Ранение, болезнь и смерть В.И. Ленина

Автор: | 2020-02-15
2+
Ранение, болезнь и смерть В.И. Ленина

Ранение, болезнь и смерть В.И. Ленина

В результате Октябрьской революции 1917 года политическая власть в России перешла в руки Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Не сумев задушить молодую Советскую республику при помощи военной силы, мировой империализм в антикоммунистических целях интенсивно занимался фабрикацией и распространением массы фальшивых документов на партийных и государственных деятелей страны Советов. И особенно они усердствовали в этом плане против первого главы государства рабочих и крестьян Владимира Ильича Ленина.

В результате горбачёвской перестройки и ельцинских реформ в 90-х годах XX века эти фальшивки стали появляться и в российских газетах. Так, например, «Атмода» от 4 октября 1989 г. и «Независимая газета» от 22 января 1991 г. воспроизвели версию о смерти Ленина от сифилиса мозга. В № 42 «Аргументы и факты» за октябрь 1990 г. повторили мысль об отравлении Ленина и т.д. Однако на этом современные антикоммунисты не остановились, – они стали фабриковать и публиковать новые фальшивки, но при этом обязательно со ссылкой, что, мол, автор данной статьи как бы передал её в редакцию перед смертью. Именно так, например, в «Известиях» появилась статья Б.И. Хомутова «Что происходит в Мавзолее», которую тут же «размножила» газета «Владивосток» от 1 февраля 1995 г.

В связи с тем, что эти фальшивки и слухи вызывали, вызывают и будут вызывать у многих людей не просто глубокий внутренний кризис, а резко негативное отношение и к Октябрю, и к Ленину, и к партии коммунистов, то необходимо изложить правду о ранении, болезни и смерти В.И. Ленина, ссылаясь на сообщения врачей, которые так или иначе были причастны к проблемам его лечения.

Академика АМН СССР Б.В. Петровского, известного как хирурга с мировым именем, в течение многих лет не покидала мысль о болезни Владимира Ильича Ленина, детали которой и – главное – трагический исход, который произошел в 18 часов 50 минут 21 января 1924 года, в литературе освещалось не ясно, а иногда и противоречиво.

Краткое знакомство с Н.К. Крупской, личные наблюдения и беседы со знавшими Ленина людьми, пятнадцатилетняя ответственность (как министра) за Мавзолей Ленина, изучение истории болезни вождя и знакомство с некоторыми историческими документами архива Центрального музея В.И. Ленина в столетнюю годовщину со дня его рождения и, наконец, в архиве Института мозга Ленина при ЦК КПСС – всё это позволило ему узнать о ранении и болезни В.И. Ленина так, как никому другому. Всё это, как судьба, возложило на него ответственность, и он принял это как долг – оставив будущим поколениям свои выводы о ранении и болезни В.И. Ленина (газета «Правда» №№ 329 и 330 от 25 и 26 ноября 1990 г., книга «Ленин, о котором спорят сегодня», – М.: Политиздат, 1991, стр. 67-69, и другие публикации). Именно его знаниями, опираясь сугубо на факты, история отвергает лживые измышления и воспроизводит объективную картину причины смерти Ленина.

Кроме того, будучи хирургом, он имел большой опыт лечения ранений груди, шеи, сосудов на войне и один из первых в СССР оперировал при атеросклерозе сосудов, в том числе сонных артерий.

После Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., в октябре 1945 года, он был назначен заместителем директора Института клинической и экспериментальной хирургии Академии медицинских наук СССР, заведовал хирургической клиникой Боткинской больницы, располагавшейся во 2-м корпусе. Именно в этом корпусе, на втором этаже 23 апреля 1922 года оперировали В.И. Ленина – почти через три года после ранения.

ГОВОРЯ о ранении В.И. Ленина, нужно осознать и представить все опасности первых тревожных лет революции, вспомнить так хорошо запечатлённые в мемуарной, да и в художественной литературе описания многочисленных фактов белого террора, убийство многих коммунистов, множество покушений на видных деятелей партии.

