Сфальсифицированный триптих

Автор: | 18.04.2019
Сфальсифицированный триптих

Сфальсифицированный триптих

То, что произошло в конце пленарного заседания Госдумы 16 апреля, оказалось красноречивее всего сказанного в ходе двухчасовой дискуссии о трёх законопроектах, нацеленных на усовершенствование (кто бы сомневался?!) избирательного процесса. Как только власть заводит речь об усовершенствовании чего-либо — жди каверзы. Это уже почти что народная примета.

А ПРОИЗОШЛА банальная фальсификация принятия законопроектов в первом чтении. На то, что в зале присутствуют лишь 140 депутатов (при кворуме 226 депутатов), вначале обратил внимание член фракции ЛДПР Сергей Иванов (единственный из жириновцев, который проголосовал против законодательных избирательных новаций). Председательствовавший, «единоросс» Александр Жуков, мгновенно среагировал на замечание: «Коллеги, кто рядом с залом, пожалуйста, займите свои места». Началось голосование. На информационном табло высветились результаты: по двум законопроектам «за» проголосовал 331 депутат, «против» — 22 и двое воздержались, по третьему законопроекту в числе проголосовавших «за» было на одного депутата больше. Таким образом, в голосовании, по данным электронной системы, приняли участие 355—356 депутатов.

Однако член фракции КПРФ Алексей Куринный успел перед началом голосования ещё раз пересчитать сидящих в зале парламентариев. После призыва первого вице-спикера Госдумы Александра Жукова их стало 152 человека. Об этом депутат-коммунист сразу после голосования и заявил. «А если сейчас мы посчитаем, окажется другая цифра, что мы с вами будем делать? Я боюсь вас подвергать такому риску», — выпалил «единоросс» первое, что пришло в голову, и поспешно закрыл заседание. Риску быть уличёнными в фальсификации подвергались совсем другие — те, кто при отсутствии кворума обеспечил прохождение законопроектов. А теперь о сути этих законодательных инициатив.

При проведении 8 сентября этого года выборов глав шестнадцати регионов и довыборов депутатов Госдумы в Москве появятся так называемые цифровые участки, где можно будет проголосовать с помощью одной из электронных систем, какой именно — пока не определено. Такой эксперимент предполагает один из законопроектов. Второй позволяет голосовать на выборах в регионе тем, кто проживает в нём не менее трёх месяцев, имея постоянную регистрацию в другом месте, а также закрепляет порядок включения в списки избирателей лиц, работающих вахтовым методом. Это основные, наиболее острые, положения законопроекта. Третья законодательная инициатива также названа экспериментом. В ней речь идёт о дистанционном электронном голосовании на выборах депутатов Московской городской думы седьмого созыва.

Многие депутаты высказывали вполне обоснованные опасения по поводу прозрачности и честности таких выборов. «Цифровые участки будут образованы в Москве, а выборы будут проходить в субъектах Российской Федерации. Каким образом общественные наблюдатели смогут выполнять свои функции на всех этапах выборов: в период голосования, подсчёта голосов, определения результатов?» — задал вопрос Николай Осадчий. «Интернет и конфиденциальность несовместимы. Как предполагается обеспечить тайное голосование там, где его обеспечить невозможно?» — поделился своими сомнениями с сидящими в зале парламентариями Олег Смолин. Некоторые попросили авторов опровергнуть предположение, что дистанционное голосование при помощи, скажем, смартфонов — это вообще благодатная среда для разгула административного ресурса. Однако ни на один вопрос чёткого ответа не прозвучало.

Технологии новые, а бандитские методы старые, прокомментировал законодательные новации Денис Парфёнов. По его словам, страну ведут к такой модели голосования, когда на избирательных участках вообще не будет избирателей, а сам процесс организации выборов станет централизованным как никогда прежде. Центризбирком, по мнению депутата, превращается в центр управления, помогать которому, не исключено, будут и спецслужбы. Парфёнов заметил, что такие методы для обеспечения устойчивости и воспроизводства действующего курса могут дать лишь кратковременный эффект.

