Тридцать лет под игом неолиберализма

Автор: | 2021-11-07
Тридцать лет под игом неолиберализма

Тридцать лет под игом неолиберализма

Тридцать лет под игом неолиберализма

30 лет назад указом президента Б.Н. Ельцина было сформировано правительство ультралиберальных «реформаторов»

Тридцать лет назад – 6 ноября 1991 года, т.н. «ультралибералы» захватили ключевые позиции в правительственных структурах. Напомним, что в упомянутый день президент РСФСР Б.Н. Ельцин своим указом сформировал новый состав кабинета министров (он возложил на себя обязанности премьер-министра, его первым заместителем стал Г.Э. Бурбулис, заместителями – Е.Т. Гайдар и А.Н. Шохин), который моментально начал реализовывать программу радикально-рыночных «преобразований», утверждённую постановлением V (внеочередного) съезда народных депутатов РСФСР от 1 ноября 1991 года.

Казалось бы, в условиях, когда политика масштабной либерализации хозяйственных отношений и приватизации государственной собственности (т.н. «шоковая терапия») потерпела полный крах, когда данные эксперименты обернулись для России колоссальными потерями в экономической, социальной и демографической сферах, в два раза превышающие ущерб, понесённый нашей страной в годы Великой Отечественной войны, стране как воздух нужна смена модели экономического и политического развития и осуждение итогов т.н. «реформ». Тем более, что в обществе наблюдается запрос на проведение новой социально-экономической политики, на взятие на вооружение основ новой модели развития в целом. Проводившиеся в течение последних лет социологические опросы не оставляют сомнений в стремлении общества к Ресоветизации. Тем не менее, сегодня «элита» по прежнему из кожи лезет вон для продолжения неолиберально-монетаристского курса, для сохранения статуса «священной коровы» владельцев приватизированных сырьевых активов, для ориентации на «открытость» экономики. Вполне понятно, что классовый интерес «сильных мира сего» побуждает их придерживаться соответствующей линии и иного от них наивно было ожидать. Тем не менее,  апологеты неолиберальной доктрины, «вхождения в мировое сообщество» осыпают общество откровенно демагогическими и вздорными аргументами. Так, до сих пор на слуху многочисленные заявления  о «безальтернативности» для России «болезненных реформ» в 1990-ые годы, об их благотворном влиянии на обстановку. Некоторые  денно и нощно внушают людям мысль, будто в 1991 году «реформатором» досталось «нищее» «обанкротившееся» государство, в котором был «дефицит всего и вся», «вспыхивал голод».  И меры авторов «шоковой терапии» якобы позволили спасти страну. Более глупого что-либо придумать трудно.

На самом деле большинство не ангажированных экономистов, политиков опровергает вышеупомянутую околесицу. Также многочисленные социологические опросы, онлайн-голосования недвусмысленно говорят о том, что народ отрицательно оценивает деятельность «реформаторов-рыночников»  и результаты их политики. И не напрасно – основная масса россиян не понаслышке знает подлинные итоги буржуазной контрреволюции – масштабная деиндустриализация, массовое обнищание населения, рост социального неравенства.

При сложившихся обстоятельствах идеологи криминально-компрадорской буржуазии, поднявшейся благодаря «шоковой терапии» и приватизации, стремясь легитимировать сложившуюся модель периферийного капитализма и оправдать продолжение политики «вашингтонского консенсуса», периодически распространяют целый ряд ничем не обоснованных домыслов. На наш взгляд, в целях опровержения умозрительных схем неолибералов целесообразно кропотливо развенчать каждый их пропагандистский миф по отдельности.

Миф 1. В начале 1990-х годов СССР оказался на грани финансово-экономической катастрофы. Де-факто Советский союз оказался банкротом. Данное обстоятельство, по мнению буржуазных деятелей, вынудило правительство принять крайне радикальные и жесткие меры в области социально-экономической политики. И они «спасли» страну.

Разумеется, после горбачёвских «перестроечных» экспериментов управление народным хозяйством было порушено. А принятие законов «О государственном предприятии» и «О кооперации» действительно способствовали дезорганизации системы производства и распределения (данные законы фактически упразднили какой либо контроль государства над экономическими процессами, дали возможность нарождающемуся частному капиталу – особенно его спекулятивной части, «присосаться» к государственным ресурсам и перекачивать их в свой карман).

Тем не менее, кризисная ситуация 1991 года не идет ни в какое сравнение с тем, с чем столкнулась наша страна в 1998 году. Известно, что ещё в начале 1980-х годов экономика Советского союза по объёму ВВП занимала второе место в мире. Однако к 1990 году данный показатель снизился – теперь СССР по аналогичному показателю опустился на четвёртое место в мире (если затрагивать исключительно ВВП РСФСР – то на седьмом месте). Однако после гайдаровско-чубайсовских «реформ» наблюдалось масштабное сокращение валового внутреннего продукта. Так, согласно анализу Всемирного банка, в 1997 году Россия по масштабам экономики оказалась на 13-ом месте в мире, а в 2000 году – на 18-ом месте.

Аналогичным образом обстоит ситуация и с уровнем жизни населения. И данные правительственных структур, и материалы статистических справочников ООН и Всемирного банка показывают, что Россия по объему ВВП на душу населения переместилась с 44 места в мире (1990 год) на 90-ое (2000 год). По показателям индекса развития человеческого потенциала наша страна в 2002 году занимала 60-ое место в мире (а в «голодном 1990 году» СССР, по данным ООН, занимал 26-ое место в мире по индексу развития человеческого потенциала).