В книге М.И. Ульяновой о Владимире Ильиче и семье Ульяновых (М., изд-во Политической литературы, 1978), рассказывая о тех годах разрухи, голода, грабежей и бандитизма, сестра В.И. Ленина писала, что нередко бандиты, выдавая себя за агентов ЧК, отнимали автомобили, вламывались в квартиры, многих убивали.

Мария Ильинична приводит случай, когда милиционер, которому было поручено проверять автомобили (может быть, в них находились бандиты?), дал сигнал остановиться машине, в которой ехал В.И. Ленин. Шофёр сигнала не заметил и не остановил машину, а милиционер выстрелил (вероятно, в воздух). Были и другие случаи стрельбы по автомобилю Ленина, а один раз блюстители порядка привезли вождя в его машине в отделение милиции. Всё это было, как и охота за Лениным в период подготовки революции и с февраля по октябрь 1917 г., так и покушения после Октября.

Однажды Ленин в начале 1919 г. вместе с Марией Ильиничной и сопровождавшим охранником направился в Сокольники, где отдыхала и лечилась Надежда Константиновна Крупская. Мария Ильинична так описывает этот эпизод, который вполне мог обернуться трагедией: «На одном из поворотов вдали вдруг раздался свист, на который Владимир Ильич обратил внимание. Мы продолжали, однако, путь, не придав этому особого значения. Но когда мы были почти у железнодорожного моста, раздался вдруг крик: «Стой!». Кричали несколько человек, которые стояли у самой дороги. Думая, что мы имеем дело с милиционерами, которые хотят проверить наши документы, и, опасаясь, что, если не остановить сразу машину, можно подвергнуться опять обстрелу со стороны милиции, мы попросили шофёра остановиться… Но каково было наше изумление, когда остановившие наш автомобиль люди (помнится, их было трое) моментально высадили нас из автомобиля и, не удовлетворившись пропуском, который показал им Владимир Ильич, стали обыскивать его карманы, приставив к его вискам дула револьверов, забрали браунинг и кремлёвский пропуск».

Далее бандиты быстро покинули группу Ленина на его автомобиле. После этого они убили в тот вечер 22 милиционера. Через продолжительное время эти разбойники были арестованы и ликвидированы. Глава банды Яков Кошельков рассказал перед расстрелом, что спьяну не понял, что перед ним Ленин, а затем они хотели вернуться и его убить, но почему-то не вернулись. Жизнь вождя в этот вечер висела на волоске.

Итак, Ленин был в опасности, но он был закалённым и смелым революционером и всё же непростительно беспечно, не как вождь, относился к личному риску, а также к своему довольно изношенному здоровью. Иностранные империалистические организации и внутренняя контрреволюция готовили заговоры против нашего государства, мечтали об убийстве В.И. Ленина и других руководителей. А Ленин в те годы не мог не встречаться с народом и при очень неумелой охране.

30 августа 1918 г. он приехал на бывший завод Михельсона в Москве. После очень волнующего митинга и эмоциональной речи Владимир Ильич подошёл к автомобилю и хотел открыть его дверцу. Эсерка Каплан с близкого расстояния – в несколько шагов, слева выстрелила в него несколько раз из пистолета системы «Браунинг». Ленин, потеряв сознание, упал перед боковой дверцей машины на землю. Его подняли и усадили в автомобиль. Владимир Ильич пришёл в себя и, несмотря на потерю крови, просил отвезти его на квартиру. «Ничего, – говорил он, – со всяким революционером это может случиться». Между тем, в это время многие кричали, какой-то матрос пробирался к Ленину (и по одной версии, это также был заговорщик). Одна из женщин якобы была ранена третьей пулей Каплан.

Шофёр Гиль вёл себя мужественно – он вместе с Лениным на автомобиле быстро покинул место диверсии. До этого, на трамвайной остановке арестовали Каплан, которая хотела скрыться.

На второй этаж своей квартиры при поддержке своих товарищей Владимир Ильич заставил себя подняться, опираясь на перила, – он не хотел пугать родных. Его уложили в постель, раздели, привезли врачей, которые осмотрели Владимира Ильича, ввели сердечные и противоболевые средства, дали пить.

