Россию загоняют в гроб две реформы — медицинская и пенсионная

Автор: | 04.04.2019
Россию загоняют в гроб две реформы — медицинская и пенсионная

Россию загоняют в гроб две реформы — медицинская и пенсионная

В 2018 году в 32 регионах России выросла смертность населения. Об этом рассказала вице-премьер РФ Татьяна Голикова 3 апреля в ходе правительственного часа в Госдуме.

«По итогам прошлого года численность населения уменьшилась на 99,7 тыс. человек», — сообщила Голикова, добавив, что возможности для обеспечения в России естественного прироста населения за счет стимулирования рождаемости ограничены, так как количество женщин в репродуктивном возрасте сокращается и составляет не более 35 млн. человек.

«Чтобы обеспечить с 2019 года быстрый рост продолжительности жизни, нам необходимо опережающими темпами добиться снижения смертности», — сказала Голикова.

В то же время, по сравнению с 2017-м годом, смертность выросла в 32-х регионах и снизилась в 13-ти. Сельские жители умирают на 14% чаще, чем городские и живут на два года меньше. Вице-премьер отметила, что правительство предпринимает меры для исправления сложившейся ситуации. Так, в 2019 году в эксплуатацию будет введено дополнительно 350 фельдшерско-акушерских пунктов, а в 2020-м заменят еще 1200 зданий с высокой степенью износа.

Также Татьяна Голикова обратилась к депутатам с просьбой отслеживать работу регионов в вопросе показателей смертности. Она напомнила, что, согласно указу президента, к 2024 году продолжительность жизни должна достигнуть 78 лет. Сейчас этот показатель составляет около 72 лет.

«По итогам форума в Сочи председателем правительства даны рекомендации субъектам до 1 мая 2019 года установить плановые показатели общей смертности населения в своих региональных проектах и согласовать их значения с Министерством здравоохранения. Прошу вас, уважаемые коллеги, также отслеживать этот процесс работы в регионах», — сказалаГоликова.

В 2017 году, по данным Минздрава, уровень смертности в нашей стране стал самым низким за последние 25 лет. За 12 месяцев 2017 года общая смертность составила 12,4 на тысячу человек — на 6,8% ниже показателя 2012 года и на 3,9% меньше, чем в 2016 году.

При этом в 2016-м показатели смертности заметно росли. Минэкономразвития даже опубликовало доклад, в котором объяснило такую статистику. Ведомство назвало три основные причины роста смертности. Это дефицит медицинских работников, недостаточная квалификация у медработников первичного звена здравоохранения и несвоевременное обращение граждан за медицинской помощью.

О низкой эффективности работы первичного звена здравоохранения в целом ряде регионов свидетельствует высокая доля госпитализации по экстренным показаниям, превышающая среднероссийский показатель в два и более раза (11,2% от всех госпитализированных).

О том, что в 32 субъектах РФ выросла смирность, в феврале уже сообщал Фонд независимого мониторинга «Здоровье». Регионами-лидерами по росту смертности оказались Чукотский АО (22%), Hенецкий АО (5,9%), Забайкальский край (5,2%), Сахалинская область (5%), Алтай (3,1%), Марий Эл (2,4%), Приморский край (2,3%), Еврейская АО (2,3%), Кировская (2,1%) и Пензенская области (2,1%).

Так как высокая смертность наложилась на низкую рождаемость, в 2018 году население России сократилось впервые за десять лет. Убыль составила почти 87 тысяч человек.

Специалисты Росстата утверждают, что уровень смертности россиян за два последних года не изменился и составляет 12,4 человека на тысячу населения. Однако дискуссия о росте смертности и проблемах в здравоохранении периодически возникает в высших кругах.

Например, в прошлом году Счетная палата выявила рост смертности младенцев в регионах с перинатальными центрами. Речь идет о Калужской, Тамбовской, Нижегородской, Оренбургской, Пензенской, Самарской и Челябинской областях, а также о Кабардино-Балкарской республике и Хакасии. По мнению специалистов, причина в том, что часто центры открывали спешно, к каким-то датам, не успев как следует обучить персонал. Впрочем, другой фактор в том, что в таких центрах фиксируется больше сложных случаев, что негативно влияет на статистику.

Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский считает, что отечественное здравоохранение должно делать гораздо больше не только для сохранения, но и для улучшения здоровья граждан.

— Демографы, с которыми я часто общаюсь, говорят о том, что Россия до сих пор находится в полосе демографической ямы, связанной с 90-ми годами. Некоторые специалисты считают, что человеческие потери в тот период составили до 15 миллионов человек, что сопоставимо с войной. Надеюсь, сейчас мы уже на выходе из этой ямы.

В то же время, далеко не все, что у нас сегодня делается в сфере здравоохранения, можно оценить положительно. Рынок, который государство пытается привить нашей медицине, вызывает недоверие со стороны населения. По данным Росстата, растет недоверие к врачам. Люди становятся более агрессивными в отношении здравоохранения, занимаются самолечением. Опять-таки по данным Росстата, 34% россиян вообще не ходит к врачам, когда заболевает. Это очень много.

У государства есть возможность проводить совершенно иную политику в отношении здоровья населения. Оно должно заниматься не только медицинской помощью, когда люди уже заболели, и их нужно спасать, и не только профилактикой. Перед государством должна стоять задача улучшать здоровье населения. Но у нас нет даже такого понятия. Зато оно есть в Международном пакте социально-экономическом пакте, участником которого Россия является. В нем говорится о праве каждого гражданина на наивысший достижимый уровень здоровья.

Это не только питание или экология, о чем у нас еще иногда говорят. Посмотрите на школьников. По СанПиНу школьного образования дети в старших классах могут учиться 48 часов в неделю. Тогда как предел рабочей недели для взрослых составляет 40 часов. Поэтому стоит ли удивляться, что по данным заболеваемости Научного центра здоровья детей РАН, здоровых детей у нас нет?

Когда я задавал Минздраву вопрос, оценивал ли кто-то влияние школьной нагрузки на здоровье детей, они отвечали, что это не их сфера деятельности, нужно обращаться в Рособрнадзор. А в этом ведомстве мне отвечают, что для того, чтобы справиться с проблемой стресса во время ЕГЭ, они вместо того, чтобы убрать этот стресс, направили в школы психологов.

Это только один пример ненормального управлениями факторами, влияющими на здоровье. Хотя Роспотребназдор в то же время начал создавать программу маркировки продуктов питания по системе светофора: зеленые — полезные, красные — вредные.

Это правильная идея, но она должна быть распространена на все. Мы должны усиливать полезные факторы и устранять вредные, и тогда мы получим совершенно другую политику, направленную на улучшение здоровья населения, которая кардинально отличается от того, что происходит сегодня, когда медицине придается рыночный механизм.

«СП»: — В отчете Минэкономразвития среди причин роста смертности называется дефицит медработников, низкую квалификацию и самолечение. Насколько это актуальные проблемы?

—  О том, что 34% населения вообще не ходит к врачам, я уже сказал. Часть так и лечится дома, часть ложится в больницу гораздо позже, чем следовало бы. Что касается кадров, мы видим невооруженным глазом, что у нас растет частный сектор. В Москве частные медицинские центры появляются, как грибы.

Интересный материал:  «Пусть Москва лежит в руинах»

Это первый признак того, что медицинская помощь недоступна. Когда Москва создала трехуровневую систему медицинской помощи, из поликлиник убрали специалистов. Человеку теперь приходится ехать на прием достаточно далеко, записываться за две-три недели. Для работающего человека это достаточно проблематично. И поэтому по всему городу возникают частные центры, которые заменили этих специалистов в плане доступности.

Недавно в одном эфире я говорил об этом с Печатниковым, и ему нечего было ответить по этому поводу. Он признал, что не понимает, почему так происходит. Пришлось ему объяснять. Не только количество персонала определяет доступность медицинской помощи. Это еще и логистика, связанная с этой оптимизацией.

