Углеводороды как абсолютная доминанта российской внешней политики

Автор: | 05.04.2019
Углеводороды как абсолютная доминанта российской внешней политики

Углеводороды как абсолютная доминанта российской внешней политики

За внешней политикой любого государства стоит целый комплекс разноплановых и разнокалиберных интересов, определяющих, в конечном счёте, характер его поведения на международной арене. Не является в этом плане исключением и международная деятельность современной России, позиционирующей себя, с одной стороны, в качестве энергосырьевой экспортной «сверхдержавы», и ярой защитницы международного права, в том числе принципов уважения суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств, — с другой.

ПОСМОТРИМ, как работает этот двуликий политико-сырьевой Янус, во многом определяющий внешнеполитическую деятельность российского руководства в контексте общей стратегии социально-экономического развития России, а также современного состояния глобальной системы международных отношений. Начнём с февральского 2019 года заявления министра энергетики России А. Новака, в котором он рассказал много интересного о ситуации, сложившейся в нашем нефтегазовом секторе, служащем становым хребтом российской экономики.

По его словам, сформированные на сегодня общие нефтяные запасы нашей страны составляют приблизительно 29 млрд тонн, а их рыночная стоимость равняется 39,6 трлн рублей. Эти запасы делятся на коммерчески извлекаемые и не извлекаемые. Что касается первых, то их объём достигает 50% от общего, или около 15 млрд тонн, при годовой добыче в масштабах 556 млн тонн.

Из этого следует, что при сохранении нынешних темпов извлечения «чёрного золота» его запасов должно хватить как минимум на три десятилетия. При этом, как подчеркнул главный российский энергетик, данные запасы, оцениваемые по российской методике, держатся примерно на одном и том же уровне, так как на ежегодный баланс ставятся новые объёмы, поддерживающие этот «неснижаемый» уровень. На первый взгляд, всё прекрасно, однако на самом деле ситуация отнюдь не столь радужная.

Дело в том, что качество новых ставящихся на баланс запасов сильно отличается от того, что ставилось раньше, так как они представляют собой мелкие и трудноизвлекаемые месторождения. Поэтому, если руководствоваться не российской, а общепринятой мировой классификацией подсчётов запасов, учитывающей не все, а лишь те, разработка которых приносит прибыль, то содержание наших нефтяных полей составит лишь 9 млрд тонн, что ставит Россию на восьмое место в мире.

Понятно, что при эксплуатации этих объёмов нынешними темпами нефти нам хватит уже не на 30, а приблизительно на 20 лет, то есть на срок меньший, чем одно поколение россиян. Однако и это не всё, так как, согласно мнению многих специалистов, потребление энергии в мире возрастёт к 2035—2040 годам на 30%, причём доля углеводородов удержится на уровне 75%, что, совершенно понятно, ещё больше ускорит истощение природных ископаемых.

Итак, потребление нефти в мире растёт, а российские легкодоступные, экономически рентабельные запасы неуклонно сокращаются, угрожая потерей доходов и утратой Россией её статуса «сверхдержавы» — поставщика «чёрного золота» на внешние рынки. Очевидно, выход из этого тупика лежит в мировой экспансии российского капитала путём углубления взаимодействия с зарубежными партнёрами, например с Венесуэлой, остро нуждающейся в российской поддержке в деле защиты своего суверенитета и противодействии вмешательству Запада.

ПРИХОД К ВЛАСТИ в конце 1990-х годов в Венесуэле блока левопатриотических сил во главе с Уго Чавесом явился проявлением глубоких внутренних социально-политических антагонизмов в венесуэльском обществе, став одним из важных звеньев общего процесса полевения южно-американского континента. Данное событие сопровождалось освобождением от засилья капитала США, дав мощный толчок демократическому движению в ряде других влиятельных государств региона.