Подорванное многочисленными скандалами доверие граждан к избирательной системе добивается нормами законодательства. Коммунист Николай Коломейцев привёл пример Ростова-на-Дону, где в декабре минувшего года состоялись довыборы депутатов в гордуму, явка на которых составила менее 9 процентов. Да приди хоть вообще два избирателя — и выборы уже состоятся, потому что отменён порог явки, с сарказмом заметил Н. Коломейцев. В Москве наблюдается падение явки в 1,5 раза — с 35 процентов до 21 процента, отмечали «единороссы», сокрушаясь, что не удаётся убедить избирателей прийти на выборы. Видимо, в этом и есть логика очередных избирательных новаций: если невозможно завлечь реального избирателя на участки для голосования, то надо генерировать избирателя виртуального. И фальсификация принятия законодательного избирательного триптиха полностью подтвердила эту тенденцию в развитии всего выборного процесса.

В часе заявлений по актуальным вопросам от фракции КПРФ выступил член Комитета по бюджету и налогам Михаил Щапов. Он представил свой анализ межбюджетных отношений.

За последние 10 лет было принято больше десятка поправок в Бюджетный кодекс, перераспределяющих налоговые доходы в пользу федерального бюджета, среди которых отъём у регионов одного процента налога на прибыль в 2017 году, изъятие части акциза на бензин в 2011-м, перераспределение 5 процентов ставки НДПИ на углеводороды в 2009-м, отмена в 2019-м налога на движимое имущество. Только эти меры привели к прямым потерям регионов в размере около 1 триллиона рублей, подсчитал депутат. Свою лепту в обирание регионов вносят и другие решения на уровне законов и подзаконных актов. Казалось бы, сверхзадача централизации доходов понятна — это выравнивание уровня жизни людей и решение важных общегосударственных задач. Вопрос не в самом принципе, а в том, получается ли у правительства найти баланс между заявленными целями и необходимостью создавать условия для развития регионов, заметил Щапов. И вот о чём свидетельствуют здесь факты.

За последние десять лет доля региональных бюджетов в налоговых доходах упала с 60 до 44 процентов, или почти в полтора раза, то есть баланс значительно сместился в пользу интересов федерального центра. Правительство утверждает, что выпадающие доходы регионов компенсируются дополнительной поддержкой из федерального бюджета и передачей регионам других доходов. Однако объём бюджетной поддержки с 2009 года вырос всего на 30 процентов. В то же время доля трансфертов от налоговых доходов федерального бюджета сократилась с 60 до 20 процентов, или в три раза. Таким образом, федеральный бюджет теперь оставляет четыре пятых налоговых доходов для собственных нужд.

Надо понимать, что собственные налоговые доходы и трансферты — это совершенно разные сущности, подчеркнул Михаил Щапов. Налоговыми доходами регионы могут распоряжаться по своему усмотрению: вкладывать их в социальную сферу, в капитальное строительство, инвестиционные проекты, могут даже оставить на счетах на «чёрный день». Это всё в полномочиях руководства регионов, которое избирается их жителями и перед которыми оно должно нести ответственность. Трансферты же, за редкими исключениями, имеют целевой характер, и регионы не могут полностью самостоятельно ими распоряжаться. При замене собственных налоговых доходов на трансферты региональные руководители становятся подотчётны не избирателям, а чиновникам на федеральном уровне.

Интересный материал:  Бронетехника против народа. Для Росгвардии закупят технику

Далее Михаил Щапов показал, как обстоят дела с передачей налоговых доходов взамен изъятых. С 2019 года был упразднён налог на движимое имущество. Это верх пренебрежения региональными интересами, заметил парламентарий. Правительство бросило эту подачку бизнесу, возмущённому повышением ставки НДС с 18 до 20 процентов. Но соль в том, что НДС зачисляется полностью в федеральный бюджет, а налог на движимое имущество — в региональные бюджеты. В результате этой комбинации правительства регионы лишились как минимум 180 миллиардов рублей, а федеральный бюджет получит от повышения ставки НДС, то есть за счёт граждан и регионов, 600 миллиардов рублей.