Тоже самое относится и к объемам государственного внешнего долга. По официальным данным, в декабре 1991 года сумма внешнего долга государства составляла 67,9 млн. долларов. В дальнейшем соответствующий показатель неуклонно возрастал. Так, по официальным данным, в 1998 году государственная внешняя задолженность достигла 146,4% ВВП. 1 января 2000 года внешний долг составил 158,7 млрд. долларов.

Вполне понятно, что в начале 1990-х годов наблюдались неурядицы и с государственными финансами – по крайней мере, если проводить сравнения с серединой 1980-х годов. Так, в 1992 году доходы федерального бюджета составили 17,7% ВВП, консолидированного бюджета – 40,4%. Однако к концу 1990-х годов соответствующий показатель значительно снизился. Например, в 1998 году доходы федерального бюджета уже составляли 11,3 % ВВП, а консолидированного бюджета – 35%.

И лишь повышение мировых цен на энергоносители в 2000-ые годы создало видимость благополучия, позволив в определенной степени погасить остроту социально-экономического кризиса. Однако качественных сдвигов в «тучные нулевые» не наблюдалось. Даже данные Госкомстата и Росстата недвусмысленно давали понять, что по большинству показателей экономики и уровня жизни Россия не достигла уровня 1990 года. Однако с момента начала мирового финансово-экономического кризиса в 2008 году экономик России подверглась новым тяжелым испытаниям, последствия которого мы продолжаем испытывать вплоть до настоящего времени. Одно то, что даже в условиях относительно благоприятной мировой экономической конъюнктуры в начале 2010-х годов (ещё до введения международных санкций) народное хозяйство России оказалось в состоянии стагнации и количество социальных проблем начало снова нарастать, говорит само за себя.

Всё вышеперечисленное позволяет найти прямой ответ на такие вопросы как, «спасли» ли страну компрадорские либеральные эксперименты и была ли в начале 1990-х годов социально-экономическая ситуация столь «катастрофична», особенно если сопоставлять её с показателями конца 1990-х годов.

Миф 2. В 1991 году был «жесткий» дефицит продовольствия, страна оказалась на грани голода. Поэтому, как утверждают либералы, нужно было в срочном порядке проводить либерализацию ценообразования и хозяйственных связей в целом, действовать быстро в целях «предотвращения тенденций, ведущих к росту голода», «наполнения прилавков магазинов товарами».

Сперва отметим, что во многом дефициты продовольствия носили рукотворный характер. Чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с содержанием постановления Совета министров РСФСР № 93 от 8 февраля 1991 года «О мерах по ускорению доставки продовольственных и промышленных товаров народного потребления в 1991 году». В документе было отмечено, что несмотря на нехватку товаров «в торговой сети, вызывающую справедливые жалобы населения, на железнодорожных станциях, базах, складах, контейнерных площадках, в портах скапливается значительное количество грузов. Это приводит к их порче, создаёт условия для хищений».

Разве процитированный документ не наводит на определённые мысли?

Данное обстоятельство было обусловлено двумя причинами. Во-первых, торговцы накапливали на складах товары в ожидании либерализации цен и введения свободы купли-продажи товаров, рассчитывая на то, что в дальнейшем они продадут как можно больше продукции и на этом сделают себе состояния.

Во-вторых, имел место экономический саботаж со стороны т.н. «демократической оппозиции». На сегодняшний день существуют доказательства, подтверждающие данный тезис. Сперва напомним, что 17 сентября 1989 года Г.Х. Попов во время своего выступления на конференции Московского объединения избирателей заявил, что якобы на страну надвигается «диктатура» М.С. Горбачева, Н.И. Рыжкова и Е.К. Лигачева, в связи с чем, по его словам, нужно приложить усилия, направленные на ускорение падения «коммунистического режима». В этой связи Гавриил Попов заявил, что «для достижения всеобщего народного возмущения» целесообразно «довести систему торговли до такого состояния, чтобы ничего невозможно было приобрести». По его словам, «таким образом можно добиться всеобщей забастовки рабочих в Москве». В дальнейшем «ввести полностью карточную систему», а «оставшиеся товары (от карточек) продавать по произвольным ценам».

Следует принять во внимание, что т.н. «демократы» были отнюдь не первыми и не единственными, которые прибегли к тактике экономического саботажа в целях провоцирования народного недовольства. Напомним, что ещё в первые десятилетия Советской власти представители свергнутых эксплуататорских классов, учредив в эмиграции организацию «Торгпром», официально провозгласили своей целью борьбу с большевиками «на экономическом фронте» — руками своих представителей в СССР (оставшихся технических специалистов и т.д.). Кампания саботажа и вредительства, развернутая такими диверсионными, контрреволюционными, враждебно настроенными по отношению к Стране Советов организациями как Промпартия, Трудовая крестьянская партия, Союзное бюро меньшевиков, а затем и правотроцкистским блоком, была направлена именно на подрыв достижений Советской власти в народнохозяйственной сфере и на провоцирования роста протестных настроений. Подробно это нами было проанализировано в отдельной статье.

Отметим, что к аналогичным методам прибегали контрреволюционеры и в ряде стран бывшего Социалистического содружества. Поскольку сегодня общеизвестно, что «мировое сообщество» (главным образом – американский империализм) координировали деятельность «либеральных сил» и в нашей стране, и в Восточной Европе, то интересно послушать, что годы спустя говорили об этом их заокеанские покровители. Так, в документальном фильме «Империя добра» его авторы взяли интервью у отставного сотрудника Государственного департамента США Вильяма Блама. Он признал, что в ряде случаев ЦРУ спровоцировало экономический хаос, приведший к дезорганизации снабжения товарами первой необходимости. В частности, по словам Блама, правительства Болгарии и Албании были свергнуты с помощью экономического саботажа.

