Уле Бьерг – Как делаются деньги?

Автор: | 2020-03-22
1+
Уле Бьерг – Как делаются деньги?

Уле Бьерг – Как делаются деньги?

Философия посткредитного капитализма

Мы публикуем рецензию на интересную современную работу о сущности глобального финансового капитала. Рецензия показывает, что отказ от марксистской теории в пользу буржуазной философии постмодернизма приводит любую критику капитализма к утопическим и неприменимым на практике выводам.

Книга датского социолога Уле Бьерга «Как делаются деньги?» раскрывает природу современного финансового капитализма с весьма неожиданной философско-психоаналитической стороны.

Автор берёт за основу разделения бытия на три слоя – реальное, символическое и воображаемое, предложенное Ж. Лаканом (ссылается он при этом, почему-то на С. Жижека). Сквозь призму этого разделения он в первой части анализирует феномен финансовых рынков, отвечая на вопрос «как делаются деньги?» — в смысле как они «зарабатываются», во второй рассматривает различные теории происхождения денег, отвечая на тот же вопрос, но уже в смысле «а откуда вообще берутся деньги в экономике?» и, наконец, в третьей части описывает современный процесс финансиализации денег.

Говоря о финансовых рынках, Бьерг определяет стоимость базовых активов через категорию реального. При этом сама стоимость проявляется только в символическом порядке цены. Автор указывает, что сама возможность торгов базируется на том, что цена никогда не соответствует стоимости (Бьерг здесь цитирует Жижека – «реальное сопротивляется символизации»). И правда, «если бы бы было возможно определить точную стоимость акций, исчезла бы большая часть торговли ими, […] инвесторы могли бы просто оставаться при своём.» [1, с 46]

Возникающий разрыв заполняется воображаемым – идеологическими фантазиями о рынке. Автор последовательно рассматривает именно как фантазии различные теории и модели финансовых рынков – технический анализ (анализ циклов движения цен и предсказания на этой основе), фундаментальный анализ (анализ реального состояния базовых активов компаний), гипотеза эффективного рынка, теория о выборе портфеля (позволяющая инвестору минимизировать риски при помощи диверсификации), теория ценообразования деривативов. Последняя рисует математическую модель для расчета опционов, в которой все переменные либо оговорены контрактом, либо непосредственно заданы текущим состоянием цен на финансовом рынке. Таким образом, финансовая сфера, по-видимости, окончательно отрывается от производящей экономики.

Во второй части автор приступает, собственно, к деньгам и описывает три теории происхождения денег, а именно товарную (деньги как всеобщий эквивалент стоимости, универсальное средство обмена), хартальную (деньги и спрос на них создаются государством) и кредитную (деньги создаются коммерческими банками в процессе выдачи кредитов).

Бьерг не отдаёт предпочтение одной из этих теорий, а, опять же, относит их к разным онтологическим порядкам. Товарная теория относится к реальному порядку, связанному с производством вещей, хартальная – к символическому (государство «назначает» определённый символ деньгами и принуждает всех с этим считаться), а кредитная – к воображаемому (банк выдаёт деньги, которых фактически не имеет, которые зарезервированы лишь частично и всё основано лишь на вере людей в то, что они в любой момент эти деньги могут получить). Бьерг приводит остроумную фразу, приписываемую Г. Форду:

«Это очень даже не плохо, что люди не понимают, как работают наша банковская и монетарная системы, в противном случае, думаю, уже завтра была бы революция».

В третьей части Бьерг показывает, как в современном мире, начиная с краха Бреттон-Вудской системы, роль в создании денег всё больше переходит от государства к частным банкам. Причём по приведённым автором графикам соотношения фидуциарных (государственных) и кредитных денег, созданных банками, доля последних возрастает по экспоненциальному закону [1, с. 189] и особенно сильно это зависимость возрастает с появлением электронных денег. Низкая ставка резервирования (0 – 2%) позволяет банкам создавать практически неограниченное количество денег, был бы спрос на кредиты, а уж в нём при капитализме никогда недостатка не будет.

Бреттон-Вудская монетарная система началась в этом месте (1944)

Бреттон-Вудская монетарная система началась в этом месте (1944)

Другая сторона дела – гигантский рост рынка деривативов. Автор показывает на богатом фактическом материале, как финансовые рынки вытеснили государство из сферы создания и определения цены денег, став «большим Другим», т.е. структурой, определяющей и направляющей желания индивидов помимо их воли и осознания.

«Финансовые деривативы и рынки, где они постоянно покупаются, продаются и где по ним производятся расчёты, играют роль большого Другого, поскольку они вбирают в себя желание определённого вида денег». [1, с. 263]

То, что эти финансовые пузыри лопаются и будут лопаться дальше – понятно. Тем не менее, к краху системы это не приводит, так как государства в случае кризисов по известной формуле, национализируют убытки и приватизируют прибыли, или, как замечает Бьерг:

«Когда дело касается банков и финансовых рынков, государства применяют кейнсианство. Когда оно касается простых людей, государства применяют монетаризм».

В общем, понятно, что сама собой эта махина не рухнет, а что же предлагает автор, тем более что заключение книги носит интригующее название «революция в эпоху финансового капитализма»? Впрочем, об это чуть ниже.

