Развалив медицину, власть грозит врачам тюрьмой

Автор: | 05.12.2018
Развалив медицину, власть грозит врачам тюрьмой

Развалив медицину, власть грозит врачам тюрьмой

Следственный комитет рапортует о многократном увеличении числа уголовных дел о врачебных ошибках — за пять лет их стало больше в шесть раз! Неужели дела в отечественной медицине действительно так плохи? Или просто следователи пытаются улучшить ведомственную отчетность?

Докторов посадят по «особым» статьям

Председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин своим приказом создал в структуре ведомства специализированные отделы, которые будут заниматься расследованием ятрогенных преступлений (в том числе, врачебных ошибок). Один из таких отделов появится в центральном аппарате ведомства и еще как минимум пять межрегиональных — в крупных городах: Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Новосибирске и Хабаровске.

Создание таких отделов — лишь один из шагов, которые давно предпринимает ведомство. Еще в октябре 2017 года Бастрыкин впервые заявил, что нужно готовить следователей по особо важным делам «особенностям методики расследования ятрогенных преступлений».

Генерал объяснил это тем, что, мол, количество подобных преступлений резко растет: Если в 2016 году дел, возбужденных по фактам врачебных ошибок, в России было 878, то в прошлом — уже 1791. Растет и количество жалоб пациентов на некачественное оказание медпомощи в больницах: если в 2012 году их было около 2100, то в прошлом — уже более шести тысяч.

В июле Бастрыкин предложил дополнить Уголовный кодекс России двумя новыми составами: «Ненадлежащее оказание медицинской помощи» (ст. 124.1 УК РФ) и «Сокрытие нарушения оказания медицинской помощи» (ст. 124.2 УК РФ). Поддержал это предложение президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль: мол, теперь не нужно будет судить врачей по уголовным статьям о причинении смерти или вреда здоровью по неосторожности, либо об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности.

В сентябре Александр Бастрыкин сообщил о создании в Главном управлении криминалистики (ГУК) Следственного комитета России нового подразделения — отдела судебно-медицинских исследований, который и будет проводить экспертизы по делам о врачебных ошибках.

— Поставлена задача организовать проведение собственными силами — отделами судебно-медицинских исследований — сложных экспертиз, в том числе по медицинским документам, — заявил Бастрыкин.

Федяров: медики — угроза большая, чем террористы?

— Наверное, я чего-то не знаю о коварных замыслах врачей, но тема эта важнее расследования дел о преступных сообществах, о государственных закупках, о коррупции в государственных органах. Видимо, важнее расследования тотальной системы пыток во ФСИН и МВД. Надобности в особых отделах по расследованию таких преступлений СКР не видит. А вот медики — это да, угроза, — прокомментировал появление новых подразделений в структуре Следственного комитета руководитель правозащитного движения «Русь сидящая» Алексей Федяров.

И появились они отнюдь неслучайно: за последнее время и пациентское, и медицинское сообщества напряженно следили за несколькими уголовными делами в отношении известных докторов.

В частности, 22 января была осуждена врач-гематолог из московской больницы № 52Елена Мисюрина: ее обвиняли в ошибке при проведении биопсии костного мозга пациенту, который после этого скончался уже в другой клинике. Это произошло еще в 2013 году, и с тех пор продолжалось расследование. В апреле Мосгорсуд отменил приговор Мисюриной.

16 ноября была отправлена в СИЗО врио главного врача одного из городских роддомов Калининграда 41-летняяЕлена Белая: ее обвиняют в превышении должностных полномочий, повлекших смерть новорожденного, и подделке медицинской документации. По версии следствия, Белая приказала не давать недоношенному малышу очень дорогостоящее лекарство. Ситуация вызвала большой резонанс, и 22 ноября Белая была переведена из СИЗО под домашний арест.

Следственный комитет просто «выпускает пар»

Так ли необходимо появление в Следственном комитете новых подразделений, «Свободная пресса» обсудила счленом Адвокатской палаты Москвы Владимиром Старинским, который сам ранее работал в следственных органах.

