Славные страницы советской истории. И.В.Сталин и Сталинградская битва

Автор: | 2020-02-04
Славные страницы советской истории. И.В.Сталин и Сталинградская битва

Славные страницы советской истории. И.В.Сталин и Сталинградская битва

Трудно представить минувшую Великую Отечественную войну без роли И.В.Сталина. Вот уже почти шестьдесят лет эта роль подлежит фальсификации со стороны лиц, вступивших на путь борьбы с пресловутым «культом личности». Так называемые «независимые» и «демократические» исследования о роли Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина не только искажают и принижают эту роль, но и вообще пытаются её отрицать, договариваясь до того, что победа в войне была достигнута вопреки Сталину. При этом выбрасывается за борт и та непреложная историческая истина, что именно этот человек был Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами Советского Союза, которые наголову разгромили фашистских агрессоров. В этом отношении особенно многочисленными фарисейскими измышлениями изобилует история Сталинградской битвы.

Однако появившиеся в последние годы исследования В.В.Суходеева, Ю.В.Емельянова, А.Б.Мартиросяна, Ю.Н.Жукова, К.К.Романенко и С.Кремлёва позволяют восстановить правду о личности партийного, государственного и военного руководителя.

* * *

В последние годы в ряде исторических и публицистических изданий получили широкое распространение различного рода спекуляции

о бессмысленней жертвенной обречённости гражданского населения

в ходе Сталинградской битвы. Центральное место в них продолжает занимать сфабрикованный миф о «сталинском запрете» эвакуации мирного населения Сталинграда.

Попытаемся ответить на вопрос: почему гражданское население Сталинграда не было своевременно эвакуировано из города? До сих пор однозначного ответа на этот вопрос исторические документы

не дают. К сожалению, большая часть авторов под влиянием субъективистского подхода пытается возложить всю ответственность за сложившуюся обстановку в Сталинграде на руководство страны во главе

с И.В.Сталиным, которое якобы преступно, безответственно относилось к судьбам гражданского населения в годы войны. Другие исследователи пытаются найти главные причины надвигавшейся катастрофы

в деятельности местных сталинградских партийных и советских руководителей, которые во имя своего личного благополучия заискивали перед московскими лидерами, скрывали истинное положение, формально подходили к обеспечению безопасности граждан.

В действительности вплоть до сегодняшнего дня неизвестен ни один правительственный документ или указание И.В.Сталина, категорически запрещавший эвакуацию населения города.

И если уж быть верным исторической правде, то первым, кто 13 июля 1942 года (то есть на второй день после объявления о создании Сталинградского фронта) поставил вопрос об эвакуации гражданского населения Сталинграда перед Ставкой ВГК и ГКО, был маршал С.К.Тимошенко, только что назначенный на должность командующего Сталинградским фронтом. Однако ставка ВГК, лично И.В.Сталин не только

не дали «ход» этому предложению, но и решительно предупредили

о строгой ответственности всех должностных лиц за насаждение и распространение пораженческих и эвакуационных настроений. Более того, сегодня известны некоторые документы Правительства СССР, относящиеся к июню 1942 года, о создании необходимых условий для временного размещения жителей Сталинграда в связи с военными действиями в его районе. Такие необходимые условия создавались в первую очередь на территории Саратовской и Астраханской областей, граничащих со Сталинградской областью.

А действительный ход событий развивался следующим образом.

В ночь на 20 июля 1942 года между И.В.Сталиным и А.С.Чуяновым, председателем городского комитета обороны, первым секретарем Сталинградского обкома и горкома ВКП(б), состоялся телефонный разговор.

Незадолго до этого разговора произошло событие, обострившее проблему эвакуации Сталинграда. Командно-начальствующий состав Сталинградского военного округа эвакуировал свой штаб вместе с сотрудниками и их семьями из Сталинграда в Астрахань. Эти действия были предприняты без ведома ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования. Сталин резко осудил безответственные шаги сталинградских военачальников и потребовал немедленно вернуть штаб Сталинградского военного округа в Сталинград (что было незамедлительно выполнено). В разговоре с А.С.Чуяновым И.В.Сталин потребовал немедленно покончить с эвакуационными и паническими настроениями, принять экстренные меры к дальнейшему наращиванию усилий по укреплению обороны города и повышению ответственности коммунистов в этом деле. И.В.Сталин жёстко заявил, что Сталинград не будет сдан врагу. (См.: Чуянов А.С. Сталинградский дневник. 1941—1943. — Волгоград: Нижневолж. кн. из-во, 1968. С. 97). Содержание этого разговора А.С.Чуянов довёл до сведения партийно-советского актива города и области. Видимо, впоследствии из этой информации был сделан необоснованный вывод о том. что военно-политическое руководство страны запретило эвакуацию населения Сталинграда. Так возник и затем был широко тиражирован миф о том, что Сталин запретил эвакуацию мирного населения Сталинграда.

В дальнейшем партийное руководство города не раз возвращалось к проблеме эвакуации Сталинграда. Так, в начале августа 1942 года А.С.Чуянов в беседе с командующим Сталинградским фронтом генерал-полковником А.Е.Еременко, только что вернувшимся из Москвы

с решениями ГКО по Сталинграду, поднял вопрос о возможной подготовке некоторых объектов к эвакуации из города. А.И.Еременко отметил, что в обстановке развернувшихся боев непосредственно на подступах к Сталинграду ГКО считал первоочередной задачей укрепление обороны города. Еременко обратил внимание присутствовавших на беседе руководителей обкома ВКП(б): если начать эвакуацию Сталинграда, то это может быть истолковано как решение оставить город,

а защитникам Сталинграда необходимо готовиться к предстоящим ожесточённым и длительным боям. В создавшихся условиях не может идти речь об эвакуации заводов и фабрик. Необходимо удалить из города всё, что будет мешать боевым действиям; это — детские учреждения, многодетные семьи рабочих и служащих, которые необходимо переправить за Волгу. Подобные меры улучшат положение и сократят наши потери при бомбёжках.

Присутствовавшие областные партийные руководители заявили, что сейчас население работает с полным напряжением сил, в городе на заводах созданы дружины и отряды рабочих, усиливаются пожарные команды и, главное, на заводах возрос выпуск военной продукции.( См.: Еременко А.И. Сталинград. — М.: Вече, 2013. С. 47—48).