Следовательно, т.н. «демократы» ничего нового не придумали – они, стремясь «поймать рыбу в мутной воде», а также пользуясь тем, что система государственной безопасности была парализована Горбачевым, использовали проверенные временем методы.

Если кому-либо по прочтении этих строк придет в голову мысль, что все вышеизложенное, дескать, является «художественным преувеличением» либо «вымыслом», то мы рекомендуем ознакомиться с фрагментом интервью «Комсомольской правде» от 28 ноября 2003 года такого представителя «демократического» лагеря как Г.А. Явлинский (он в то время бок о бок работал с ельцинской командой, следовательно, был в курсе их намерений). Он отметил, что осенью 1990 года власти РСФСР «прекратили платить налоги в Союзный бюджет». По словам Явлинского, «это были действия разрушительные, они разваливали любую экономику, не важно – рыночную, плановую. Какая бы у нас она ни была, но людей она кормила, люди ею жили…». Он заявил, что «у Ельцина спрашивал, зачем он это делает. Он говорил: «Это временно, потом мы это изменим». Что это означало – неизвестно». Явлинский подчеркнул, что «с одной стороны, все кричали про пустые прилавки. А с другой стороны, делали всё, чтобы они были пустыми».

Как видим, даже часть представителей «демократического» движения признаёт, что их соратники занимались саботажем и вредительством в начале 1990- х годов.

Тем не менее, в рассматриваемый нами период, несмотря на возникшие трудности в сфере торговли, всё же голода не было. Более того, в 1990 – 1991 гг. уровень потребления продовольствия был гораздо выше, чем, к примеру, в 1998 году. Так, даже официальные данные (опубликованные, в частности, в таком документе как «Содружество независимых государств в 1999 году. Статистический ежегодник») свидетельствуют о том, что в 1991 году потребление мяса и мясопродуктов на душу населения составило 69 кг, а в 1998 году – 48 кг. Потребление молока и молочных продуктов на душу населения сократилось с 347 кг. в 1991 году до 221 кг. в 1998 году; яиц – с 288 до 218 штук за аналогичный период; овощей и бахчевых культур – с 86 до 78 кг.; рыбы – с 20,3 кг (1990 год) до 8 кг. (2001 год).

Собственно говоря, первые тревожные признаки были заметны практически сразу. Так, ещё в 1993 году был опубликован официальный Государственный доклад о состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1992 году. Документ был подготовлен не экспертами левопатриотической оппозиции и даже не Верховным советом России, начавшему в указанное время выражать первые сомнения в правильности методов реформирования экономики, а Министерством здравоохранения РФ и Российской академией медицинских наук. В нём было чёрным по белому написано, что ухудшение качества питания в 1992 году произошло за счёт снижения потребления продуктов животного происхождения. «В 1992 г. приобретение населением рыбы составило 30% от уровня 1987 г., мяса и птицы, сыра, сахара – 50-53%. Отмечается вынужденная ломка сложившегося в прежние годы рациона питания, уменьшается потребление белковых продуктов и ценных углеводов, что неизбежно сказывается на здоровье населения России…«.

Аналогичная ситуация наблюдалась и в период «дождя нефтедолларов», захлестнувшего Россию в 2000-ые годы. Так, в феврале 2005 года вице-президент Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН) и директор Всероссийского НИИ экономики сельского хозяйства И.Г. Ушачев, выступая на Всероссийском конгрессе экономистов-аграрников, заявил, что объёмы потребления продовольствия на душу населения сократились с 1990 года на 22%. Кроме того, «по отдельны видам продуктов, таких как мясо – в 1,4 раза, молоко – в 1,7 раза и рыбопродукты – в 1,8 раза«. Ушачев констатировал, что «значительная часть населения страны не может позволить себе питаться даже на уровне минимальной потребности, а средние рациональные нормы питания доступны лишь 10-20% россиян«.

Такова правда о т.н. «голоде», якобы имевшему место к моменту прихода к власти т.н. «демократов».

Миф 3. Оппоненты «младореформаторов», как утверждают либералы, не предложили никакой содержательной альтернативы. Они, по мнению «правых», только критиковали то, что остальные делали.

На самом деле все вышеперечисленные утверждения весьма далеки от истины. Так, представляются вздорными домыслы, будто никто из политических противников ельцинско-гайдаровской команды не предложил альтернативных способов решения возникших проблем. Стремясь в максимальной степени дискредитировать своих критиков, изобразить их весьма ограниченными людьми, монетаристы изображают дело так, будто оппоненты либеральных «реформ» призывали «ввести продразвёрстку», «послать комиссаров на заводы и в колхозы», «экспроприировать зерно у крестьян» и, дескать, ничего больше не предложили. И реализация всего вышеперечисленного, по мнению «правых», могла обернуться очередной «гражданской войной».

На самом деле никто не призывал к введению очередной «продразвёрстки» и т.д. Речь шла всего лишь о наведении элементарного порядка в областях экономики и государственного управления, о противодействии казнокрадству, лжебанкротствам, сокрытию товаров от продажи. Об этом, в частности, шла речь в «Постановлении ГКЧП № 1» в августе 1991 года.

Выше мы, с использованием документов, показали, что работники торговой сферы действительно нередко утаивали товары от продажи. Также мы подчеркнули, что дело было обусловлено и стремлением торговцев накопить как можно больше продукции, которую можно будет продать в огромном количестве после либерализации цен, и саботажем со стороны представителей «демократической оппозиции» во властных структурах. Вполне понятно, что соответствующие действия носили вредительский характер. И государство, опираясь на законодательство, обязано было максимально жестко противодействовать соответствующим деяниям.