Заметный интерес к развернувшимся в Венесуэле процессам был проявлен правящими кругами России, увидевшими в них серьёзный потенциал расширения своих возможностей в глобальном межимпериалистическом противоборстве за источники природных ресурсов, в частности нефти, газа и золота. В этом плане отказ «боливарианского» Каракаса от прежнего блокирования с США и традиционным Западом был расценён российским империализмом в качестве благоприятного фактора для проникновения в энергетический сектор Венесуэлы и Латинской Америки в целом.

Опираясь на использование выгодной международной конъюнктуры, официальной Москве и российскому монополистическому капиталу в сотрудничестве с национально ориентированным левым руководством Венесуэлы действительно удалось существенно потеснить западные державы в этом регионе. В результате на какое-то время в данной части мира возникла новая геополитическая реальность, тяготевшая к становлению прогрессивных политических режимов, прагматично рассматривающих Россию в качестве потенциального партнёра в борьбе за ограничение влияния Вашингтона и его наиболее активных союзников.

ВМЕСТЕ С ТЕМ уже конец 2000-х годов выявил целый ряд серьёзных объективных и субъективных факторов внутреннего и внешнего свойства, серьёзно ослаблявших и даже подрывавших потенциал латиноамериканского дрейфа в левом направлении. Одним из объектов их воздействия стала и Венесуэла, оказавшаяся, с одной стороны, площадкой для эксперимента по применению привлекательной, однако лишённой научной основы деятельности правительства Н. Мадуро, ареной острого противостояния России и Запада — с другой.

В результате ситуация сегодня выглядит следующим образом. В стране наблюдается острое внутреннее противостояние слабеющей исполнительной власти и постепенно набирающей вес правой оппозиции. В международном плане происходит усиление враждебного официальному Каракасу внешнего окружения, и в первую очередь неуклонно возрастающее давление США и стран Запада при очевидной растерянности и отсутствии необходимых средств и ресурсов для спасения режима Н. Мадуро у России и некоторых её сторонников в этом вопросе.

Всё происходит на фоне очевидной жгучей заинтересованности российских монополий в венесуэльской сырьевой базе, а также в сохранении у власти нынешних венесуэльских руководителей как прикрытия и гаранта политических интересов российского империализма в этой части мира. На кону важное качество Венесуэлы в роли политического и военного союзника, 14 млрд долларов российских инвестиций, сбыт продукции российского ВПК, а также будущее крупнейших в мире запасов нефти, которые, в отличие от российских, могут сравнительно недорого разрабатываться ещё многие десятилетия.

Это объясняет внешне эффектные, а на деле бессмысленные карибские полёты российских стратегических бомбардировщиков Ту-160, получивших название «белых лебедей», а также полугласные посещения Каракаса делегациями российских экономистов, выписывающих правительству Н. Мадуро рецепты гайдаровской школы шоковой терапии, способные скорее ускорить его падение, чем спасти от всё более вероятного коллапса. Сюда же можно отнести яростные пикировки российской дипломатии в СБ ООН, а также её призывы к уважению государственного суверенитета Венесуэлы и невмешательству в её внутренние дела, обращённые к абсолютно глухому в отношении них Западу.

В этом же ключе следует рассматривать появившиеся сообщения о переводе в Москву головного офиса венесуэльской государственной нефтяной компании PDVSA и её счетов в российские банки, вывоз и продажу за рубежом части венесуэльского золотого запаса с целью покрытия текущих расходов правительства страны и компенсации грозящего российским олигархам ущерба, а также о приобретении облигаций федерального займа для поддержания экономики России.

КВИНТЭССЕНЦИЕЙ существа данных подходов и практических действий российского руководства в отношении Венесуэлы можно считать заявление нашего посла в Каракасе, который подчеркнул, что «мы своих друзей не бросаем». При этом он предупредил, что если против в данном случае уже российских компаний появятся попытки лишить их вложений в экономику Венесуэлы, то Россия будет реагировать на это «самым жёстким образом», подключая все имеющиеся средства международного права.