Что касается обещанной компенсации регионам выпадающих доходов, тут тоже не обошлось без подвоха. Сумма выпадающих доходов регионов по налогу на движимое имущество занижена примерно в два с половиной раза, сказал М. Щапов. Почти половина компенсации осуществляется за счёт очередного трансферта на сбалансированность, который подтверждён только в бюджете 2018 года. Есть немалый риск, что в бюджете 2019-го и последующих годов мы его уже не увидим, заметил депутат. Ещё четверть выпадающих доходов обеспечивается за счёт передачи акциза на крепкий алкоголь. Регионам предлагается либо производить больше водки, либо больше её потреблять. Проблема в том, что во многих регионах нет производства крепкого алкоголя. Им просто не с чего собирать акциз, «щедро отданный» федеральным правительством взамен изъятых доходов.

Такая политика приводит к целому ряду негативных последствий, убеждён депутат-коммунист. Во-первых, растёт госдолг регионов. В 2009 году совокупный госдолг субъектов Федерации и муниципальных образований составлял 1 триллион рублей, на 1 января 2019 года — уже 2,5 триллиона. Недавно правительство опрометчиво представило прогноз по росту совокупного госдолга регионов в ближайшие два года ещё на 50 процентов. Потом спохватилось и заявило, что это ошибочные данные. Но никто ему не поверил.

Во-вторых, регионы сокращают бюджетные инвестиции. Только за последние 4 года доля бюджетных инвестиций упала с 13,4 до 10,8 процента. Из них почти половина — это расходы на дорожное хозяйство и систему ЖКХ, то есть на латание дыр на дорогах и в прогнившей канализации, что назвать инвестициями язык не поворачивается. Из остальных расходов к инвестициям можно условно отнести расходы на образование, здравоохранение, спорт и национальную экономику, составляющие 3 процента от всех расходов региональных бюджетов. Если в собственное развитие инвестировать 3 процента доходов, никакого развития не будет.

Всё это говорит о том, что правительству не удаётся достичь баланса между интересами федерального бюджета и регионами, сделал вывод М. Щапов. Может быть, в справедливом распределении средств от сильных субъектов Федерации к слабым правительство преуспело? Но и тут всё печально. 35 процентов от 9 триллионов рублей совокупных налоговых доходов регионов в 2018 году приходится на Москву и Санкт-Петербург с их областями. На 10 регионов с самыми высокими налоговыми доходами приходится половина от налоговых доходов всех регионов, а на 10 регионов с самыми низкими налоговыми доходами — всего 1 процент. Это колоссальный разрыв между субъектами Федерации!

Михаил Щапов предложил сравнить 20 регионов с самой высокой отдачей в федеральный бюджет и 20 регионов — лидеров по расходам бюджета на одного жителя. Те же Москва и Санкт-Петербург с их областями, а также нефтегазовые регионы занимают верхние строчки в обоих списках. Они дают в федеральный центр больше всего налогов, много тратят в расчёте на одного жителя, в них врачи и учителя получают высокую зарплату. Денег в «двух столицах» настолько много, что их буквально некуда девать. Чтобы хоть как-то пристроить сверхдоходы в Москве, идёт программа реновации пятиэтажек, которые даже не в ветхом или аварийном состоянии. А в «другой» России 2 миллиона человек живут в бараках. По темпам строительства метро нынешняя Москва опередила сталинскую. Это подаётся как безусловное достижение. Но СССР, кроме строительства метро, создавал и развивал промышленную базу практически в каждом регионе, которой мы пользуемся до сих пор, заметил Щапов. Примечательно, что промышленно развитых регионов, которые отдают больше всего средств в федеральный бюджет, нет среди лидеров по расходам на одного жителя и по зарплатам учителей и врачей. Например, Пермский край даёт стране 260 миллиардов рублей налогов в год. Средняя зарплата врача в нём составляет 57 тысяч рублей, бюджетные расходы — 60 тысяч на человека. А, например, Магаданская и Мурманская области, Чукотка и Камчатка дают в совокупности стране 20 миллиардов рублей, но зарплаты врачей здесь от 90 до 180 тысяч рублей, а бюджетная обеспеченность на одного жителя доходит до 670 тысяч рублей — в 10 раз больше, чем в Пермском крае.

Сложно назвать эту ситуацию нормальной! — заявил Михаил Щапов. Такая политика правительства приводит не к справедливому распределению финансовых средств между регионами, а к росту государственного долга субъектов Федерации, усиливающимся диспропорциям в качестве жизни людей, отсутствию мотивации и возможностей для дальнейшего развития, сказал в заключение депутат-коммунист.

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.