В полночь 24 августа 1942 года командование Сталинградского фронта совместно с находившимися в городе представителями Ставки и ГКО отправили донесение Верховному Главнокомандующему о положении в Сталинграде после варварской бомбардировки немецкой авиацией 23 августа. Находившийся в штабе А.С.Чуянов поднял вопрос о необходимости эвакуации некоторых промышленных предприятий

за Волгу и о подготовке к взрыву ряда других. По этому вопросу немедленно связались со Ставкой. Выслушав доклад А.И.Еременко о резко изменившейся обстановке в Сталинграде, И.В.Сталин ответил: «Следует понять, что если начнётся эвакуация и минирование заводов, то эти действия будут поняты как решение сдать Сталинград. Поэтому ГКО запрещает подготовку к взрыву предприятий и их эвакуацию». Собравшиеся в штабе А.И.Еременко, А.М.Василевский, Н.С.Хрущёв, А.И.Малышев и А.С.Чуянов приняли заявление И.В.Сталина как руководство

к действию. (См.: там же. С. 97). Сталинград не будет сдан немцам, Сталинград будет сражаться — таково было решение ЦК ВКП(б), таков был приказ Ставки Верховного Главнокомандования.

Сразу после телефонного разговора с И.В.Сталиным Военный совет фронта обратился к войскам и населению Сталинграда. В этих обращениях было сказано, что Государственный Комитет Обороны требует вернуть захваченную врагом узкую полосу сталинградской земли, окружить находящихся здесь гитлеровцев и истребить их. Для этого необходимо усилить контратаки на этом участке с тем, чтобы вновь закрепиться на внешнем сталинградском обводе. Документы подписали командующий фронтом генерал-полковник А.И.Еременко и член Военного Совета Н.С.Хрущёв. Эти обращения помогли мобилизовать все силы защитников Сталинграда на отпор наглому врагу. (См.: там же). Само содержание обращений как нельзя лучше выражало непреклонную решимость защитников Сталинграда отстоять город, сражаться до полного разгрома зарвавшегося врага.

Либеральные фальсификаторы советской истории безудержно раздувают антисталинские измышления о «преступных манипуляциях тоталитарного режима» судьбами гражданского населения Сталинграда. Однако вновь обнародованные документы и исторические факты свидетельствуют о том, что ГКО, лично И.В.Сталин, городской комитет обороны, местные партийные и советские органы, командование Красной Армии стремились сделать всё от них зависящее, чтобы оградить сталинградцев от возможных губительных последствий наступавших немецко-фашистских войск.

В условиях разворачивающегося крупномасштабного сражения

в районе Сталинграда проблема эвакуации из города промышленных предприятий и населения приобрела общегосударственное значение. Речь шла о сохранении оборонных предприятий и их квалифицированных кадров.

Согласно указаниям И.В.Сталина осенью 1941 года ГКО принял специальное решение об эвакуации оборонных предприятий из Сталинграда вместе с занятым на них персоналом. В обстановке строжайшей секретности были разработаны конкретные мероприятия поэтапной эвакуации отдельных цехов, участков и технологических линий ряда сталинградских промышленных предприятий вместе с занятыми на них рабочими и служащими и их семьями. Специфика сталинградских эвакуационных мероприятий состояла в том, что они учитывали размещённые в городе промышленные предприятия, вывезенные с временно оккупированной территории Украины. Все перемещавшиеся промышленные предприятия и занятые на них люди направлялись на Урал и в Западную Сибирь. 18 декабря 1941 года из Сталинграда был отправлен первый эшелон с оборудованием завода «Баррикады». За ним последовали отдельные агрегаты и оборудование вместе с рабочими и инженерно-техническим персоналом заводов тракторного, «Красный Октябрь», «Судоверфь», имени С.М.Кирова, им. Сакко и Ванцетги и некоторых других.

Необходимо отметить, что вплоть до августовских бомбардировок немецкой авиацией эвакуация из Сталинграда не была массовой и носила планомерный, поэтапный и выборочный характер. Эвакуации подлежали и некоторые предприятия, перемещённые в Сталинград с украинской территории, временно оккупированной немецко-фашистскими захватчиками. Эвакуационные мероприятия предусматривали

не только вывоз производственного оборудования, материальных ресурсов и людского персонала, но и реформирование и реструктуризацию действующих производств. Все эти меры были нацелены на бесперебойный выпуск и наращивание производства военной продукции для нужд фронта.

Эвакуации подлежали также некоторые отдельные службы железнодорожного и водного транспорта, городского хозяйства и средств связи.

Эвакуация промышленных предприятий, материальных ресурсов и населения протекала по следующим направлениям: железнодорожным транспортом по линии Сталинград-Поворино-Грязи и через паромную переправу — на левый берег Волги; речным транспортом — вверх по Волге и далее по реке Каме; плавсредствами через Волгу — в Заволжье. Через Волгу в основном переправляли сельскохозяйственную технику и скот. Последний эшелон по железной дороге в северном направлении (на Грязи, Поворино, Москву) ушёл из Сталинграда 28 июля

1942 года. Через два-три дня эта железнодорожная линия была перерезана противником. Железнодорожный путь через Паромную функционировал до середины августа. После варварской бомбардировки города немецкой авиацией местные органы власти стали переправлять население через Волгу на её левый берег в массовом порядке.

Все мероприятия по эвакуации ограниченного числа промышленных предприятий, материальных ресурсов и населения осуществлялись

в обстановке строжайшей секретности под контролем органов НКВД.

Меры, предпринятые по эвакуации, позволили сохранить в действии все основные промышленные предприятия и вместе с проведённым строительством оборонительных укреплений помогли создать необходимые условия для действий защитников Сталинграда в уличных боях, начавшихся в городе в первых числах сентября 1942 года.

Однако предпринятые эвакуационные меры оказались недостаточными для минимизации потерь среди городского населения.

В условиях завязавшихся уличных боев промышленные предприятия продолжали свою фронтовую трудовую вахту, а из их трудовых коллективов формировались истребительные батальоны, отряды самообороны и народного ополчения.

Обсуждая проблемы эвакуации гражданского населения Сталинграда, необходимо принимать во внимание морально- политическую атмосферу, в которой находились сталинградцы. Летом 1942 года Сталинград жил в обстановке прифронтового города. Подавляющее большинство его коренных жителей были твёрдо уверены в том, что Сталинград никогда не будет сдан немцам. Да, были панические и эвакуационные настроения. Да, были попытки местных партийных, советских и хозяйственных руководителей вывезти из города свои семьи с имуществом. Но не они определяли морально-политическую и психологическую обстановку

в городе. Все незанятые на оборонных объектах и желающие покинуть город на законных основаниях могли это сделать беспрепятственно,

не встречая каких-либо запрещений со стороны местных органов власти. Однако подавляющее большинство населения было твёрдо уверено

в том, что Сталинград выстоит и Красная Армия одолеет коварного врага. Вот почему сталинские слова: «Сталинград никогда не будет сдан врагу» как нельзя лучше и с наибольшей полнотой выражали непоколебимую веру народа в торжество общего справедливого дела.

