот, приспособлять обстоятельства к себе, к человеку, потому что молчание рабочего означало бы примирение с этими обстоятельствами, признание за буржуазией права в период процветания торговли эксплуатировать рабочего, а во время застоя обрекать его на голодную смерть. Рабочие не могут не протестовать против этого, пока они ещё сохраняют хоть каплю человеческого достоинства».

При домонополистическом капитализме сохранялись социальные лифты, в которые иногда, крайне редко, удавалось запрыгивать отдельным рабочим, сумевшим заиметь солидный счёт в банке, заменить кепку на котелок, а комбинезон — на фрак или костюм от именитого кутюрье. В условиях реставрации капитализма эти лифты, не успев начать подъёмные операции, вышли из строя. По данным социологов ИС РАН, за последние 10—12 лет они наблюдали разные изменения в рабочей среде: у одних повышалась зарплата, у других улучшались жилищные условия, у кого-то росли квалификация и образование, но они не обнаружили случаев трансформации рабочих в капиталистов.

Аналитиков из рядов коммунистов и антикоммунистов одинаково интересует квалификационный состав рабочего класса, так как исторический опыт ХХ революционного столетия убедил, что в авангарде антибуржуазной классовой борьбы был отряд квалифицированных рабочих. Во-первых, высокая квалификация приучает вдумчивее относиться не только к профессиональным навыкам, но и к жизни в целом, анализировать истоки вопиющей социальной несправедливости вокруг. Во-вторых, пролетарии высокой квалификации реагируют не только на экономическую эксплуатацию, но и, в не меньшей степени, на унижение, которое эта эксплуатация порождает. А унижение и несправедливость преследуют современного российского рабочего на каждом шагу. Например, социологи РАН установили, что с 40% заработной платы высококвалифицированных рабочих работодатели не платят взносы в Пенсионный фонд. Среди рабочих средней квалификации таких рабочих 37%, а среди неквалифицированных рабочих — даже 48%. Такая доля оплаты труда приходится на «серую» зарплату.

Убедительным обобщённым отражением недовольства работников наёмного труда господствующей несправедливостью стали данные многоэтапного социологического исследования ИС РАН об оценке ими наиболее существенных для них противоречий. Первые пять мест заняли:

— противоречие между бедными и богатыми — 37%;

— между властью и народом — 32%;

— между чиновниками и гражданами, к ним обращающимися — 25%;

— между собственниками предприятий и наёмными работниками — 22%;

— между олигархами и остальным обществом — 17%.

Наиболее остро ощущают и оценивают эти противоречия рабочие высокой квалификации.

Не будем лукавить, коммунистов не может не удовлетворять тот факт, что среди занятого населения РФ 26% приходится на квалифицированных рабочих промышленности, строительства, транспорта, других родственных сфер, а также на операторов производственных установок и машин, сборщиков и водителей. Но было бы непростительно наивно рассматривать их как автоматических сторонников наших идей. Это — та социальная база, из которой КПРФ должна формировать «железные батальоны пролетариата», чтобы они под руководством партии возглавили борьбу за социализм. Но не забудем, что в этом же отряде рабочих буржуазия будет отлавливать слабые души для трансформации их в рабочую аристократию, в проповедников социал-соглашательства и оппортунизма.

Не случаен интерес аналитиков полярных идейных убеждений и к возрастной структуре рабочего класса. Сегодня каждый пятый квалифицированный рабочий промышленности, строительства, транспорта и родственных сфер — молодой человек в возрасте до 30 лет. Выступая на VI съезде РСДРП(б) (август 1917 года), Виктор Алексеев, 21-летний токарь Путиловского завода, один из организаторов комсомола, член большевистской партии с 5-летним стажем, говорил: «Юноши из рабочего класса по самой своей природе являются боевыми, и по своему настроению молодёжь является авангардом рабочего класса». Справедливость этих слов он, как и тысячи его ровесников, доказал своей жизнью и смертью.

Теперь очередь нынешнего комсомола и нынешней партии подтверждать, что сегодняшнее поколение рабочей молодёжи — достойные преемники борцов Октябрьской революции. Борьба за формирующиеся умы, за складывающееся мировоззрение — важнейшая часть идеологической борьбы и всей партийной работы.

Социологическое исследование рабочего класса социологами ВШЭ говорит о том, что эта борьба обостряется. Дремать не время.

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.