Другим сюжетом закулисы российской внешней политики можно рассматривать её действия на Ближнем Востоке, а если более конкретно — в Сирии. Однако, прежде чем заняться рассмотрением этого вопроса, вновь обратимся к уже приводившемуся ранее интервью министра энергетики России А. Новака в части, касающейся теперь уже природного газа, запасов которого, по его словам, составляющих, по данным минприроды, около 14,5 трлн куб. метров, должно хватить россиянам аж на целых сто лет.

Разумеется, такое долгоиграющее сырьевое изобилие ставит перед российскими газовыми гигантами отличные от флагманов нефтяного бизнеса производственные задачи, а именно поиск не столько внешних залежей и месторождений, сколько приобретение или захват зарубежных рынков. Причём в данном утверждении нет ничего нового, и ведущаяся все последние годы яростная мировая газовая война лучшее тому подтверждение.

Интересный материал:  Ежегодно Киев проводит крестный ход. Сегодня вышло 250 тысяч людей.

Хорошо известно, что одним из стратегических фронтов этой войны является европейский энергетический, в частности газовый, рынок. В схватке за него принимает участие целый ряд заинтересованных держав, главными из которых являются Россия и США. Однако речь в данном случае пойдёт не о европейском газовом театре, а о Сирии, которая оказалась если не ключом, то исключительно важным фактором, способным коренным образом повлиять на расклад сил и результаты российско-американского противоборства за европейских газовых потребителей.

Значимость Сирии в данном вопросе обуславливается потенциальной возможностью прокладки через её территорию газопровода, который соединил бы Европу с газовыми месторождениями в странах Персидского залива, в частности в Катаре. Случись такое, и российские газовые монополии оказались бы отсечёнными дешёвым арабским газом от стран Восточной и Центральной Европы — потребителей российского «голубого топлива».

И уж, конечно, вряд ли стоило бы говорить о строительстве каких-либо южных или турецких потоков, снабжающих европейцев российскими энергоносителями. Но тут оказалось, что правительство Сирии не хочет присоединяться к прокладке идущего из Персидского залива газопровода, который, несмотря на известные экономические выгоды, жёстко привязывал страну к политическим силам, несопоставимо более мощным, чем сама Сирия.

В связи с этим перед Западом, в первую очередь перед США, во весь рост встала задача заставить сирийское руководство пересмотреть свою позицию, дав «зелёный свет» продвигаемому западниками проекту. О том, как это делалось, мы достаточно хорошо знаем. Сначала это были меры профилактического характера, затем болезненное выкручивание рук и на последнем этапе откровенная война на уничтожение, в которой как нельзя кстати оказался исламский радикализм, взявший на себя ведущую роль в устранении светского режима Б. Асада.

Надо сказать, что в первые годы после прихода к власти сирийского президента было трудно упрекнуть в антизападных и одновременно пророссийских настроениях. Однако постепенно возрастающие противоречия с ведущими империалистическими державами, чреватые потерей сирийским лидером власти, а также геополитические угрозы интересам российского монополистического капитала в регионе постепенно сблизили Москву и Дамаск, сделав борьбу за европейский газовый рынок и выживание сирийского режима единым целым.

НА ЭТОМ, пожалуй, можно было бы остановиться. Однако для полноты и ясности картины следует сказать, что за последовательно антироссийской позицией Белого дома в сирийских делах скрывались определённые различия в движущих мотивах его поведения. Так, для администрации Б. Обамы, не планировавшей экспорт американского газа в страны Старого Света, устранение Б. Асада являлось инструментом подрыва усилий по сближению России и Европы в газовой сфере при помощи «голубого топлива» из стран Персидского залива.

Что же касается Д. Трампа, то он, в отличие от своего предшественника, изначально строил далеко идущие планы с целью пристегнуть европейские страны к американскому газовому источнику в виде СПГ. С этой точки зрения газовая нитка из Персидского залива входила в противоречие с его интересами и устремлениями, становясь не более привлекательной, чем газовые потоки в Европу из России.

В заключение хотелось бы отметить, что во внешней политике любого империалистического государства кажущиеся частными проявления альтруизма в конечном счете, как правило, являются инструментами достижения более общих прагматических целей. Правящие классы постоянно пытаются затушёвывать глубинные побудительные мотивы предпринимаемых ими действий, отодвигают их на второй план, акцентируют внимание на реально существующих, однако сопутствующих моментах, создавая тем самым искажённое представление об истинном характере проводимой ими политики в международных делах.