 

* * *

До сих пор в нашей историко-публицистической литературе находятся в обороте набившие оскомину постулаты хрущёвской критики «культа личности», среди которых особенно муссируется на все лады тезис о якобы военной некомпетентности и малограмотности И.В.Сталина. В этом плане чего стоят многочисленные побасёнки о том, что Верховный Главнокомандующий Красной Армии руководил военными действиями по глобусу, стоявшему у него в кабинете.

Видные отечественные историки В.Суходеев и Б.Соловьев в своём труде «Полководец Сталин», изданном в 1999 году, отмечают: «Сталину как Верховному Главнокомандующему и председателю Ставки ВГК принадлежала выдающаяся роль в определении политических и военных целей вооружённой борьбы на различных её этапах, в разработке планов кампаний и стратегических операций, в которых участвовали огромные массы войск и боевой техники и каждая из которых являлась важным звеном на пути к окончательной победе».

Анализируя положение на советско-германском фронте и прогнозируя возможные варианты его развития в ближайшее время, И.В.Сталин и Ставка ВГК придавали большое значение укреплению позиций в районе Сталинграда и Кавказа. В декабре 1941 года, в самый разгар Московской битвы, Верховный Главнокомандующий отдал приказ о строительстве оборонительных сооружений на подступах к Сталинграду и укреплении его обороны.

Именно в период Сталинградской битвы во всей полноте проявились выдающиеся качества И.В.Сталина как военного руководителя и полководца. Он лично руководил организацией обороны города на Волге, ходом развернувшегося сражения, подготовкой и осуществлением Сталинградской контрнаступательной операции. Хорошо представляя местность междуречья Дона и Волги, района Сталинграда и самого города со времён Гражданской войны, И.В.Сталин компетентно, с большим знанием дела руководил ходом Сталинградского сражения и разработкой плана контрнаступления советских войск на берегах Волги. Как свидетельствуют документы и участники этих событий, в самые критические дни оборонительных боев за Сталинград И.В.Сталин требовал почасовых сообщений из города. Ставка давала регулярную оценку развивающейся обстановки в Сталинграде, чётко управляла действующими здесь фронтами. Сталин не только лично был знаком с их командующими, но и хорошо знал многих командиров дивизий и полков, сражавшихся за Сталинград.

Видимо, отнюдь не случайно в период боев за Сталинград Гитлер высказывал свои опасения относительно того, что Сталин может попытаться использовать опыт 1920 года, когда части Красной армии, воспользовавшись растянутостью коммуникаций и обнажённостью флангов Белой армии, сумели осуществить успешный прорыв обороны противника. Гитлер всерьёз опасался, что в 1942 году советский вождь захочет

повторить наступление через реку Дон из района Серафимовича в направление на Ростов. Это ли не косвенное доказательство высокого уровня военной подготовки И.В.Сталина в глазах его ненавистного противника! Правда, фюрер тешил себя надеждой, что И.В.Сталин далёк от исторических параллелей. На самом деле в силу целого ряда причин в планы советского Верховного Командования в те напряжённые месяцы второй половины 1942 года не входило нанесение ударов Красной Армии против соединений вермахта в этом районе боевых действий.

Принимая во внимание масштабность развернувшегося у стен Сталинграда сражения, можно отметить многочисленные свидетельства высокого уровня компетентности и эффективности сталинского руководства. Среди критериев оценок необходимо выделить один из важнейших показателей деятельности командующего войсками — это размер среднесуточных безвозвратных потерь живой силы. Именно этот показатель характеризует отношение военачальника к человеческим жизням вверенных ему войск во время боевых действий. В этом отношении И.В.Сталин показал великолепный пример. В Сталинградском сражении, лично им спланированном и организованном, потери живой силы были в 2—2,5 раза ниже, чем в любой иной из наиболее известных битв Великой Отечественной войны. Среднесуточные безвозвратные потери советских войск в боях под Москвой составили 10 910 человек, на Курской дуге — 11 313, в операции «Багратион» — 11 262, в сражении за Берлин — 15 712, а в Сталинградской битве они составили 6 392 человека. (См.: Мартиросян А.Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. — М.: «Вече», 2005. С. 135, 376).

История разработки плана Сталинградской контрнаступательной операции до сих пор остаётся ещё полностью нераскрытой. Между тем интерес к этой проблеме до сих пор не ослабевает, а существование до настоящего времени нерассекреченных документов порождает существование нескольких версий этой темы. Ниже представлена одна из них.

* * *

Контрнаступление советских войск под Сталинградом по праву считается одним из самых выдающихся достижений военного искусства

XX века. До сих пор среди историков не утихают споры о том, как разрабатывался план контрнаступления и кто был его автором. Более или менее целостную картину выработки этого решения воссоздаёт Г.К.Жуков в своих мемуарах. Однако сегодня возникает вопрос: насколько она достоверна? Г.К.Жуков пишет о том, что основные положения этого плана были рассмотрены И.В.Сталиным, А.М.Василевским и им во время их встречи в кабинете Верховного Главнокомандующего 12 и 13 сентября 1942 года. Встреча была абсолютно секретной, и дальнейшее согласование деталей плана происходило в течение последующих двух месяцев. Содержание и детали этого плана были известны только троим — И.В.Сталину, Г.К.Жукову и А.М.Василевскому. Так родился миф о «тайне трёх», который затем был широко популяризирован в историко-публицистической литературе.

Во второй половине 90-х годов XX века были рассекречены журналы посещений И.В.Сталина, в которых скрупулезно фиксировались все его встречи и беседы с должностными лицами. 12 и 13 сентября

1942 года в этих журналах встречи И.В.Сталина с Г.К.Жуковым и А.М.Василевским не значатся. Это обстоятельство отмечает британский историк Джеффри Роберте, который считает, что Сталин не мог встречаться с Жуковым между 31 августа и 26 сентября 1942 года, а Василевский виделся со Сталиным, но только не между 9 и 21 сентября, поскольку они были заняты в других местах и отсутствовали в Москве большую часть сентября.

Возможно, эта встреча проходила в других помещениях. Но Г.К.Жуков прямо описывает встречу, состоявшуюся именно в кремлёвском кабинете И.В.Сталина. Далее обращает на себя внимание тот факт, что встречи, описываемые Г.К.Жуковым, состоялись 12 и 13 сентября 1942 года,

в один из самых драматических моментов Сталинградской битвы, когда судьба города висела буквально на волоске. Вряд ли в тех условиях

на протяжении этих двух напряжённых дней высшие военные руководители Советского Союза могли так хладнокровно и обстоятельно обсуждать планы ведения боевых действий на ближайшую перспективу.

Что касается А.М.Василевского, то он в своих мемуарах повторяет версию Г.К.Жукова, но менее категорично настаивает на сроках встречи, указывая на то, что решение о контрнаступлении было принято в середине сентября 1942 года.