Изучая историю болезни В. И. Ленина в 1970 г., а также второй раз в мае – июне 1990 г. в архиве Института Маркса, Энгельса, Ленина при ЦК КПСС, Б.В. Петровский тщательно просмотрел рентгеновские снимки, записи профессоров В.Н. Розанова, В.С. Вейсброда, Ф.А. Гетье. Переливания крови в то время не делали – наука ещё не дошла до этого, но кровотечение и скопление крови в левой плевральной полости были умеренными, и врачи решили только применять сердечные, при необходимости – обезболивающие и питьё чая. На левое плечо была наложена шина.

Вскоре В.И. Ленин был переведён в Горки, и уже через неделю он посылает телеграммы руководителям фронтов, а 16 сентября врачи с неохотой, но всё же разрешили ему приступить к работе, несмотря на ещё несросшийся перелом плеча. При этом Ленину пришлось после выписки лечить свой оскольчатый огнестрельный перелом левого плеча амбулаторным образом. Характерно, что к бюллетеню о состоянии своего здоровья Ленин сделал приписку: «На основании этого бюллетеня и моего хорошего самочувствия покорнейшая моя личная просьба не беспокоить врачей звонками и вопросами» – в этой формуле вся сущность нашего Ленина. Вот такие были эпизоды в жизни революционеров того периода.

Народ радовался выздоровлению своего любимого вождя, а он продолжал свою титаническую борьбу за выживание нового социалистического государства – Советской Родины.

Но не все раны могли зажить сразу после коварного выстрела эсерки Фанни Каплан.

Первая пуля вошла в латеральную поверхность левого плеча на границе верхней средней её трети, раздробила плечевую кость и рикошетом застряла в мягких тканях в области латеральной периферии дельтовидной мышцы. Она частично деформировалась и повернулась головкой кнаружи, и от неё (вероятно, изнутри) оторвалось два осколка 0,1–0,2 см каждый. Они также остались в мягких тканях плеча.

Вторая, и самая опасная, пуля прошла в левой лопаточной области, оторвав небольшой кусок ости левой лопаточной кости, между рёбрами проникла в верхний купол левой плевральной полости, поранив верхушку левого лёгкого, и далее – в мягкие ткани основания шеи, не затронув сосудов шеи, по-видимому, между трахеей и пищеводом, вышла справа и остановилась кнаружи от правого грудиноключичного сочленения, головкой вниз, вблизи от правого плечевого сплетения.

Была разработана схема, на которой показаны входные отверстия после двух пулевых слепых ранений и примерная проекция их раневых каналов (см. рис. 1):

Из этой схемы следует, что обе пули на своём полёте имели костные препятствия, и первая пуля, раздробив левую плечевую кость, повернулась своим концом на 180 градусов, застряв выше от входного отверстия на 4 см в мягких тканях плеча.

Вторая пуля вошла в область левой лопатки, повредив слегка лопаточную кость (это и развернуло её на 60 градусов книзу концом) и затем по непредсказуемой проекции полёта через мягкие ткани и органы груди и шеи остановилась в правом подключичном пространстве. Разумеется, ранение было тяжёлым, но никакого отношения к артериальным и венозным сосудам шеи не имело и не могло влиять на развитие атеросклероза и сужения в бассейне сонных, позвоночных и мозговых артерий, питающих головной мозг.

Б.В. Петровский отмечает, что это было опаснейшее, «смертельное», очень редко встречающееся ранение. По его, очень значительным военным многотысячным наблюдениям проникающих травм груди такого рода ранений было только два, так как все подобные повреждения заканчивались смертью.

Небольшой левосторонний гемоторакс рассосался, раны зажили, инфекции не возникло. В положенный срок образовалась костная мозоль и зажило левое плечо. Не было и отравления, которое якобы несли с собой «отравленные» пули. Хотелось бы, кстати, заметить, что пули в то время не начиняли ядом. Могли быть пули типа «дум-дум» – ранее практиковали насечки на конце пули, но не пистолетные, а винтовочные. Однако на удалённой из правого подключичного пространства второй пули, имели место крестообразные глубокие насечки, но разрыва пули не произошло.