«СП»: — Владимир Вячеславович, как вы считаете, насколько эффективной будет работа новых подразделений, призванных расследовать врачебные ошибки?

— Никакой необходимости создавать отдельное подразделение, которое будет заниматься врачебными ошибками, на мой взгляд, нет! При расследовании любых преступлений, когда возникает необходимость в использовании специальных знаний, назначается экспертиза. Это предусмотренная уголовно-процессуальным законодательством возможность следователей обратиться к специалистам за проведением конкретных исследований.

По делам о так называемых врачебных ошибках всегда назначается судебно-медицинская экспертиза. Соответственно, следователям, которые расследуют подобные дела, специальные знания в медицине не нужны, значит, и нет необходимости в выделении подразделения, работающего по этому направлению.

Другими словами, дело о врачебной ошибке может расследовать любой следователь — для этого нужны не специальные знания, а всего лишь профессионализм и объективность, как и в любом другом расследовании.

Создание же отдельной структуры может усилить давление на врачей, что негативно в итоге скажется и на врачах, и на пациентах, так как медицинские работники будут строго следовать инструкции даже в тех случаях, когда объективно требуется от нее отклониться.

«СП»: — Ну и какими соображениями руководствовались в Следственном комитете, создавая подобное подразделение?

— Цель СКР — снизить уровень общественной напряженности, вызванной громкими делами о врачебных ошибках. И бороться с ними, конечно, надо, но есть ряд нюансов.

Во-первых, стоит различать уголовно-правовые деяния и те «ошибки», которые обусловлены особенностями медицинской работы. Так, не всегда можно поставить правильный диагноз. И в таком случае надо выяснять, мог ли врач на основании имеющихся сведений этот диагноз поставить.

Во-вторых, уголовное преследование — это точно не тот способ, которым надо бороться с ошибками в медицине.

Стоит сделать упор на усовершенствование оборудования, обеспечение лекарственными препаратами и разработку конкретных инструкций по поведению в тех или иных ситуациях. И потом уже можно будет судить о том, следовал ли им врач, и, если нет, то почему.

Развал здравоохранения в России продолжается, попасть на прием к врачу становится невозможным, пациентов бессовестно толкают в платную медицину, а когда они умирают, так и не получив помощи, открывают охоту на врачей. Да и то, с абсолютно показушной целью, мол, вот как о вас заботимся. Видимо, ведомству Бастрыкина, действительно, стало не с чем бороться. Но только вопрос, кто ответит за закрытые больниц, фельдшерско-акушерских пунктов, служб скорой помощи? За сокращение специалистов в поликлиниках и наплыв гастарбайтеров-врачей с неизвестной квалификацией? За сокращение времени лечения и койко-мест, за рост смертности и дороговизну лекарств. Кто ответит за все это? Врачи районных поликлиник?

Капитан Очевидность

В самом деле надо ужесточать ответственность за неоказание народу медицинской помощи, бить по рукам тем, кто допускает рост смертности населения. Только вот правоохранительные органы ищут виновных не там, где надо. Спрашивать надо с тех, кто допустил т.н. «оптимизацию» и коммерциализацию здравоохранения, урезал объёмы его государственного финансирования. В первую очередь речь идёт о правительственных «реформаторах». Их действия грубо нарушают Конституцию Российской Федерации, провозглашающую нашу страну социальным государством, право каждого гражданина России на получение бесплатной квалифицированной медицинской помощи. Почему же Следственный комитет молчит в данном случае? Но всех собак вешают на простых работников здравоохранения. А как иначе могло быть после масштабного сокращения лечебных учреждений, после того, как многих профессионалов уволили? Осталось малое число врачей, часть из которых не обладает должным уровнем квалификации. Поэтому выход из ситуации должен заключаться не в репрессивных мерах в отношении к медработникам, а в ликвидации последствий погрома медицины, пафосно именуемого «оптимизацией», в закреплении бесплатного характера здравоохранения, ну и, разумеется, в существенном увеличении масштабов бюджетного финансирования данной сферы. 

Источник.

Интересный материал:  Ольга Ходунова: Рыночные отношения разрушили научно-техническую базу оборонной промышленности

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.