События в Венесуэле, Сирии или иные схожие политические сюжеты являются не чем иным, как эпизодами идущего глобального противоборства за мировые людские и природные ресурсы, в котором одни его участники стараются нажиться, а другие просто хотя бы выжить. Примеры подобного свойства можно наблюдать в Азии, на Дальнем и Ближнем Востоке, в Африке и той же Латинской Америке, то есть везде, где имеются привлекательные с точки зрения монополистического капитала топливно-сырьевые ресурсы и необходимая для их разработки соответствующая рабочая сила.

ЧТО КАСАЕТСЯ РОССИИ, то с точки зрения обладания природными богатствами она является весьма преуспевающей и состоятельной державой. Согласно оценкам того же минприроды, Россия в силу структуры своей экономики, одной из центральных опор которой с печальных 1990-х годов и по настоящее время была и остаётся добывающая промышленность, обречена на постоянный поиск зарубежных запасов природных ископаемых, а также рынков для реализации продукции своих и иностранных залежей сырья.

Ведущие империалистические державы Запада имеют собственные, отличные от российских, виды на настоящее и будущее мировых сырьевых ресурсов. Поэтому они делают и будут делать всё возможное для противодействия мировой экспансии российского капитала, в связи с чем последнему неизбежно потребуется постоянно возрастающее мощное силовое прикрытие, в том числе в лице вооружённых сил страны.

Следствием всего вышеизложенного является то, что в ХХI веке Россию ожидает ещё немало схожих с венесуэльской или сирийской ситуаций, в решении которых всё более важным аргументом будут выступать национальные ВПК, армия и флот. При этом львиная доля получаемых прибылей продолжит оседать в карманах владельцев российских нефтяных и газовых компаний, а связанные с ними многомиллиардные расходы — покрываться из государственного бюджета, то есть за счёт рядовых российских налогоплательщиков.

Капитан Очевидность

Не следует забывать, что внешняя политика является продолжением внутренней. Действия любого государства на международной арене подчинены интересам господствующего класса. Так, в настоящее время в России правит бал сырьевая олигархия. На протяжении последних лет — особенно в период нефтяного бума, укрепились её позиции. Следовательно, углеводородные компании стремятся расширить свой выход на внешние рынки. А мировой капитал (в первую очередь американский) это, мягко говоря, не приветствует. Кто добровольно расстанется с доминирующим положением? Тем более, что 15 лет назад был момент, когда, казалось бы, западная олигархия за бесценок скупит российские сырьевые активы (как это произошло в ряде стран СНГ). Но не тут то было. Поэтому началось бодание российских и западных капиталистов. Именно этим обусловлено воссоединение с Крымом, поддержка Сирии в борьбе против ИГИЛа, Венесуэлы и т.д. Однако не все так просто. Одновременно российский сырьевой бизнес заинтересован в том, чтобы сохранилась та экономическая структура, в которой ему отведена доминирующая роль и он будет продолжать присваивать сверхприбыли от эксплуатации недр. Подобное возможно при консервации полуколониальной сырьевой экономики, при фактическом простаивании реального производства. Следовательно, Россию до сих пор отдают на заклание мировому капиталу. Одно следование установкам ВТО говорит само за себя. Также заинтересованность нашей олигархии отмывать наворованное в западных банках ведёт ее к тому, что соответствующая прослойка становится заложником «глобализма». Если они выступят против своих хозяев, то выведенные ими из России активы западная буржуазия конфискует в один миг в свою пользу. А мы все удивляемся, почему не признана независимость ДНР и ЛНР, почему едва не передали Курильские острова Японии. Всё это будет продолжаться, пока экономическая и политическая власть принадлежит криминально-компрадорской буржуазии. Только переход к социализму, Ресоветизация спасут Россию от непредсказуемых последствий. 

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.