Рис. 1. Схема ранений В.И. Ленина:

Рис. 1. Схема ранений В.И. Ленина:

1. Путь первой пули: а) входное отверстие; б) раздробленный многооскольчатый перелом левого плеча; в) изменённая пуля в мягких тканях плеча; г) осколки пули.

2. Путь второй пули: а) входное отверстие; б) ранение верхушки левого лёгкого; в) пуля находится позади правого грудинно-ключичного сочленения.

Примерно через три года у Ленина появились небольшие боли в правой надключичной области и в правой руке. К ним присоединялись и головные боли. По сегодняшним представлениям, пулю эту, как и вторую из мягких тканей левого плеча, можно было бы удалить вскоре после ранения, но, вероятно, врачи боялись кровотечения. Не исключалась и такая ситуация, по-видимому, думали врачи, когда вторая пуля могла прикрывать отверстие в подключичной артерии и при её удалении могло развиться сильное кровотечение. Ангиография в то время ещё не существовала, не был разработан и шов подключичных и сонных артерий.

В этих условиях собрался консилиум в составе лечащих врачей – В.Н. Розанова, В.С. Вейсброда и других. Обсудили ситуацию и решили всё же пулю удалить.

Приглашённый в Москву известный венский терапевт Клемперер предположил отравление пациента свинцом, начинявшим пули. Однако никаких записей, указывающих на признаки интоксикации, в истории болезни не могли найти.

Операция по извлечению пули была произведена 23 апреля 1922 года: небольшой (3 см) разрез в правой подключичной области. Быстро найдена окружённая соединительной тканью, поверхностно залегающая пуля и удалена. Три шва на кожу.

Операция проводилась под масочным наркозом. Оперировал профессор Ю. Борхардт (Германия), ассистировал В.Н. Розанов.

Проводилась операция в Солдатенковской (ныне – Боткинской) больнице. После операции Владимир Ильич несколько дней провёл в маленькой, примерно шестнадцатиметровой, палате с простой железной кроватью-матрацем, подушкой, простынями, покрытыми солдатским одеялом. Рядом стояла тумбочка, умывальник, два стула. Окно палаты выходило в сад. Туалет находился в коридоре.

Несколько окрепнув после операции, Владимир Ильич был выписан из больницы и вернулся к себе, в кремлевскую квартиру, для домашнего долечивания.

Необходимо сделать следующие выводы из этой первой истории болезни В.И. Ленина.

Во-первых, пациент был крепким физически и нравственно человеком, и, несмотря на тяжёлую жизнь и болезни, ранение не сломило Ленина, а воля к жизни укрепила его, и вскоре он стал полностью работоспособным руководителем.

Во-вторых, ни о каких отравленных пулях речи не могло быть, хотя в то же время ранение было редким и крайне опасным для жизни, но «счастливым» в хирургическом понимании.

И в-третьих, ранение могло в определённой степени повлиять на общее состояние организма, но не оно способствовало атеросклерозу сонных артерий – пуля лежала справа в надключичной области, левую сонную артерию не задевала, а атеросклерозом в дальнейшем была поражена именно сонная левая артерия, что и привело к параличу правых верхней и нижней конечностей (перекрёстная иннервация конечностей) и потере речи, то есть к поражению центра Брока, располагающегося в левом полушарии головного мозга.

Владимир Ильич окунулся в огромную работу в эти труднейшие годы нашей страны (1918–1922). Шли непрерывные сражения на фронтах гражданской войны, борьба с голодом, вшами, разрухой, борьба за социалистическое преобразование общества.

Но вся жизнь Ленина была беспрецедентной по стрессам, нагрузкам, ночным заседаниям, с нерегулярным питанием. И это даже для такого крепкого и закалённого организма не могло не привести к тяжёлым последствиям, проявившимся в болезни века – атеросклерозе артерий, и прежде всего сонных, питающих головной мозг.