Следует обратить внимание на то, что к 1991 году имелся позитивный опыт борьбы с расхищением общественного достояния и с коррупцией. Достаточно вспомнить, как при Ю.В. Андропове началась борьба за укрепление дисциплины и против воровства. В частности, были арестованы начальник Главторга Мосгорисполкома, директор Елисеевского гастронома и сотни работников торговой сферы. Также были возбуждены уголовные дела в отношении высокопоставленных работников других отраслей народного хозяйства. И каков итог? В 1983 году промышленная продукция СССР была произведена на 4% больше, чем в предыдущем году. На 8 миллиардов рублей увеличился товарооборот. Кроме того, на прилавках появилась колбаса, мясо и масло. По словам публициста «Литературной газеты» А.А. Замостьянова, «в горбачевские годы в очередях каждому из нас доводилось слышать ностальгические воспоминания об Андропове, который «навёл порядок», при котором «всё было»».  Т.е., пусть и не слишком значительное, но улучшение ситуации наблюдалось.

Если кому-то по прочтении этих строк придет в голову мысль, что вышеупомянутые социально-экономические показатели развития СССР за 1983 год позаимствованы из «официальной статистики», которая, как утверждают некоторые «имела недостоверный характер», тот заблуждается. Всё это можно встретить в мемуарах бывшего Первого секретаря МГК КПСС Ю.А. Прокофьева «До и после запрета КПСС…», в статье руководителя проекта «Настоящее прошлое» «Литературной газеты» А.А. Замостьянова «Один год из жизни Юрия Андропова», опубликованной в «ЛГ».

Соответственно, речь шла о том, что в 1991 году государство по идее должно было начать хотя бы с борьбы за восстановление и укрепление административной дисциплины. Реализация данной меры при сохранении прежней системы если бы даже и не решила всех базовых проблем, то, по крайней мере, могла бы способствовать определённой стабилизации.

Далее, абсолютно лукавы утверждения либералов, будто их оппоненты не предлагали альтернативных способов решения социально-экономических проблем. Всё с точностью, да наоборот. В глобальном смысле многие прокоммунистически настроенные учёные-экономисты, руководители производственных объектов на рубеже 1980-х — начала 1990-х годов ставили вопрос об очищении плановой экономики как от бюрократических наростов, так и от капиталистического балласта, внедрённого после переориентации в 1965 году Советской экономики на прибыль. Они поднимали вопросы о комбинации системы централизованного государственного планирования развития народного хозяйства с определённой самостоятельностью предприятий, о привлечении трудящихся к управлению производством (в рамках плановой системы), к выработке пятилетних планов и к контролю за их выполнением. Также ставился вопрос о допущении кооперативов без эксплуатации человека человеком и индивидуальной трудовой деятельности исключительно в качестве дополнения к сохраняющему доминирование общенародному государственному сектору. А, в целом, переориентация производства на экономию затраченных ресурсов, вовлечение трудовых коллективов в участие в данном процессе, по мнению авторов сборника «Альтернатива: выбор пути», могла бы открыть дорогу не только к преодолению кризиса, но и к резкому повышению производительности труда, к справедливому и к гармоничному решению проблемы дефицита потребительских товаров, к повышению качества продукции. В рассматриваемое нами время претворение в жизнь соответствующего подхода на уровне микроэкономики продемонстрировало состоятельность. Предприятия, взявшие на вооружение основы обновлённого демократизированного планирования, даже на фоне общего кризиса и дезорганизации в стране поражали всех прорывными достижениями. Примеры Ленинградского объединения электронного приборостроения «Светлана», Барнаульского завода «Трансмаш», Махачкалинского приборостроительного завода не оставляют в этом сомнений. Всё это изложено в отдельной статье.

К сожалению, авторы сборника «Альтернатива: выбор пути» (включая видных Советских представителей научных и производственных кругов вроде А.А. Сергеева, В.М. Якушева, К.А. Хубиева, С.С. Губанова, С.Г. Родина, Г.С. Хижы) остались неуслышанными. В конце 1980-х — начале 1990-х годов они не располагали влиянием, способным выступить в роли силы, претендующей на власть. Однако это отнюдь не означает, что в 1991 году не было альтернативы прислужникам западных государств, русофобам и антисоветчикам, реставраторам капитализма. Она была в виде, условно говоря, т.н. «умеренных левых». Поэтому, на наш взгляд, целесообразно обратить внимание на суть отстаиваемых ими предложений.

Напомним, что ещё со времён Ю.В. Андропова разрабатывалась программа проведения преобразований в рамках социалистической системы (о том, что была поставлена задача разработки плана реформирования социализма, годы спустя вспоминали такие соратники Юрия Андропова как Николай Рыжков и Фёдор Бурлацкий). Здесь отметим, что на рубеже 1980-х – начала 1990-х годов заместитель председателя Совета министров СССР, председатель Госплана Ю.Д. Маслюков во время своего выступления на II съезде народных депутатов СССР (декабрь 1989 года) фактически обнародовал собственную программу экономических преобразований. Так, он высказался за переход к экономике смешанного типа, предусматривающую сочетание государственного регулирования экономики и использование рыночных механизмов, присутствие государства в стратегически важных секторах экономики, а частного предпринимательства – в отраслях, обслуживающих население.

В выступлении Юрия Маслюкова содержались такие предложения как расширение сотрудничества с зарубежными странами в научно-технической сфере (в области развития высоких технологий), снижение налогов для предприятий обрабатывающей промышленности, укрепление дисциплины в сфере государственных заказов, разработка и принятие антимонопольного законодательства (в частности, речь шла о регулировании цен монополистов). Данные предложения были положены в основу мартовского постановления правительства СССР 1990 года о переходе к планово-рыночной экономике. Другое дело, что соответствующие идеи не были взяты на вооружение М.С. Горбачевым (он в то время поручил А. Аганбегяну соединить всё «лучшее» из программы Совмина СССР и из программы «500 дней»), но утверждать, будто никто из противников компрадоров не предложил своего плана преодоления, — верх необъективности.