Относительно авторов плана контрнаступления под Сталинградом

в отечественной исторической литературе к этой проблеме подходили тенденциозно, субъективно и исключительно политизировано. В первые послевоенные годы авторство этого плана приписывалось только одному человеку — И. В. Сталину. Во время хрущёвского субъективизма и волюнтаризма инициатором этого плана и его автором сделали Н.С.Хрущёва вместе с командующими фронтами и командармами

в районе Сталинграда. Наконец, с момента выхода воспоминаний Г.К.Жукова творцами плана сталинградского контрнаступления стали Г.К.Жуков, А.М.Василевский и И.В.Сталин.

Нельзя согласиться с антиисторическими утверждениями отдельных авторов, которые, как, например, В.В.Павлов в опубликованной в 2002 году своей книге «Сталинград: мифы и реальность. Новый взгляд», пытаются доказать, что наши войска победили сильного врага, несмотря на существовавший социалистический строй, вопреки советскому военно-политическому руководству, вопреки действиям руководящих кадров Красной Армии, ценой огромных, зачастую бессмысленных жертв как следствия некомпетентных и ошибочных действий советских руководителей.

Не соответствуют исторической действительности и положения некоторых авторов, согласно которым план контрнаступления советских войск под Сталинградом вообще не разрабатывался в течение ближайших полутора-двух месяцев накануне.

Как же на самом деле разрабатывался план контрнаступления советских войск под Сталинградом? Новые документы и исследования позволяют взглянуть на эту проблему с несколько иных позиций. Как свидетельствуют исторические документы и факты, Ставка Верховного Главнокомандования, Государственный Комитет Обороны и лично И.В.Сталин приступили к планированию контрнаступательных операций на юго-восточном фланге советско-германского фронта, в районе Сталинграда, уже в начале лета 1942 года, сразу же после поражений советских войск в Крыму и под Харьковом. Выбор времени разработки плана был отнюдь не случайным, а опирался на фундаментальный анализ сложившейся геополитической обстановки, строился с учётом боевых действий на советско-германском фронте и базировался на детальном изучении обширной информации, полученной по каналам советских разведывательных органов.

Именно летом 1942 года гитлеровское военно-политическое руководство приближалось к зениту осуществления своих геополитических устремлений. В основе их лежали два плана: план «Ориент» предусматривал захват нефтяных богатств Северной Африки, Ближнего Востока и Передней Азии силами экспедиционного корпуса Э.Роммеля; план «Блау» на восточном фронте был нацелен на завоевание Кавказа и Сталинграда войсками вермахта группы армий Б и 6-й армии Ф.Паулюса.

Гитлер начал свою летнюю кампанию 1942 года не с наступления

на Москву, а с продвижения войск Роммеля в Северной Африке и Паулюса на юго-востоке европейской части СССР. По замыслу фюрера, почти синхронная реализация этих планов в конечном итоге должна была привести к захвату Германией огромной территории Северной Африки, Ближнего Востока и Передней Азии, несказанно богатой ценным углеводородным сырьём, вторжению частей вермахта в Иран и Афганистан с последующим вступлением в Индию и совместными усилиями с японским союзником к покорению этой жемчужины Британской империи. Вместе

с предполагаемым разгромом СССР всё это должно было поставить Великобританию перед неминуемой катастрофой, что привело бы к необратимой ломке сложившейся мировой геополитической конструкции и сделало реальностью установление мирового господства арийской нации.

Основываясь на данные разведок и анализируя положение на театрах военных действий Второй мировой войны, советское военно-политическое руководство во главе с И.В.Сталиным вовремя раскрыло возможную громадную геополитическую катастрофу и твёрдо решило не допустить её. Ключом к её предотвращению должен был стать разгром вермахта

у стен Сталинграда и на Кавказе. Можно сказать, что под Сталинградом решалась не только судьба свободы и независимости нашей Родины,

её социалистического развития как мощного евроазиатского государства, но и сохранение геополитических основ существования свободолюбивых народов мира. Именно победоносная битва за Сталинград закладывала необходимые фундаментальные основы формирования и развития Антигитлеровской коалиции государств и народов, способной предотвратитьить амбициозно-авантюристические планы установления мирового господства фашистских агрессоров.

Советское руководство вовремя раскрыло планы германского командования и приняло неотложные меры по их срыву. Ставка ВГК и лично И.В.Сталин точно определили стремление Гитлера во что бы то

ни стало овладеть кавказской нефтью. Более того, И.В.Сталин так охарактеризовал действия Гитлера в этот период: «Это фаталист, от Сталинграда Гитлер не уйдёт. Да, на Кавказ может повернуть, но часть войск у Сталинграда всё равно держать будет, потому что город моим именем назван». (Цит. по: Суходеев В.В. «За Сталина!». Стратег Великой Победы. — М.: Яуза, Эксмо, 2009. С. 242—243).

Итак, в начале лета 1942 года Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин поручает Генеральному штабу сделать намётки основных положений масштабного наступления в районе Сталинграда. По заданию Сталина, идея Сталинградской наступательной операции была разработана старшим офицером Оперативного управления Генштаба полковником, а впоследствии генерал-лейтенантом М.М.Потаповым. Большой вклад в разработку этого плана внёс генерал-лейтенант Н.Ф.Ватутин, занимавший в 1940—1942 годы ряд ответственных постов в Генштабе, а с октября 1942 года назначенный командующим войсками Юго-Западного фронта. После всестороннего изучения составленный план был завизирован начальником Генерального штаба генерал-полковником А.М.Василевским. На карте с планом разработанной операции стояли дата 30 июля 1942 года и подписи Потапова и Василевского. (См.: Романенко К.К. Великая война Сталина. Триумф Верховного Главнокомандующего. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 516). Во всяком случае, всё это происходило в летние месяцы 1942 года.

Американский военный историк Дэвид Гланц в своём исследовании «Советское военное чудо 1942—1943. Возрождение Красной Армии», русский перевод которого вышел в свет в 2008 году, на основании изучения многообразных документов и источников тоже приходит к однозначному выводу о том, что план Сталинградского контрнаступления был разработан именно летом 1942 года. «Только в конце августа, —

утверждает Д.Гланц, — Сталин полностью осознал, что Красная Армия сможет добиться победы, только организовав массированные стратегические контрнаступления на самых критических участках фронта». (Гланц Д.М. Советское военное чудо 1941—1943. Возрождение Красной Армии. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 51).

Подготовительные материалы предполагаемой наступательной операции носили многоплановый характер и включали в себя определённые этапы. Подготовка операции охватывала создание необходимых материально-технических ресурсов, наращивание производства новой военной техники и вооружений, укомплектование стратегических резервов, перегруппировку и передислокацию воинских соединений и формирований, широкий спектр военно-разведывательных действий и дезинформационных мероприятий, адресованных противнику. Одно из ведущих и определяющих положений в этой системе отводилось определению места и времени перехода к контрнаступательной операции.