По-видимому, имела место и наследственная предрасположенность к атеросклерозу (его родители умерли от этой же болезни), но ни в коем случае Ленин не болел так называемым наследственным атеросклерозом – болезнью более молодого возраста.

Близкий друг семьи Ленина Елизавета Драбкина в книге «Зимний перевал» довольно подробно описывает эти тяжёлые двадцатые годы – 1922 и 1923.

Вначале Владимир Ильич изредка жаловался на головные боли, утомление. Год 1922, по словам Г. М. Кржижановского, был «зловещим», «злосчастным». Он был тяжёлым и для внешнего и для внутреннего положения Советской России. Ленин много работал, часто выступал. Он постепенно терял работоспособность, страдал от головных болей и бессонницы, думал о своей болезни, опасался её развития.

В начале декабря все симптомы внезапно возобновились, наступил паралич правых верхней и нижней конечностей, потеря речи. Особенное ухудшение имело место в ночь с 15 на 16 декабря. Все это время около Владимира Ильича находились врачи (О. Ферстер, Ф.А. Гетье, П. Елистратов, Б.С. Вейсброд, В.В. Буйнак; при ответственных консилиумах присутствовал нарком здравоохранения Н.А. Семашко) и близкие – Мария Ильинична, Надежда Константиновна, медицинская сестра Е.И. Фомина, санитар – студент медфака В.А. Рукавишников и другие.

Известный немецкий невропатолог Отфрид Ферстер был приглашён Советским правительством для постоянной лечебной работы и очень часто приезжал в Москву из Бреслау, участвовал в диагностике и лечении, во всех ответственных консилиумах.

Зимой 1923 г. вновь появилась надежда. По словам Е. Драбкиной, в январе-феврале Ильич стал чувствовать себя лучше, мешали жить недоверие к врачам, грусть, головные боли. Учился писать левой рукой, говорить. В эти месяцы В.И. Ленин диктовал последние письма партии, вошедшие в его политическое завещание.

При полном сознании и понимании своего состояния 10 марта 1923 г. опять возникает полный правосторонний паралич. Известный офтальмолог М.И. Авербах, приглашённый к Ленину из-за жалоб на зрение, так описывает эти дни: «Положение было истинно трагическое, человек, который своим словом приводил в состояние экстаза массы и убеждал закалённых в дискуссиях борцов и вождей, человек, на которого так или иначе реагировал весь мир, – этот человек не мог выразить самой простой мысли, но в состоянии был всё понять. Это ужасно! На лице его было написано страдание и какой-то стыд, а глаза сияли радостью и благодарностью за каждую мысль, понятую без слов. Этот раздирающий душу благодарный взгляд испытал на себе и я, случайно угадавший одно его желание, которое не поняли окружающие».

Два месяца находился В.И. Ленин в Москве без движения. В мае он переехал в Горки. Там же имело место кратковременное улучшение. Вторая половина июня 1923 года принесла новое обострение, сопровождавшееся сильным возбуждением, бессонницей. Он не спал и ночью, но относился к окружающим спокойно, доброжелательно, по-ленински.

С конца июля состояние больного опять стало медленно улучшаться. С посторонней помощью Ленин стал ходить, катался в кресле по дому и по парку. В октябре спускался и поднимался по лестнице с палочкой. Неустанные упражнения привели к тому, что Ильич начал внятно произносить некоторые слова.

Он включается, вернее пытается включиться в работу. Просматривает газеты, отмечает статьи, которые нужно прочитать ему в слух. Медленно, с трудом учится писать левой рукой. Зимой ездил в лес на санях. Пытался напевать без слов романс Балакирева «В полдневный жар в долине Дагестана…»

В газете «Правда» за №108 (26191) от 18 апреля 1990 г. в статье «Домыслы вместо фактов» авторы Я. Цырульников и Н. Шахновская (сотрудники Центрального музея В.И. Ленина) подвергают критике факты, опубликованные в альманахе «Алтай» (№4, 1989), которые неправильно освещают момент приезда Ленина из Горок в Москву 18-19 октября 1923 г.