Пока же отметим, что книга интересная, читается легко. Она хороша и как ликбез по устройству современной финансовой системы, и как пища для философских размышлений о её природе, сущности и нашем к ней отношении. Непростые экономические и философские выкладки автор тут же поясняет доступными бытовыми остроумными иллюстрациями. Например, такое явление, как слияние коммерческих, инвестиционных банков и хэдж-фондов поясняет как сговор владельца казино, ростовщика и одного из игроков, объединившихся для максимизации общей прибыли [1, с. 267-268].

К недостаткам можно отнести перегруженность философскими отсылками. Если на Жижеке и Лакане автор основывает свою методологию и постоянные ссылки на них понятны, то вот привлечение к анализу Хайдеггера с его принципом разделения на онтическое и онтологическое, Канта с «априорными синтетическими суждениями» и «трансцендентальными структурами субъективности», кажется излишним и запутывающим без того непростые вопросы.

Интересный материал:  Трамп, руки прочь от Китая!

Но это не так уж страшно. Гораздо хуже этого – содержание, так сказать, нормативной части, отвечающей на вопрос «и что нам со всем этим делать?» И здесь мы возвращаемся к «революционному» заключению (марксистам здесь лучше приготовиться и запастись валокордином). Во-первых, марксистский анализ классовой борьбы, по мнению Бьерга, устарел. Ну кто бы сомневался! Сейчас не то, что раньше, и классовый водораздел проходит не по линии пролетариат/капиталист, а по линии (внимание!) – должник/кредитор. Так вот, путь к революции – не устаревшие забастовки с политическими требованиями, а коллективный отказ от возвращения долгов!

Отношения антагонистов Уле Бьерг проводит между группами должник — кредитор

Отношения антагонистов Уле Бьерг проводит между группами должник — кредитор

Тут, конечно, не ясно, как, на какой базе, будут объединяться должники и какие действия предпринимать, помимо отказа выплачивать ипотеку или кредит на Форд Фокус, особенно учитывая, что к классу «должников», по Бьергу, относятся и некоторые капиталисты (промышленные)? Нет, можно конечно не выплачивать и сидеть на диване, но что-то мне подсказывает, что по итогам к таким «революционерам» заявятся приставы, выпилят дверь и опишут имущество. Может быть, даже опишут любимого революционного кота! В общем, вопросов больше, чем ответов.

«Жизнь после долга» автор тоже представляет себе несколько странно. Если совсем грубо и коротко – это возврат государством контроля над выпуском денег. Тут, во-первых, не понятно, кто это государство принудит, уж не смычка ли возмущенных буржуа и пролетариев, погрязших в долгах? Ну, допустим. А откуда вообще берётся эта самая финансиализация? Собственно, об этом писал ещё Энгельс в дополнениях к третьему тому «Капитала»:

«Накопление происходило со все возрастающей быстротой и притом таким образом, что ни в одной промышленной стране […] производство не поспевало за накоплением, и накопление отдельного капиталиста не могло найти полного применения в расширении его собственного предприятия; в английской хлопчатобумажной промышленности это наблюдалось уже в 1845 г. […].

Вместе с этим накоплением возрастала и масса рантье, людей, которым надоело постоянное напряжение, связанное с ведением дел, и которые хотели только развлекаться или иметь лишь необременительные занятия в качестве директоров и членов наблюдательных советов компаний. И, в-третьих, чтобы облегчить приложение высвободившейся таким образом массы денежного капитала, ныне повсюду, где этого не было раньше, установлены новые законодательные формы для обществ с ограниченной ответственностью и уменьшены обязательства акционеров» [3, с. 485].

Доля ВВП США, приходящаяся на финансовую индустрию. График демонстрирует усиливающуюся финансиализацию экономики

Доля ВВП США, приходящаяся на финансовую индустрию. График демонстрирует усиливающуюся финансиализацию экономики

Сегодняшняя ситуация во многом отличается, но в главном совпадает. А именно — крах Бреттон-Вудса и последующая финансиализация экономики связана с перепроизводством и перенакоплением, невозможностью реализовать все это произведённое добро. И налицо, кстати, в результате именно классовое перераспределение стоимости и власти в пользу имущего класса [4, с. 46-52].

Финансиализация — это лишь следствие, симптом, а не болезнь. Просто откатив каким-то волшебным образом всё назад, к госрегулированию, система, повинуясь внутренней логике развития, вновь придёт примерно в то же состояние. Не сломав хребет самой системе капитализма, не получится переустроить общество. А значит, придётся стряхивать пыль со старых, забытых способов классовой борьбы и искать для них современные, адекватные моменту формы. Ну а саму книгу можно порекомендовать как ликбез по устройству современной финансовой системы. В остальном – с осторожностью.


Список использованных источников:

  1. Бьерг, У. Как делаются деньги? Философия посткредитного капитализма. [Текст]М.: Ад Маргинем Пресс, 2018.
  2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. [Текст] М.: Государственное издательство политической литературы, 1962.
  3. Харви, Д. Краткая история неолиберализма. Актуальное прочтение. [Текст] М.: Поколение, 2007.

Источник.



Просмотров: 0

1+