Интересный материал:  За Родину! За Сталино!

Весь план предстоящего решающего наступления был нацелен только на победу. В этом отношении он строился с учётом совокупности объективных и субъективных факторов. В активе у советского военно-политического руководства были неуклонно наращиваемый военно-экономический потенциал страны, неоспоримое превосходство в людских ресурсах, постоянно совершенствующаяся боевая выучка личного состава Красной Армии, небывало высокий подъём патриотических настроений советского народа, вызванный справедливым, освободительным характером Великой Отечественной войны. На полях сражений это находило своё выражение в неоспоримых преимуществах Красной Армии в живой силе, боевой технике и вооружении. Начальник Генерального штаба генерал-полковник А.М.Василевский составленный план направил Верховному Главнокомандующему И.В.Сталину. Ознакомившись с представленным документом, Верховный поручил А.М.Василевскому довести первоначально разработанный план до сведения Г.К.Жукова. (См.: Романенко К.К. Великая война Сталина. Триумф Верховного Главнокомандующего. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 516—517).

В дальнейшем в соответствии с указаниями И.В.Сталина в сентябре-октябре 1942 года Г.К.Жуков и А.М.Василевский были направлены

в район Сталинграда для изучения конкретной обстановки и увязывания плановых установок на главных направлениях намечаемых ударов. Выводы двух полководцев были однозначны: для разгрома сталинградской группировки противника по частям вермахта необходимо нанести сокрушительные удары, которые могут быть обеспечены только мощными резервами и более основательной подготовкой советских войск. 27—29 сентября 1942 года Ставка ВГК рассмотрела предложения Г.К.Жукова и А.М.Василевского и в основном утвердила план будущего контрнаступления советских войск в районе Сталинграда. В течение октября и начале ноября 1942 года Генеральный штаб Красной Армии, руководимый А.М.Василевским, осуществлял доводку намеченного плана совместно с командующими родов войск Вооружённых Сил и фронтов, их штабами и военными советами, с представителями Ставки. Находясь в действующей армии, Г.К.Жуков и А.М.Василевский уточняли и дорабатывали составленный план с учётом мнений командующих фронтами Сталинградского направления К.К.Рокоссовским, Н.Ф.Ватутиным и А.И.Еременко.

И.В.Сталин руководил всей работой над планом контрнаступления, детально и компетентно рассматривал все узловые вопросы его составляющие. Так, в частности, принимались необходимые меры по ускоренней доставке резервов войскам, участвующим в контрнаступлении. Для этого осуществлялось строительство новых и расширение действовавших железнодорожных линий и участков В начале августа 1942 года вступила в строй линия Кизляр-Астрахань протяжённостью более 348 километров, имевшая большое значение для усиления снабжения фронтов. Примерно в это же время началась эксплуатация южного участка железнодорожной линии Камышин-Сталинград, построенного всего за сто дней. В сентябре 1942 года был принят в эксплуатацию железнодорожный путь Свиятск-Ульяновск. В труднейших условиях всего за три месяца была проложена железнодорожная линия Саратов-Иловля вдоль правого берега Волги. Всё это позволило резко увеличить объём воинских перевозок с севера на юг и ускорить подготовку к проведению наступательных операций. Необходимо подчеркнуть, что строительство и ввод в строй этих железнодорожных линий были проведены скрытно для разведки и военно-воздушных сил противника и явились для него полной неожиданностью. (См.: Куманев Г.А. Сталинградская битва. (Краткий военно-исторический очерк, документы, материалы). — М.: МППА «БИМПА», 2007. С. 138).

Большим новшеством в плане контрнаступательной операции явилось массированное использование артиллерии. И.В.Сталин лично разработал теоретические вопросы и практику артиллерийского наступления. С этого момента это стало основной формой применения артиллерии во всех наступательных стратегических операциях. В период Сталинградской битвы Верховный Главнокомандующий потребовал максимальной концентрации артиллерии на участке прорыва фронта. 19 ноября 1942 года наступление войск Донского и Юго-Западного фронтов началось с мощной артиллерийской подготовки. С тех пор

19 ноября стал отмечаться как День артиллерии. Выводы И.В.Сталина

о методе артиллерийского наступления были положены в основу нового Боевого устава пехоты, утверждённого в 1942 году. Сталинская формула «артиллерия — бог войны» вошла в обиход не только военной, но и гражданской жизни. (См. об этом подробнее: Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная. Воспоминания Главного маршала авиации 1941—1945 гг. — М.: Центрполиграф, 2007. С. 225—228; Суходеев В.В. «За Сталина!». Стратег Великой Победы. — М.: Яуза, Эксмо, 2009. С. 146—147).

В итоге напряжённой, полной творческих поисков работы сложился всесторонне обоснованный план контрнаступления советских войск под Сталинградом, 13 ноября 1942 года он был утверждён Ставкой ВГК и лично Верховным Главнокомандующим И.В.Сталиным. Он получил кодовое наименование «Уран». Конечная цель этого плана состояла в окружении и разгроме немецко-фашистских войск в районе Сталинграда силами войск Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов. Координацию действий фронта осуществляли представители ставки ВГК генерал-полковник А.М.Василевский, а затем — генерал-полковник артиллерии Н.Н.Воронов.

В архиве советского Генерального штаба сохранилась большая карта, озаглавленная «План контрнаступления в районе Сталинграда».

В «легенде» карты перечислены все соединения, участвующие в операции, приведены их силы и расчёты средств усиления, определены ближайшие задачи фронтов и армий. Вверху на карте, слева от названия операции синим карандашом написано: «Утверждаю» и поставлена подпись «Сталин».

Существует версия происхождения кодового наименования операции «Уран». Незадолго до начала Сталинградской наступательной операции на даче Сталина в Кунцево состоялась встреча руководителя партии и государства с двумя крупнейшими учёными — В.И.Вернадским и А.Ф.Иоффе. На этой встрече обсуждался вопрос о возможности создания советского атомного оружия. Один из руководителей советской разведки генерал П.А.Судоплатов так рассказывает об итогах состоявшейся беседы: «После этой встречи руководство страны впервые окончательно убедилось в реальной возможности создания атомного оружия. Сталин был так заворожен мощным разрушительным потенциалом атомной бомбы, что в конце октября 1942 года предложил дать кодовое название плану контрнатупления под Сталинградом — операция „Уран”».

В том же году по прямому указанию Председателя Государственного Комитета Обороны И.В.Сталина в Академии наук СССР была создана лаборатория № 2 под руководством И.В.Курчатова для разработки проблем создания ядерного оружия.

