В ожидании «черных лебедей»: Нефть России между дефицитом и обвалом

Автор: | 20.03.2019
В ожидании «черных лебедей»: Нефть России между дефицитом и обвалом

В ожидании «черных лебедей»: Нефть России между дефицитом и обвалом

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак назвал глобальный рынок нефти сбалансированным по спросу и предложению. Остатки нефти в странах ОЭСР снизились относительно пятилетнего среднего значения. В то же время, глава ведомства признал, что ситуация является недостаточно стабильной. Есть несколько непредсказуемых факторов, так называемых «черных лебедей», которые могут радикально повлиять на рынок.

«Те же санкции относительно Ирана, относительно Венесуэлы, ситуация в этих странах, в Ливии, Нигерии — все это такие „черные лебеди“, которые, на мой взгляд, могут серьезно поменять ситуацию», — сказал Новак в интервью 18 марта во время визита в Баку.

В тот же день в столице Азербайджана состоялась встреча министров мониторингового комитета ОПЕК+ в узком составе. Встреча проходила впервые с декабря, когда было принято решение о сокращении добычи нефти на 1,2 млн баррелей в сутки в первой половине 2019 года. 228 тысяч баррелей из этого объема приходятся на долю России. По состоянию на февраль планы по сокращению добычи нефти были выполнены на 89%.

Так как взаимодействие между странами ОПЕК+ по сокращению добычи достаточно успешно продолжается уже два с половиной года, стороны планируют подписать в ближайшие месяцы хартию, которая закрепит сотрудничество между ведущими нефтедобывающими странами мира с учетом мер по балансировке нефтяного рынка.

Однако если первоначально участники ОПЕК+ должны были 18 апреля принять решение, ограничивать или нет добычу сырья на второе полугодие 2019 года, то на встрече 18 марта, они договорились отодвинуть это решение до мая «из-за неопределенности на рынке».

Это те самые «черные лебеди», о которых говорил Новак, — добыча нефти в Венесуэле, в Иране, а также возможный дефицит нефти в мире. Венесуэла за последний год уже вдвое сократила добычу нефти до 1 млн барр./сутки из-за экономической и политической нестабильности. Иран начал сокращать добычу в прошлом году из-за введения санкций со стороны США.

В середине марта 2019 года Международное энергетическое агентство (МЭА) даже предупредило о возможности возникновения дефицита нефти на мировом рынке на фоне сокращения добычи в Венесуэле и роста спроса. По оценке МЭА, во втором квартале объем спроса на мировом нефтяном рынке может превысить объем поставок на 500 тыс. баррелей в сутки. Дефицит может привести к новому витку роста цен, который затем способен спровоцировать замедление мировой экономики и новый обвал.

Как считает аналитик группы компаний «Финам» Алексей Калачев, на рынке есть несколько непредсказуемых факторов, которые могут привести не только к дефициту нефти, но и, напротив, к ее переизбытку.

Например, замедление экономического роста в Китае. С начала года рост промышленного производства в Китае упал до 17-летнего минимума. Официальный прогноз по росту экономики до 6,5% — худший показатель почти за 30 лет. Аналитики опасаются, что ситуация в стране еще хуже, чем пытаются представить государственные чиновники. Учитывая, что Китая является главным импортером нефти, это неизбежно приведет к сокращению спроса. И это только один пример неопределенности на рынке нефти.

— Рынок действительно удалось сбалансировать, — говорит Алексей Калачев. — Нынешний уровень цен соответствует равновесному значению и устраивает большую часть потребителей и производителей. Кому-то хотелось более высокую цену, например, Саудовской Аравии или Арабским Эмиратам, но у большинства игроков есть понимание, что дальнейший рост может привести к снижению спроса, росту добычи, нарушению баланса и новому обвалу. Поэтому сейчас все всеми силами стараются удержать баланс.

Но помимо усилий по сокращению добычи нефти со стороны ОПЕК+, не взирая на рост добычи в США, есть факторы, которые не поддаются регулированию, как экономические, так и внешнеполитические.

«СП»: — Что это за факторы?

— Экономические — это, прежде всего, Китай, который является крупнейшим в мире импортером нефти. Если он по каким-то причинам начнет сокращать импорт, то рынок очень быстро увидит большой дисбаланс. Об этом факторе обычно забывают, так как его затмевает геополитика, но он очень важен.

Со стороны нефтедобычи есть и геополитические риски. Тот же Иран находится под американским эмбарго, поэтому большие объемы добываемой в этой стране нефти можно с рынка исключить.

Есть еще фактор Венесуэлы. Падение ее нефтедобычи тоже балансирует рынок, но в этой ситуации есть подвох.

«СП»: — Какой?

— Если в Венесуэле закончится двоевластие, власть окончательно перейдет к парламенту, а режим Николаса Мадуро рухнет, скорее всего, в стране начнутся большие изменения. Вернутся иностранные инвесторы, резко нарастят нефтедобычу и, соответственно, предложение на рынке резко вырастет, потому что Венесуэла — самая богатая нефтяными ресурсами страна в мире.