Всё вышеперечисленное было успешно реализовано в Китайской Народной республики с 1978 года. Если кто не в курсе, напомним, что власти Китая допустили функционирование мелкого и среднего предпринимательства в качестве дополнения к общенародной собственности (а предприятия государственного сектора получили самостоятельность, были преобразованы в госкорпорации, либо в акционерные общества с государственным участием). Также была сделана ставка на создание совместных предприятий с иностранцами в различных отраслях экономики. В этой связи, в целях создания благоприятных условий для притока инвестиций, производителям предоставлялись налоговые преференции. Вместе с тем, государство продолжало оказывать воздействие на развитие экономики, в частности, посредством проведения промышленной политики. Именно это в общих чертах и предложил осуществить Ю.Д. Маслюков в 1989 году.

Интересный материал:  Как рухнул миф о "западном рае"

   Что касается регулирования цен предприятий-монополистов, то данная мера активно практикуется не только в Китае, но и в капиталистических странах. Например, в Соединённых штатах Америки предусмотрен огромный штраф и уголовная ответственность для руководителей  нефтяных компаний, замешанных в монопольном сговоре, приводящем к спекулятивному взлёту цен на бензин. А функционирующий в Норвегии закон о контроле над ценами, прибылью и ограничением конкуренции? Методы ценового регулирования – установление порядка исчисления скидок, надбавок, предельного уровня рентабельности для монополистов.

Следует обратить внимание и на то, что даже часть самих т.н. «демократов» предлагал иные методы проведения капиталистических «преобразований». Разумеется, независимо от того, какой способ реставрации буржуазного строя не был бы взят на вооружение («постепенный», направленный на «смягчение социальных последствий реформ», либо «шоковый»), результат был бы одинаковым. На примерах странах Восточной Европы видно, что возврат к модели экономического развития, непригодной в современных условиях, привел к деиндустриализации. Тем не менее, нельзя не заметить, что даже авторы «ликвидаторской» программы «500 дней» указывали, что освобождение цен в условиях сохранения государственно-монополистической экономики непременно приведет к их многократному взлёту. В этой связи содержалось предложение проводить либерализацию цен постепенно, по мере приватизации.

Однако ельцинско-гайдаровская команда отбросила как ненужный хлам все альтернативные предложения, касающиеся как совершенствования социалистической системы, придания ей гибкого характера, так и использования «мягкой» формы возврата к капитализму.

Миф 4. Действия Ельцина и Гайдара были на тот момент единственными, которые можно было предпринять. По мнению правых либералов, и «китайский путь», и вариант «мягких» способов капиталистического «реформирования» были закрыты по причине «острого» дефицита продовольствия, паралича производства, слабой государственности и т.д.

Соответствующие аргументы – прямая попытка снять с себя ответственность за катастрофические результаты т.н. «шоковой терапии». Также обратим внимание на то, что, как правило, «либералы» теоретически соглашаются с вышеприведёнными аргументами, но при этом заявляют: надо принимать во внимание конкретные обстоятельства и т.д.

Все вышеупомянутые проблемы разве были основанием коренной ломки прежней системы и возврата к капитализму (да ещё и к полуколониальному)?! На каком основании делается соответствующий вывод?

На самом деле наличие экономического кризиса не является аргументом в пользу выбора политики «вашингтонского консенсуса» и проведения шоковых ультралиберальных «реформ». Так, известно, что к концу 1970-х годов Китай был охвачен экономическим кризисом и массовым голодом. Более того, КНР не имела преимуществ, которые были у нашей страны. Эта страна не располагала ни Самотлором, ни Новым Уренгоем, ни мощным ВПК. Тем не менее, руководство Компартии Китая не ставило вопрос о демонтаже социалистической системы, о проведении масштабной приватизации и либерализации хозяйственных отношений. Вместо этого были приняты следующие решения: предоставлено право крестьянам выходить из «коммун» и самостоятельно заниматься сельским хозяйством. Внедрялся семейный подряд. Индивидуальные хозяйства с тех пор функционируют наравне с кооперативным сектором. В области промышленности власти предоставили право каждому заниматься предпринимательской деятельностью, оказывали поддержку экономическим субъектам, именуемым в настоящее время малым и средним бизнесом. Всё это рассматривалось ими в качестве дополнения к государственному сектору экономики (а не альтернативы ему). И лишь в дальнейшем было проведено частичное разгосударствление средств производств, по принципу «держать крупное, отпуская мелкое» (см. статью директора Института экономики и политики Дальнего Востока Ли Чуаньтуна «Китайская гомеопатия вместо «шоковой терапии»», опубликованную в одном из октябрьских выпусков газеты «Промышленные ведомости» за октябрь 2007 года).

А как проводилась ценовая реформа в Китае? Сперва была введена система двойных цен. Её суть заключалась в следующем: после продажи основной части продукции предприятия получали право продавать сверхплановую продукцию и часть новой по рыночным ценам. На начальном этапе соответствующий механизм был введён в отдельных отраслях народного хозяйства, а уже с 1985 года – во всей экономике. Если и проводилась либерализация цен, то она проводилась постепенно. Это во-первых. Во-вторых, косвенные формы государственного регулирования цен сохранились. Так, в 1982 году были отпущены цены на 160 видов мелких товаров, а в 1983 году – на другие 360 видов мелкой продукции.

Словом, соответствующие меры начали реализовываться отнюдь не в 1978 году – не на начальной стадии экономических преобразований.