В то время болезнь Владимира Ильича прогрессировала. Он не мог говорить, писать, передвигаться без посторонней помощи и палочки (ездил в коляске). Занимался восстановлением речи и письма, а утверждение авторов статьи в «Алтае» В. Дорошенко и И. Павловой о том, что до самой кончины Ленина не покидала восстановившаяся способность речи, не соответствует действительности.

После приступа болезни (правосторонний второй паралич 10 марта 1923 г.) Ленин полностью не поправился. Огромная воля позволяла ему произносить несколько слов. Н.К. Крупская писала в воспоминаниях: «Слов у Ильича не было, мог только говорить «вот», «что», «идите», но была богатейшая интонация, передававшая малейшие оттенки мысли, была богатой и мимика. И мы, окружающие, Мария Ильинична, я, санитары, всё больше понимали Ильича».

Были и другие домыслы (В. Сироткин, Б. Бажанов), о чём упоминают Я. Цырульников и Н. Шахновская.

Утверждение о приезде В.И. Ленина на Пленум ЦК 18 октября 1923 г. не соответствует истине. Ленин действительно был в Москве 18-19 октября, но дома, в Кремле, ходил с палочкой. Пришёл в кабинет, открыл двери в пустой зал Совнаркома (СНК не работал). В какой-то степени эти домыслы могут быть оправданы общей для того сложного периода атмосферой отношения народных масс к своему вождю, когда, как говорят, желаемое выдается за действительное.

Мужество, проявленное Владимиром Ильичом в этот тяжелейший период его жизни, вызывало самое глубокое уважение к нему, а это побуждало в свою очередь показывать его прежде всего не больным, а в действии. Катастрофа произошла 21 января 1924 года, в понедельник. Н.К. Крупская и другие близкие подробно сообщали в печати об этом печальном событии.

ДВАЖДЫ изучая материалы истории болезни и ранения Владимира Ильича (в 1979 и 1990 гг.), а также в Институте мозга АМН СССР, куда был передан мозг вождя, Б.В. Петровский вкратце изложил выписку из эпикриза.

Прежде всего о вскрытии тела В.И. Ленина. Оно было произведено академиком А.И. Абрикосовым в присутствии профессора О. Ферстера, В.П. Осипова и других специалистов. С академиком В.П. Осиповым Б.В. Петровский не был лично знаком, но знал его по 1945-1946 гг., присутствуя часто на заседаниях президиума АМН СССР. Это был выдающийся психиатр России, и его участие во всех проблемах лечения В.И. Ленина, связанных с нарушением нервной системы, было очень важным и, со слов Б.В. Петровского, необходимым. Опубликованные в статье «Болезнь и смерть В.И. Ленина» («Огонек» № 4 за 1990 г.) материалы В.П. Осипова о В.И. Ленине весьма актуальны и действительно отражают все трагические эпизоды последних двух лет жизни Ленина.

Кроме этих двух учёных, на вскрытии присутствовали также А.А. Дешин, В.В. Буйнак, Ф.А. Гетье, П. Елистратов, В.Н. Розанов, Б.С. Вейсброд, Н.А. Семашко, которые лично подписали акт вскрытия, длившегося в течение 3 ч. 40 мин. в Горках.

Б.В. Петровский приводит протокол с сокращениями и своими репликами.

«Пожилой мужчина, правильного телосложения, удовлетворительного питания. На коже переднего конца правой ключицы линейный рубец, длиной 2 см. На наружной поверхности левого плеча ещё один рубец неправильного очертания, 2х1 см. (первый след пули). На коже спины под углом левой лопатки кругловатый рубец 1 см. (след второй пули). На границе нижней и средней части плечевой кости ощупывается костная мозоль. Выше этого места на плече прощупывается в мягких тканях первая пуля, окружённая соединительно-тканной оболочкой.

Череп – по вскрытии – твёрдая мозговая оболочка утолщена по ходу продольного синуса, тусклая, бледная. В левой височной и частично лобной области имеется пигментация жёлтого цвета. Передняя часть левого полушария, по сравнению с правой, несколько запавшая. Сращение мягкой и твёрдой мозговых оболочек у левой Сильвестровой борозды.