С другой стороны, у нас есть страны африканского континента, где высок риск обострения ситуации. Если вдруг начнутся волнения в Нигерии, Ливии, то в этих странах добыча нефти резко упадет, перекроют нефтепроводы и порты. В этом случае, цена «черного золота» может внезапно дернуться вверх.

Эти факторы непредсказуемости действительно есть, и от них никуда не деться. Александр Новак совершенно правильно сформулировал ситуацию: баланс достигнут, но факторы непредсказуемости существуют, они имеются в виду и учитываются. Поэтому ситуацию можно назвать стабильной.

«СП»: — То есть предсказать развитие событий в этих случаях никак нельзя?

— Рынок тем и отличается, что ситуация на нем постоянно меняется. И не только из-за «черных лебедей». Вот смотрите, рост спроса на электромобили и альтернативную энергетику из возобновляемых источников или переход на экологически чистый газ снижает значение нефти на глобальном рынке. При этом нефтедобыча продолжает расти.

Все очень динамично, все меняется. Поэтому то, что удалось в рамках соглашения ОПЕК+ регулировать добычу нефти, это большой успех. Пока странами участникам удается поддерживать баланс, и это несомненный позитив.

Экономист, доцент кафедры финансовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС при президенте России Сергей Хестанов считает, что за исключением совершенно непредсказуемых событий за цены на нефть пока можно не волноваться.

— Международное энергетическое агентство в последние годы ошибается достаточно часто. Хотя в оправдание его можно сказать, что это объективно связано со сложностью прогнозирования.

Что касается «черных лебедей», многое зависит от того, что именно под этим понимать. Если какое-то маловероятное событие, то они возможны всегда. Мы прекрасно помним, какое количество неожиданностей происходило в последние годы, причем как политического, так и техногенного характера.

Все перечисленные министром Новаком страны сложно назвать политически стабильными, значит, там вполне возможны какие-то потрясения. События техногенного характера тоже не исключены. Скажем, любой взрыв на крупной нефтяной платформе может привести к локальному дефициту нефти.

Интересный материал:  Игорь Ашманов. Цифровая оккупация

Так что исключать ничего нельзя. Но рынок достаточно эффективно регулирует сам себя. При росте цен на нефть потребители банально начинают сильнее экономить, а производители увеличивают добычу, что рынок балансирует. Поэтому мне кажется, что поводов для большого беспокойства нет. Нынешний уровень цен приемлем для производителей и потребителей, большого дисбаланса не наблюдается, во многих развитых странах имеются значительные резервы нефти. Оснований ждать потрясений просто нет.

Конечно, ценовые колебания возможны. Но рынок нефти устроен таким образом, что ценовые колебания происходят регулярно, и к драмам это не приводит.

«СП»: — Какой уровень цен стал бы критичным для нашей страны?

— Это предмет бесконечных дискуссий. С одной стороны, вроде бы, чем больше цены — тем лучше для нас. Но с другой, мы помним 2008 год, когда очень высокие цены на нефть послужили одним из факторов, способствовавших развитию экономического кризиса.

Текущий уровень цен для нас нормальный. Стоимость барреля свыше 40−45 долларов является для нас приемлемой. Если же цена упадет ниже, придется вначале расходовать накопленные резервы, а потом сокращать расходы бюджета. Но в нынешнее время вероятность падения цен на нефть ниже 40 долларов рассматривается как очень небольшая.

«СП»: — А есть ли максимальный уровень, после которого от повышения тоже нельзя ждать ничего хорошего?

— С 2008 года прошло немало времени, нужно учитывать инфляцию доллара. Но если опираться на этот опыт, можно сказать, что 147 долларов за баррель — это пиковая цена и понятно, что она для экономики является очень тяжелой. Рынок сбалансируется и при такой цене, но очень многим придется сильно сократить потребление, что окажет давление на цену.

(По материалам публикаций на сайте портала «Свободная пресса»)

Капитан Очевидность

Ведётся много разговоров о возможном снижении спроса на нефть на международном рынке и о последующем обострении внутрироссийских проблем. Но нас должно интересовать другое. Казалось бы, правящие круги всё отчётливо видят. Даже сами подчас это признают. Но на каком основании не предпринимается комплекс системных мер, направленных на уход от нефтегазовой зависимости, на проведение реиндустрилизации и модернизации экономики? Почему нельзя укрепить производственную базу, внутренний рынок и, тем самым, выйти на путь устойчивого развития? Тогда никакое падение мировых цен на энергоносители не будет наносить удары по экономике нашей страны. А то что получается? Исполнительная власть постоянно уповает на внешнеэкономическую конъюнктуру. Как только положение вещей ухудшается, так сразу начинается ожидание у моря погоды в расчёте на очередное повышение мировых цен на сырьевые ресурсы. В результате Россия теряет перспективы, продолжает оставаться в хвосте мировой экономики. И это на руку находящейся у власти компрадорской буржуазии и её зарубежным хозяевам. Но наша страна от подобной практики терпит убытки.

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.