Оставались считанные дни 1942 года. Мир стоял накануне великого перелома в самой разрушительной и кровавой войне в истории человечества, перелома, который вёл к миру, свободе и социальному прогрессу. Календарь неумолимо отсчитывал бег времени: в занимавшейся заре Победы пока ещё смутно, но все более явственно проступали контуры нового ядерного века…

Рассматривая процесс разработки и принятия плана контрнаступления советских войск под Сталинградом, выдающийся отечественный военный историк, участник Великой Отечественной войны, генерал армии М.А.Гареев приходит к выводу: «Исторически, в конечном счете, идея, замысел принадлежит тому, кто её принял и взял на себя ответственность

за её осуществление, а именно Верховному Главнокомандующему И.В.Сталину». (Гареев М.А. Полководцы Победы и их военное наследие (очерк о военном искусстве полководцев, завершивших Великую Отечественную войну / 2-е изд., испр. и доп. — М.: «Инсан», 2005. С. 150).

* * *

Завершался 1943 год. Год, ставший переломным для Советского Союза в военном отношении, в экономике и мировой политике. Он стал годом коренного перелома в ходе Великой Отечественной и Второй мировой войны. Этот перелом начался победой Красной Армии под Москвой, был развит и закреплён Сталинградским сражением и окончательно завершён Курской битвой. Военная инициатива полностью перешла к Красной Армии. Экономика страны наращивала выпуск современных видов боевой техники и вооружений. Одержав убедительные и неоспоримые победы над армиями Германии и её сателлитов, Советский Союз продемонстрировал всему миру свою огромную мощь, способность и непоколебимую решимость самостоятельно довести войну с гитлеровской Германией до победного конца. Над Европой занималась заря освобождения от фашистских оккупантов. Сталинградская победа вывела Советский Союз на орбиту одной из ведущих мировых держав.

Сталин направлялся на первую встречу «Большой тройки» в Тегеран как лидер одной из ведущих держав Антигитлеровской коалиции, без учёта интересов которой уже не мог быть решён ни один серьёзный вопрос мировой политики. Вся предшествовавшая деятельность Сталина как одного из руководителей антифашистской борьбы снискала признательность и уважение со стороны других его влиятельных партнёров — президента США Ф.Рузвельта и премьер-министра Великобритании У.Черчилля. Ход работы Тегеранской конференции и её итоги укрепили положение Сталина как выдающегося государственного деятеля, политика и полководца.

Ощущения исторических побед Красной Армии над германскими агрессорами буквально пронизывали атмосферу Тегеранской конференции. На заседаниях, в неофициальных встречах и беседах союзники выражали восхищение советскими военными успехами, беспримерным мужеством защитников Сталинграда.

29 ноября 1943 года в торжественной обстановке Черчилль передал Сталину Почётный меч, подаренный королём Великобритании Геор-

гом VI «гражданам Сталинграда — людям со стальными сердцами». Принимая меч из рук Черчилля, Сталин вынул его из ножен и поцеловал. От имени сталинградцев, всего советского народа он поблагодарил союзников за признание героической борьбы советских людей. (См. подробнее: Черчилль У. Вторая мировая воина. Кн. 3. Т. 5—6 / Сокращ. пер. с англ. — М., 1991, С. 205; Ржешевскяй О.А. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии: Документы, комментарии,

1941—1945. — М., 2004. С. 405; и др.).

У.Черчилль дал поистине высокую оценку подвигу Сталинграда.

По его мнению, Сталинград символизирует мужество, стойкость русского народа и одновременно является символом величайшего человеческого страдания. Этот символ должен сохраниться в веках. Грядущие поколения должны понимать всё величие одержанной победы

в Сталинграде и чувствовать все ужасы кровопролитной и истребительной войны, бушевавшей на берегах Волги. В этих целях следовало бы оставить нетронутыми руины легендарного города. Развалины Сталинграда, по словам Черчилля, подобно развалинам Карфагена могли бы навсегда остаться своеобразным памятником человеческой стойкости и страданий, служа предыдущим поколениям.

Мысли, высказанные У.Черчиллем, пришлись по душе Ф.Рузвельту, тоже посчитавшему необходимым оставить развалины Сталинграда

в назидание потомкам. Однако этот вопрос должны решать, прежде всего, русские, осторожно заметил президент США.

Внимательно выслушав своих собеседников, И.В.Сталин отметил

их высокую оценку легендарного подвига Сталинграда. Однако, заметил Сталин, вряд ли целесообразно оставлять развалины Сталинграда в виде музея. Город будет отстроен заново. Хотя, видимо, какая-то часть города, его квартал или несколько зданий нужно сохранить нетронутыми как памятник Великой Отечественной войне. Весь же город, подчеркнул Сталин, подобно Фениксу возродится из пепла, и это уже само по себе будет памятником победе жизни над смертью. (См.: Бережков В.М. Страницы дипломатической истории / 2-е изд., доп. — М., 1984. С. 270—271).

Итак, И.В.Сталин направлялся в Тегеран на первую встречу «Большой тройки». В ночь на 25 ноября 1943 года от железнодорожной платформы в районе Кунцево отошёл поезд, о маршруте которого не знал никто, кроме ограниченного круга лиц. Он шёл на Сталинград, затем повернул на Котельниково и следовал через Кизляр и Махачкалу до Баку. (См.: Романенко К.К. Великая война Сталина. Триумф Верховного Главнокомандующего. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 620—621). В целях максимального обеспечения безопасности движения литерного поезда было принято решение использовать паровоз с заправкой мазутом. Поэтому бригада паровоза, которая вела состав до Баку, состояла всего из двух человек машиниста и его помощника; в ней отсутствовал кочегар.

Правительственный состав со Сталиным по маршруту Филоново-Сталинград-Котельниково туда и обратно вёл прекрасный машинист Н.Н.Атаманов. В довоенные годы он был одним из активистов стахановско-кривоносного движения за подъём эффективности движения поездов. С первых дней Великой Отечественной войны Н.Н.Атаманов управлял поездами в прифронтовых зонах. Летом 1942 года он водил воинские поезда на участке Сталинград-Филоново. Умелым маневрированием Н.Н.Атаманов предотвратил уничтожение немецкими самолётами нескольких эшелонов с горючим и боевой техникой. В июле 1942 года во время авианалёта противника на станцию Качалино он был тяжело ранен. После лечения в госпитале вернулся на железнодорожный транспорт. В феврале 1943 года Н.Н.Атаманов участвовал в восстановлении депо станции Чир, уничтоженного боевыми действиями. Летом того же года он принимал участие в восстановлении локомотивного депо станции Сталинград-I. Так что назначение этого человека машинистом паровоза правительственного поезда, в котором ехал И.В.Сталин, выглядело вполне обоснованным. Помощником машиниста был назначен не менее опытный железнодорожник Н.Н.Титаренко, который впоследствии за выполнение ответственного профессионального задания был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

Весь путь следования правительственного состава был разбит на пять участков, в конце каждого из которых предусматривалась остановка для заправки водой и мазутом. Заправка водой требовала двадцатиминутной стоянки, на заправку мазутом по техническим условиям затрачивалось до двух часов. По этой причине железнодорожная станция Сталинград-I по маршруту следования на Баку попадала на участок пути с заправкой водой, и продолжительность стоянки длилась двадцать минут,

а на железнодорожной станции Котельниково Сталинградской железной дороги производилась заправка мазутом со стоянкой два часа.