Также следует обратить внимание на следующее: после упразднения системы централизованных закупок сельскохозяйственной продукции в 1985 году начала осуществляться система контрактации между государственными торговыми органами и крестьянами. Словом, система государственных закупок продовольствия изменилась по форме, но не ликвидировалась. Это тоже весьма существенное обстоятельство.

А как действовали власти ФРГ в послевоенный период, когда имела место тотальная разруха экономики, когда вся страна лежала в руинах – в прямом смысле? Разумеется, политика Людвига Эрхарда носила полулиберальный буржуазный характер. Тем не менее, несмотря на полностью неблагоприятные стартовые условия, они действовали поэтапно. Так, сперва были приняты меры, направленные на ликвидацию монополистических структур немецкой экономики, на декартелизацию шахт, заводов, банков, концернов. После разукрупнения предприятий была проведена денежная реформа. И лишь в дальнейшем – реформа ценообразования. Формально цены отпустили, но при этом были приняты законы о кредитной и о налоговой политике, направленные на стимулирование развития реального сектора экономики, а также антимонопольное законодательство (см. статью Антонины Романовой «Реформы Эрхарда в Германии», опубликованную в одном из выпусков журнала «Первая гильдия России»).

Разумеется, мы не утверждаем, что надо ориентироваться на усовершенствование капитализма, на то, чтобы ограничиться лишь усилением его социальной направленности. Мы отстаивали и отстаиваем идею перехода к социализму. Просто мы подчеркиваем, что история показывает несостоятельность утверждений апологетов гайдаровско-чубайсовской политики о том, что в условиях «жесточайшего кризиса» нужно обязательно брать на вооружение ультралиберальные методы, проводя их жестким способом и т.д. Вышеприведенные примеры действий властей КНР с 1978 года и ФРГ после 1945 года являются подтверждением нашего тезиса.

Несостоятелен также аргумент т.н. «демократов» о том, что в 1991 году, в силу развала государственности, якобы не было возможности использовать «китайский вариант», предусматривающий формирование комбинированной планово-рыночной системы. Поэтому, как утверждают последователи «правых», можно было делать ставку исключительно на построение системы свободного рынка и на масштабную приватизацию.

На самом деле это полный абсурд. Возникает риторический вопрос: кто приложил усилия, направленные на разрушение государственности?! Правильно, Горбачёв, Яковлев и прочие проводники политики «перестройки и гласности». А любые предложения об укреплении государства, о наведении элементарного порядка т.н. «демократы» моментально встречали в штыки, называя это «возвратом к сталинизму», «отступлением от демократии» и т.д. Соответственно, они сами способствовали тому, чтобы была слабая государственность. Хотя дальнейшие события показали, что простое восстановление элементарной дисциплины (хотя бы частичное) смогли стабилизировать ситуацию. Это видно на примере деятельности московского мэра Ю.М. Лужкова (при всех его минусах, при том, что он в свое время поддерживал ельцинскую команду, нельзя не признать, что он всё же на столичном уровне в определенной степени проводил политику, альтернативную той, которую навязывали Гайдар и Чубайс). вышеупомянутый тезис также подтверждается успешной деятельностью президента Белоруссии А.Г. Лукашенко с 1994 года.

Однако в ответ на данные аргументы т.н. «демократы» всегда обвиняли вышеперечисленных лиц в «авторитаризме» и т.д. – как раз за решительные действия по борьбе с хаосом и с бандитизмом. Таким образом, наши «реформаторы» даже не помышляли об укреплении управленческой дисциплины. Потому что знали, что в противном случае им непременно предъявят счёт и за разрушение СССР, и за разграбление национальных богатств страны. Дело именно в этом, а не в том, что наши «правые» были «горячими сторонниками» демократии, в связи с чем, дескать, боялись принимать жесткие меры по наведению порядка. Какими они были «последователями демократии», все убедились осенью 1993 года, после расстрела ими российского парламента и разработки проекта новой конституции, наделяющей президента огромнейшей властью, а также после избирательных кампаний по выборам президента в 1996 году и по выборам в Государственную думу в 1999 году, когда активно были задействованы такие «инструменты» как административный ресурс, чёрный PR против оппозиции, установление контроля над СМИ, фальсификация результатов голосования и т.д. 

Да и в первые два года своего правления «демократическая» власть ориентировала правоохранительные органы не на борьбу с организованной преступностью, не на борьбу с казнокрадством и с коррупцией, не на противодействие подрывной деятельности иностранных разведок, а на давление на левопатриотические силы. Разгон мирных митингов 23 февраля и 22 июня 1992 года, 1 мая 1993 года, слежка за руководством Верховного совета РФ со стороны Министерства безопасности и его искусственное разложение прямо подтверждает выдвинутый тезис. Вот вам и «отсутствие возможностей» борьбы за укрепление порядка и дисциплины!

В конце концов, через год после начала «шоковой терапии», даже кумир наших «либералов» Е.Т. Гайдар во время своего выступления на VII съезде народных депутатов РФ 2 декабря 1992 года формально признал, что он и его команда совершили ряд «ошибок» в момент «реформирования» экономики. Разумеется, он заявил об этом «задним числом», когда разрушительный механизм уже был запущен. Тем не менее, сам Гайдар признал, что нужно было использовать иные методы.

Так, он заявил, что считает допущенные им и его командой ошибки «мелочью», поскольку, дескать, удалось «избежать голода» (выше мы показали, что данное утверждение – полный вымысле). Однако Гайдар, говоря об «ошибочных действиях», заявил, что ими не были своевременно разработаны «адекватные механизмы рыночного управления сезонностью«, такие как «фьючер- и форвард-контракты, система страхования, проценты и т.д.». Поясняя свою мысль, он подчеркнул, что речь должна идти о формировании «системы нормальных форвардных и фьючерских закупок урожая«. В этой связи он предложил «использовать те средства, которые выделили и были закреплены за Росхлебопродуктом для закупок урожая…».