Головной мозг – без твёрдой мозговой оболочки – весит 1.340 гр. ».

По данным В.П. Осипова, участвовавшего в лечении В.И. Ленина и подписавшего акт вскрытия, 1.340 граммов – это вес не полный, так как часть мозга была уничтожена болезнью и потому он стал ниже нормы. Средний вес человеческого мозга составляет 1.300-1.400 граммов. Если себе представить здоровый мозг Владимира Ильича, то, принимая во внимание его сложение, в нём было, вероятно, около 1.400 граммов, т.е. несколько выше среднего. Здоровые отделы мозга были развиты очень хорошо, что указывает на мощный мозг. И вообще при той степени поражения, которая была, нужно удивляться, как мозг работал в этом состоянии, и надо полагать, что другой больной на его месте уже давно был бы не таким, каким был Владимир Ильич во время своей тяжелой болезни.

«В левом полушарии, в области процентральных извилин, теменной и затылочных долях, парацентральной щели и височных извилин – участки сильного западения поверхности мозга. Мягкая мозговая оболочка в этих местах мутная, белесоватая, с жёлтым оттенком. 

Сосуды основания мозга. Обе позвоночные артерии утолщены, не спадаются, стенки их плотные, просвет на разрезе резко сужен (щель). Такие же изменения в задних мозговых артериях. Внутренние сонные артерии, а также передние артерии мозга плотные, с неравномерным утолщением стенок; значительно сужен их просвет.

Левая внутренняя сонная артерия в её внутричерепной части просвета не имеет и на разрезе представляется в виде сплошного, плотного, белесоватого тяжа. Левая Сильвиева артерия очень тонка, уплотнена, но на разрезе сохраняет небольшой щелевидный просвет».

По данным Б.В. Петровского, часто в подобных случаях поражается внечерепная часть внутренней сонной артерии и развилки общей сонной артерии, которые в протоколе вскрытия не упоминаются.

Интересный материал:  26 ноября 1941 года - В подмосковной деревне Петрищево фашистами казнена легендарная советская разведчица-партизанка З.А. Космодемьянская.

«При разрезе мозга желудочки его расширены, особенно левый, и содержат жидкость. В местах западений – размягчение ткани мозга с множеством кистозных полостей.

Очаги свежего кровоизлияния в области сосудистого сплетения, покрывающего четверохолмие».

По данным Б.В. Петровского, важно как факт, ускоривший смерть пациента.

«Внутренние органы. Имеются спайки в плевральных полостях. Сердце увеличено в размерах, отмечается утолщение полулунных и двухстворчатых клапанов. В восходящей аорте небольшое количество выбухающих жёлтоватых бляшек. Венечные артерии сильно уплотнены, просвет их зияет, ясно сужен.

На внутренней поверхности нисходящей аорты, а также и более крупных артерий брюшной полости – многочисленные, сильно выбухающие жёлтоватые бляшки, часть которых изъязвлена, петрифицирована.

Лёгкие. В верхней части левого лёгкого имеется рубец, на 1 см проникающий в глубину лёгкого» (Б.В. Петровский замечает, что это – след пули)«Вверху фиброзное утолщение плевры.

Селезёнка, желудок, печень, кишечник, поджелудочная железа, органы внутренней секреции, почки без видимых особенностей. » (По замечаниям Б.В. Петровского, изменения найдены при микроскопическом исследовании).

«Анатомический анализ. Распространённый атеросклероз артерий с резко выраженным поражением артерий головного мозга. Атеросклероз нисходящей части аорты. Гипертрофия левого желудочка сердца, множественные очаги жёлтого размягчения (на почве склероза сосудов) в левом полушарии головного мозга в периоде рассасывания и превращения в кисты. Свежее кровоизлияние в сосудистое сплетение мозга над четверохолмием.

Костная мозоль плечевой кости. Инкапсулированная пуля в мягких тканях верхней части левого плеча».