Безопасность движения литерного поезда обеспечивали войска НКВД. Кроме того, на охрану каждой стрелки железнодорожного пути, по которому следовал правительственный поезд, назначались офицеры госбезопасности и ответственные работники управлений и отделений движения железнодорожного транспорта.

Во время остановок поезд подключался к линии высокочастотной связи. Так Верховный Главнокомандующий получал последние сводки

с фронтов. Начальник оперативного управления Генштаба наносил обстановку на карты и доставлял их в салон-вагон к Сталину. В эти дни Верховный получал детальную информацию о действиях 2-го и 3-го Украинских, 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов, тревожная обстановка сложилась на 1-м Украинском фронте, где советские войска, овладев Киевом и Коростенем, с трудом сдерживали контрнаступление войск вермахта в районе Житомира и Фастова.

«Накануне противник захватил Житомир, и уже в поезде С.М.Штеменко доложил Верховному об окружении Коростеня. На гремящих артиллерийскими канонадами рубежах, где открытия второго фронта ждали давно, никто, конечно, не подозревал о предстоящей встрече трёх руководителей антигитлеровской коалиции». (См.: Романенко К.К. Великая война Сталина. Триумф Верховного Главнокомандующего. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 620).

Поезд приближался к Сталинграду. За окнами вагона проплывала довольно однообразная картина: занесённые снегом степные просторы с вкрапленными одинокими группками деревьев и кустарников

да расставленные вдоль железнодорожного полотна редкие снегозадержательные щиты. Однако начиная от станции Гумрак, прижелезнодорожный пейзаж резко изменился, становился похожим на какой-то фантастический хаос: насколько хватало глаз, вдоль железной дороги виднелись припорошенные снегом ржавые скелеты искорёженной немецкой боевой техники, задравшие стальные хоботы некогда грозные танки и самоходные орудия; нагромождённые друг на друга легковые машины, грузовики, развороченные пушки и бронетранспортёры, скелеты самолётов. Иногда это нагромождение остатков боевой техники прерывали прогалины с выстроенными чёткими рядами припорошенных снегом крестами немецких воинских захоронений. Начиная от Разгуляевки, печальную картину разгромленной немецкой техники стали дополнять одиноко возвышавшиеся на пустом пространстве заводские трубы и сиротливо прижимавшиеся к ним запорошенные снегом, почти полностью разрушенные корпуса заводских цехов, коробки обгоревших и полуразрушенных кирпичных зданий, кучи щебня и… людское безмолвие. Сквозь оголённое пространство белела закованная льдами Волга и хорошо просматривался её левый заснеженный берег. Почти год назад здесь прошёлся беспощадный молох войны, оставив после себя мёртвое безмолвие… Поезд медленно вползал в разрушенную,

но уже ожившую станцию Сталинград-1.

Поскольку встреча лидеров «Большой тройки» в Тегеране готовилась

в обстановке строжайшей секретности, то следование литерного поезда, в котором И.В.Сталин направлялся в Баку, представляло строгую государственную тайну. Поэтому на кратковременную встречу со Сталиным во время остановки проезда в Сталинграде был приглашён строго ограниченный, узкий круг лиц. Среди встречавших на перроне вокзала были А.С.Чуянов — первый секретарь Сталинградского обкома и горкома ВКП(б), И.Ф.Зименков — председатель Сталинградского облисполкома, В.С.Прошин — начальник областного управления НКВД, И.А.Пиксин — второй секретарь Сталинградского горкома ВКП(б), В.Т.Прохватилов — второй секретарь Сталинградского обкома ВКП(б), М.А.Водолагин — секретарь Сталинградского обкома ВКП(б), В.М.Воевудский — начальник Сталинградской железной дороги, и некоторые другие.

Н.Н.Атаманов, машинист поезда, направлявшегося в Баку, вспоминал остановку вождя в Сталинграде: «Он был в военной форме, шёл быстрым, но удивительно ровным шагом, заложив правую руку за борт шинели, не оглядываясь, как будто он изо дня в день проходил здесь и всё хорошо знает. За ним шли Молотов, Ворошилов… Пройдя перрон до ворот, Сталин остановился здесь, у входа с вокзала на площадь, вокруг которой были одни развалины; среди них высилась каким-то чудом уцелевшая полукруглая колоннада углового дома… Несколько минут товарищ Сталин смотрел на разрушенный город, потом покачал головой, повернулся, кажется, что-то сказал и направился назад, к поезду. Он шёл тем же ровным, быстрым, спокойным шагом, заложив руку

за борт шинели, но было заметно, что он взволнован…».

Следующая техническая остановка особого экспресса была на станции Котельниково Сталинградской железной дороги. В период Сталинградской битвы станция и населённый пункт Котельниково стали местом ожесточённых боевых действий. Перед взором Верховного Главнокомандующего предстали разрушенные здание железнодорожного вокзала и близлежащие здания и сооружения, а также настоящее кладбище разбитой военной техники, которую свозили на станцию для отправки на переплавку. Продолжительность стоянки позволяла Сталину встретиться и беседовать с железнодорожниками и рабочими депо станции. В память об этом событии в 1949 году в честь 70-летия со дня рождения Сталина участники этой встречи изготовят и передадут Генералиссимусу подарок — настольный чернильный прибор в виде макета поезда, на котором советская правительственная делегация направлялась на Тегеранскую конференцию, с надписью-посвящением. В настоящее время этот подарок хранится в фондах музея-заповедника «Сталинградская битва». (См.: Государственный музей-заповедник «Сталинградская битва», ВМЗСБ НВФ, инв. № 1893).

Работа поездной бригады правительственного экспресса отличалась исключительной чёткостью и организованностью. Машинист Н.Н.Атаманов не только обеспечил продвижение поезда строго по графику, но и организовал эффективное техническое обслуживание поезда в ходе движения и его осмотр на стоянках. В дни Сталинградской битвы за умелое проведение воинских эшелонов под огнём противника и проявленный высокий профессионализм Н.Н.Атаманов был удостоен почётного звания Героя Социалистического Труда.