Кроме того, Егор Гайдар в декабре 1992 года подчеркнул, что нужно ввести «специальный механизм регулирования режима работы отраслей, перерабатывающих продукцию сельского хозяйства, учитывающий монопольное положение, способный предотвратить злоупотребления  этим положением в ущерб сельскохозяйственному производству«.

Это как раз то, о чем левопатриотические силы постоянно говорили на протяжении последних тридцати лет. В частности, КПРФ регулярно заявляет и о регулировании деятельности торговых посредников – в т.ч. продовольственных наценок, и о поддержке АПК (в частности, посредством закупок сельскохозяйственной продукции). А если мы откроем главу учебника «Цены и ценообразование» под названием «Регулирование и контроль цен в странах с развитой рыночной экономикой», то увидим, что вышеупомянутые способы во многих государствах используются в качестве средства косвенного регулирования процесса ценообразования.

Де-факто гайдаровцы подтвердили правоту идей левопатриотических сил. Однако все осталось на уровне слов. Тем не менее, это весьма существенное обстоятельство. Если даже ваш, господа «демократы», духовный гуру признал, что они использовали не те методы, то это говорит само за себя. Но вы всё равно продолжаете с упорством, достойным лучшего применения, твердить свою околесицу.

Так вот обстояло дело с «отсутствием возможности использования мягких способов проведения реформ».

Миф 5. Поскольку хозяйственные руководители  действовали бандитскими методами и разворовывали имущество заводов, фабрик и т.д., то ни о какой поддержке реального сектора экономики, о создании ему преференций не могло идти речи. Напротив, по мнению ряда либералов, массовый наплыв импорта, вытеснение им отечественной промышленности – всё это якобы нанесло удар по «вороватым» «красны директорам».

Разумеется, после того, как вступили в силу законы «О государственном предприятии» и «О кооперации», немало руководителей предприятий действительно разворовывало имущество производственных объектов. Известно, что они перекачивали средства заводов в создаваемые ими кооперативы. Тем не менее, это не является основанием для уничтожения национального производства. Процветают махинации со стороны хозяйствующих субъектов – боритесь с ними. Это одно дело. Но ведь было погублена отечественная экономика. Вот о чем идет речь.

Впрочем, т.н. «демократы» под час говорят аналогичным образом и про распад СССР. По мнению ряда русофобов и антисоветчиков, дезинтеграция нашей страны якобы «смела власть» т.н. «недееспособной партократии». Соответствующие мысли просто возмутительны, что даже комментировать их представляется излишним. Отметим только, что один из видных американских промышленников – президент «Крайслера» Ли Яккока в своей книге «Карьера менеджера», затрагивая данную проблему, справедливо заметил, что если страна распрощается со своей индустриальной базой, то в таком случае она потеряет свою национальную безопасность.

Весьма точно написали обо всем этом авторы статьи «Мы ничего не производим», опубликованной в одном из выпусков журнала «Эксперт» за 2012 год. Они подчеркнули, чем чревата зависимость страны от импорта и отсутствие развитой промышленности.

«О рисках рукотворных эмбарго в части чувствительных позиций машиностроения, которое от внешних поставок зависит на четверть…, да и других отраслей,… нельзя забывать. Как нельзя забывать и о том, что, делая основную ставку на импорт капитала и строительство совместных предприятий в индустриальных отраслях, мы рискуем тем, что, когда наши мощности окажутся недостаточно эффективными или просто мощности в других странах окажутся более нужными, чем наши, они будут без всяких сомнений ликвидированы… И с чем мы останемся после этой локализации – с обученными рабочими, которым негде работать, и с отсутствием собственного стратегически мыслящего капитала?».

Авторы статьи подчеркнули, что «страна, не обладающая широким набором самых разных обрабатывающих производств, просто гарантирует себе попадание в ловушку бедности. Как писал ещё Пушкин, прослушавший в лицее весьма толковый курс политэкономии, «…как государство богатеет/ И чем живёт, и почему/ Не нужно золота ему,/ Когда простой продукт имеет»».

Т.е., воровству противодействовать нужно, но не развитию собственного производства. В противном случае вместе с водой выплескивают и ребенка.

Интересно посмотреть на ситуацию, сложившуюся в Соединённых штатах Америки в годы «Великой депрессии». В указанный период в этой стране возникла аналогичная обстановка. Так, власть оказывала масштабную поддержку экономическим субъектам. Например, в январе 1932 года Конгресс США принял решение о создании Финансовой корпорации развития, основной задачей которой было оказание финансовой помощи железнодорожной отрасли, сельскому хозяйству и корпорациям. Однако спад производства продолжала набирать обороты.

Определенные лица даже наживались на кризисе. Как мы заметили, государство выделяло компаниям финансовые ресурсы в целях их спасения. Но как руководители хозяйствующих субъектов использовали предоставленные им денежные средства? Так, Поль Гетти спокойно и тихо скупал истощённые нефтяные скважины. Например, к февралю 1932 года он получил контроль над долей в 520 тыс. долларов корпорации «Пасифик ойл» и т.д. А производственные показатели фирм продолжали стремительно опускаться. Сокращался выпуск продукции. Исчезали популярные марки автомобилей.

Словом, корпорации фактически блокировали развитие страны. Как бы в подтверждении этих слов отец известного семейства Джозеф Кеннеди (капиталист) отметил следующее: «Вера в то, что контроль над американскими корпорациями честен и исполнен достоинства, рухнул окончательно».