Кроме того, у нас постоянная проблема с лекарствами. Президент в ноябре на совещании сообщил, что 81% льготников отказываются от лекарств, которые им положены, и вместо этого получают деньги. Просто потому, что они не могут получить то, что надо, так хоть деньги возьмут. 81% — это крах программы. Я уже не говорю о том, что жизненно необходимые лекарства амбулаторно должны быть бесплатны для всех.

Это все говорит о том, что у нас нет нормальной системы лекарственного обеспечения. Есть система лекарственного обращения, когда лекарства обращаются отдельно, люди — отдельно, и не всегда они пересекаются. То же самое происходит и с медицинской помощью в целом. У нас все рынок да рынок.

Доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН, специалист в области эпидемиологии и медицинской статистики Игорь Гундаров считает, что рост смертности объясняется не только экономическими причинами, но и экологическими.

— Я давно занимаюсь проблемами демографии и являюсь, пожалуй, единственным врачом среди демографов. Меня интересует не только констатация смертей и рождений, но и механизм того, как происходят изменения. При изучении всех амплитуд парадоксальных колебаний смертности с середины 80-х годов я обнаружил, что она то подскакивает, то падает, и объяснения этим колебаниям с позиции классической медицины и демографии нет.

Оказывает, в этих случаях не виновата была ни экология, ни высокий холестерин, курение или алкоголь, ни даже экономика.

«СП»: — Так что же влияло на рост смертности?

— Мы стали заниматься вопросом психики. А для этого научились измерять настроения в обществе. Озлобленность мы измеряем по количеству убийств. Динамика убийств является для нас очень важным показателем. Как термометр измеряет температуру тела, так он измеряет уровень злобы в обществе. Количество же самоубийств свидетельствует об уровне безысходности в обществе.

Затем мы стали изучать, связаны ли демографические колебания с настроениями в обществе. И оказалось, что связь теснейшая. Чем больше злобы, тоски, безысходности и тревоги, тем выше смертность. И, наоборот, когда растет социальный оптимизм и радость в обществе, смертность снижается.

И вот теперь переходим к вопросу о подъеме смертности сейчас. Если мы внимательно посмотрим, то точно не обнаружим причину ни в экологии, ни в других вышеперечисленных факторах. И даже бедность не может быть таким критическим фактором — люди не умирают от голода. Но отчего же тогда?

Какие-то проблемы людей волнуют, не дают им жить спокойно. Я не исключаю, что рост смертности в прошлом году является реакцией на пенсионную реформу, на обещания президента, которые не выполняются. Возможно также, что это последствия эйфории от присоединения Крыма к России. Первоначальный подъем прошел и люди задумываются о том, что это нам дало. Плюс милитаристский угар — а это тревога в душе, людей пугают чуть ли не атомной войной.

Все это вместе оказало сильнейший удар по психике общества. Психика ломает защитные барьеры организма и поэтому взлетает смертность. По мере нарастания тревожности и недовольства эти показатели будут только нарастать.

Капитан Очевидность

В целом, сама суть медицинской и пенсионной «реформы» носит антинародный характер. Социальная обстановка в России носит кризисный характер. И лишение людей последнего, разумеется, не может не обернуться активизацией процессов, ведущих к вымиранию населения. Да и сам шок, который народ испытал, тоже привёл к известным последствиям. Вполне возможно, что инициаторы соответствующих «новаций» преследовали именно эти цели. Ведь ещё в 2008 году директива повысить возраст выхода на пенсию была спущена Международным валютным фондом. А организации, подобные упомянутой структуре, из кожи вон лезут, чтобы в подконтрольных им странах остались лишь те, кто будет обслуживать международный капитал, добывая сырье. Все остальные, с их точки зрения, являются «излишними». Но подобные планы не должны быть реализованы. И только массовые выступления трудящихся против политики социального геноцида могут воспрепятствовать зловещим замыслам «реформаторов» и их зарубежных покровителей.

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.