Вечером 27 ноября 1943 года правительственный состав прибыл

в Баку…

Тегеранская конференция лидеров «Большой тройки» завершила свою работу 2 декабря 1943 года, и И.В.Сталин вылетел из Тегерана

в Баку. На бакинском аэродроме Верховный Главнокомандующий с облегчением снял маршальскую форму и переоделся в старый френч, шинель, фуражку и сапоги. Поезд на Москву шёл через Сталинград, где на обратном пути предстояла длительная остановка.

4 декабря 1943 года И.В.Сталин, возвращаясь с Тегеранской конференции, посетил Сталинград. (См.: Сталинградская правда, 11 декабря 1949 г.). На этот раз И.В.Сталин совершил поездку по городу. Сотрудники правительственной охраны и Сталинградского управления НКВД ввиду существовавшей ещё минной опасности пытались отговорить И.В.Сталина от автомобильной поездки по городу, но Верховный настоял на ней. Личный охранник И.В.Сталина А.Т.Рыбин так описал эту поездку: «…Сталин направился в Сталинград. Осмотрел разрушенный город, штаб Паулюса, на улицах — горы немецких касок. Вздохнул:

— Эх, горе-завоеватели… В касках-то головы были? А город мы выстроим красивее прежнего. С нашим народом всё сделаем!

Поехали дальше по коридору среди развалин зданий и штабелей немецкой техники». (Бенедиктов И.А., Рыбин А.Т. Рядом со Сталиным. — М., 2010. С. 57).

Конечным пунктом маршрута стал тракторный завод. В ходе поездки по узким городским улицам, заваленным горами немецкой техники, бронированный лимузин Сталина столкнулся неожиданно

с машиной, за рулем которой сидела женщина. Все обошлось благополучно. Сталин вышел из машины. Увидев его, женщина испуганно заплакала. Сталин, как мог, успокаивал её: «Это я виноват… Не плачьте. Это не ваша вина, вините войну. Наша машина бронированная. Мы не пострадали. Свою вы сможете починить». (Цит. по: Монтефиоре Симон С. Сталин: двор Красного монарха / Пер. с англ. С.Манукова. — М.: 2005. С. 492). Появившийся около места происшествия наряд милиции Сталин предупредил, чтобы женщину оставили в покое ввиду её невиновности…

Поездка произвела на Сталина неизгладимое впечатление. Разрушенный город воочию свидетельствовал о мужестве, стойкости его защитников и ещё больше утвердил Сталина в необходимости его скорейшего возрождения. Во время поездки по городу он высказал несколько пожеланий по восстановлению и реконструкции Сталинграда. После Сталинградской битвы это было единственное посещение вождём города, который сыграл важную роль в его жизни.

На встрече «Большой тройки» в Тегеране И.В.Сталин достойно представлял Советскую Державу в беседах с двумя другими лидерами Антигитлеровской коалиции — Ф.Рузвельтом и У.Черчиллем. По оценке английского историка А.Буллока, «как Сталинград имел решающее значение для Сталина в военном отношении, так Тегеран — в дипломатическом». (Буллок А. Гитлер и Сталин: Жизнь и власть. Сравнительное жизнеописание. В 2 т. Т. 2 / Пер. с англ. — Смоленск, 1994. С. 464).

* * *

Возрождение Сталинграда началось сразу после окончания боевых действий. Оно стало подлинно всенародным делом. Лозунг «Мы возродим тебя, родной Сталинград!» сменил боевой призыв «Мы отстоим тебя, родной Сталинград!». Один за другим в строй действующих вступали восстановленные и вновь построенные промышленные предприятия, выпускавшие военную и мирную продукцию, постепенно обретали новую жизнь жилищно-коммунальные комплексы.

После Великой Отечественной войны под руководством видных советских архитекторов В.Н.Симбирцева и В.Е.Масляева был разработан и начал осуществляться план восстановления и реконструкции Сталинграда. Он был составлен с учётом достижений отечественного и мирового градостроительства, в котором были воплощены рекомендации И.В.Сталина.

К началу 50-х годов XX столетия на месте развалин были возведены современные жилые и административные здания, проложены новые улицы и проспекты. Новый облик приобрела площадь Павших борцов, обрамлённая с двух сторон реконструированным зданием драматического театра имени М.Горького и главным почтамтом. Был полностью отстроен Центральный универмаг, в подвалах которого пленили фельдмаршала Ф.Паулюса. Против него возведено строгое здание Высшей партийной школы (ныне в нём размещается медицинский университет). На площадь вышло новое строение — пятиэтажная гостиница «Сталинград». От площади Павших борцов к берегу Волги протянулась парковая Аллея Героев, заново была сооружена Центральная набережная. В центре города по-новому отстраивалась улица Советская и прокладывался проспект И.В.Сталина. Новые дома возводились в самом южном районе города — Красноармейском. Здесь в июле 1952 года был открыт Волго-Донской судоходный канал имени В.И.Ленина. Сталинград стал портом пяти морей. Новые жилые массивы возводились на месте старых рабочих поселков СТЗ, заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь». На северных окраинах города, вблизи часто упоминавшихся в боевых сводках поселка Рынок и реки Мечётки, разворачивалось строительство гидроэлектростанции.

Глубоко знаменательно, что первой улицей города, отстроенной

в центре города к 70-летию со дня рождения И.В.Сталина, стала улица Мира. Символично, что в её начале возвышается здание планетария, подаренного трудящимися ГДР городу в честь 70-летия И.В.Сталина. Купол планетария венчает скульптурная фигура женщины, выпускающей из рук голубя мира.

К началу 1950-х годов сбылась сокровенная мечта Верховного Главнокомандующего: из пепла пожарищ и руин опустошительной войны на берегах Волги во всём великолепии восстал новый, современный город — Сталинград. Город вместе со всей страной готовился в феврале 1953 года отметить десятилетний юбилей победоносного завершения Сталинградского сражения. Эту дату И.В.Сталин планировал встретить в городе-герое. Но жизнь распорядилась иначе: этой поездки вождя не суждено было состояться из-за плохого состояния здоровья и последовавшей затем его кончины.

Однако Сталинград, верный сталинским предначертаниям, уверенно шагал в будущее, которое, увы, оказалось не столь безоблачным. Вскоре после смерти И.В.Сталина антисоциалистические силы подвергли его имя поруганию. Не спрашивая мнения народа, антисталинцы оголтелым диктаторством попытались вычеркнуть из жизни и истории города и страны гордое имя Сталинграда. Вот уже 60 лет разнузданная антисталинская кампания пытается вытравить из исторической памяти людей имя И.В.Сталина. Но, несмотря на все потуги «пигмеев-реформаторов» и фальсификаторов истории, город-герой на Волге продолжает оставаться хранителем своих боевых и трудовых традиций неповторимой советской эпохи.

Источник.



Просмотров: 4