Многие даже уклонялись от уплаты налогов в бюджет. Так, хозяин «Чикаго трибюн» Маккормик в своей газете призывал всех добросовестно платить налоги, а сам (по договорённости) платил лишь по 1500 долларов в год.

Как мы отметили выше, экономическая ситуация в США в начале 1930-х годов была во многом идентична той, которая наблюдалась у нас в 1991 году – наблюдается спад производства, его руководители занимают неконструктивную позицию, погрязли в финансовых аферах. Им власти выделяют денежную помощь, однако ни какого результата не заметно. Но разве Ф.Д. Рузвельт на основании всех вышеперечисленных явлений начал урезать финансовую поддержку реальному сектору экономики, разве он открыл ворота для импорта (якобы с целью экономической борьбы с местной клептократией)? Так мог поступить исключительно агент иностранного государства.

В целях и сохранения производства, и борьбы с махинациями со стороны экономических кругов был принят целый комплекс сложных, но продуманных мер, направленных на укрепление дисциплины и законности. Про установление жесткого государственного контроля над банковской системой, равно как про принятие закона о восстановлении национальной промышленности, обязывающего выработать участников рынка кодекс честной конкуренции (объем производства, цен и т.д.), который предстояло согласовать с государством, общеизвестно. Отметим, что президент Рузвельт приказал всем федеральным ведомствам иметь дело только с теми компаниями, которые размещали на своей продукции знаки «синих орлов», ставших символами честной конкуренции. А те банкиры и промышленники, которые были замешаны в финансовых аферах, подверглись уголовному преследованию. Данная участь постигла таких деятелей как Л. Лучано, Д. Гарриман, С. Зингер и т.д.

Всё вышеизложенное – своеобразный укор «гайдаровцам», полагавшим, будто в целях борьбы с «хозяйственной мафией» нужно «пустить под нож» реальный сектор экономики.

Миф 6. В 1990-ые гг. т.н. «младореформаторы» не имели полного представления о том, как нужно проводить экономические преобразования. У них не было достаточно «практического опыта». Именно поэтому они допустили целый ряд ошибок.

В настоящее время соответствующе заявления на слуху. Одни полагают, будто гайдаровцы, изучая на протяжении долгих лет особенности Советской экономической системы, не имели ясного представления о наиболее действенных способах проведения «рыночных преобразований». Дескать, «в один миг» им выпала участь провести «реформы», а они, не обладая достаточным количеством знаний о современной «рыночной системе», действовали «наобум». И данное обстоятельство, по мнению ряда обозревателей, свидетельствует о том, что катастрофический итог «шоковой терапии» обусловлен «субъективными факторами», но попыткой утверждения неолиберально-монетаристской модели как таковой.

На самом деле соответствующие рассуждения – «от лукавого». Не следует забывать, что в ельцинско-гайдаровско-черномырдинском правительстве работала куча «зарубежных советников» из Гарвардского университета и других американских учреждений. Общий ход буржуазных «реформ» курировали такие институты как Всемирный банк и Международный валютный фонд (подчас и Государственный департамент США). И они не имели «достаточного опыта» управления экономикой – после того, как они до 1990 года воплотили свои идеи в жизнь в целом ряде остальных стран Земного шара?! Абсурд полнейший. Другое дело, что все знания, весь опыт работы «международных консультантов», равно как и экспортируемые ими в подопечные им страны идеи были направлены исключительно на то, чтобы ослабить целые государства, превратить их в полуколонии «ведущих мировых держав». Чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с мемуарами Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы».

Отметим, что Перкинс долгое время работал высокопоставленным экономическим советником при правительствах многих стран Латинской Америки и Ближнего Востока. Кроме того, согласно его собственным словам, он располагал связями с Управлением национальной безопасностью США, в рамках которой действуют «экономические убийцы». Перкинс пишет, что под «экономическими убийцами» он подразумевает «высокооплачиваемых профессионалов», которые «выманивают у разных государств по всему миру триллионы долларов». Автор отмечает, что «деньги, полученные этими странами от Всемирного банка, Агентства США по международному развитию… и других оказывающих «помощь» зарубежных организаций, они перекачивают в сейфы крупнейших корпораций и карманы нескольких богатейших семей, контролирующих мировые природные ресурсы».

В вышеупомянутой книге Перкинс публикует инсайдерскую информацию, иллюстрирующую эксплуатацию развивающихся стран «высокоразвитыми». По его словам, за всем этим стоят правительство США, крупные банки и корпорации (словом, международная буржуазия). Автор подробно описывает, как он сам в своё время продвигал соответствующие схемы в Латинской Америке по видом различных «программ помощи», «программ развития» и т.д.

Аналогичными мотивами «экономические убийцы» (Джефри Сакс, Шлейфер, Джонатан Хей, Камдессю и прочие) руководствовались и в отношении нашей страны. А ельцинские «младореформаторы» фактически были исполнителями чужого проекта.

Если у кого-то есть сомнения по поводу достоверности выдвинутого нами тезиса, то советуем обратить внимание на провальные результаты МВФ-овской практики большинства стран СНГ и Восточной Европы – в частности, на современную Украину, в которой у власти стоят прямые ставленники западного капитала. Ультралиберальные эксперименты, проводившиеся под присмотром Международного валютного фонда и «советников» из ряда остальных западных организаций, ведут к усугублению кризиса. Соответственно, данное обстоятельство прямо говорит о том, что дело обусловлено именно порочностью самой прозападно-капиталистической системой, а не степенью «компетентности» тех, кто непосредственно проводит компрадорскую политику.

Всё вышеизложенное следует осознать в настоящее время и не дать в очередной раз себя обмануть перед приближающимися выборами всех уровней.

Михаил Чистый

кандидат исторических наук

Источник.



Просмотров: 77

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.