«Заключение. Основой болезни умершего является распространённый атеросклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания (Abnutzungssclerose). Вследствие сужения просвета артерий мозга и нарушения его питания от недостаточности подтока крови наступали очаговые размягчения ткани мозга, объясняющие все предшествовавшие симптомы болезни (параличи, расстройства речи). Непосредственной причиной смерти явилось: 1) усиление нарушения кровообращения в головном мозгу и 2) кровоизлияние в мягкую мозговую оболочку в области четверохолмия».

Горки 22 января 1924 г.

Подписали 10 учёных, присутствовавших на вскрытии (фамилии их приведены выше).

Нужно отметить, что патологоанатомическое исследование (вскрытие) было произведено очень квалифицировано. На основе этих исследований была разработана схема, на которой показаны места атеросклеротических изменений в системе левой сонной артерии (см. рис 2):

Рис. 2. Схема атеросклероза левой сонной артерии у В.И. Ленина:

Рис. 2. Схема атеросклероза левой сонной артерии у В.И. Ленина:

1. атеросклеротическая закупорка левой внутренней сонной артерии;

2. атеросклероз среднемозговой артерии;

3. атеросклероз задней ветви среднемозговой артерии.

Не менее важным были также тщательно проведённые, тоже А.И. Абрикосовым, микроскопические исследования. Вот что записано в протоколе (сравните с протоколом вскрытия):

«Имеет место утолщение внутренних оболочек в местах атеросклеротических бляшек. Всюду присутствуют липоиды, относящиеся к соединениям холестерина. Во многих скопищах бляшек – кристаллы холестерина, известковые слои, петрификация.

Средняя мышечная оболочка сосудов атрофична, склеротична во внутренних слоях. Наружная оболочка без изменений.

Головной мозг. Очаги размягчения (кисты), рассасывание мертвой ткани, заметны так называемые зернистые шары, отложения зёрен кровяного пигмента. Уплотнение глии – небольшое.

Хорошее развитие пирамидальных клеток в лобной доле правого полушария, нормальный вид, размеры, ядра, отростки.

Правильное соотношение слоёв клеток справа. Отсутствие изменений миэлиновых волокон, невроглии и внутримозговых сосудов (справа).

Левое полушарие – разрастание мягкой мозговой оболочки, отёк.

Заключение. 16 февраля 1924 года.

Атеросклероз – склероз изнашивания.

Изменение сосудов сердца, нарушение питания органа».

«Таким образом, – пишет А.И. Абрикосов, – микроскопическое исследование подтвердило данные вскрытия, установив, что единственной основой всех изменений является атеросклероз артериальной системы, с преимущественным поражением артерий мозга.

Никаких указаний на специфический характер процесса (сифилис и др.) ни в сосудистой системе, ни в других органах не обнаружено».

При посещении Музея В.И. Ленина в 1970 г. Б.В. Петровский лично посмотрел множество гистологических препаратов сосудов под микроскопом и подтвердил ему хорошо знакомые атеросклеротические изменения, особенно в системе левой сонной артерии.

Хотелось бы напомнить причину изучения истории болезни В.И. Ленина академиком Б.В. Петровским в 1970 г.

В связи с появившимися за рубежом отдельными попытками как-то извратить причины смерти В.И. Ленина перед намеченными торжествами по поводу 100-летия со дня рождения вождя, ЦК КПСС поручил группе учёных, в том числе и Б.В. Петровскому, ознакомиться с материалами, находящимися в Центральном музее В.И. Ленина в Москве, и дать своё экспертное заключение.

Поработав в архиве примерно в течение 10-15 дней, экспертная комиссия отправила в ЦК КПСС совершенно совпадающее с заключением врачей, лечивших вождя, своё мнение о причинах смерти В.И. Ленина и даже написали проект статьи. Однако и их статья не была опубликована.

Второй раз, ещё более подробно, Б.В. Петровский просмотрел препараты, рентгеновские снимки, рецепты перед написанием статьи в «Правду» в ноябре 1990 года.

В основных документах о болезни В.И. Ленина отражены многие фактические данные, анализы, рентгеновские исследования, схемы ранения и схемы поражения атеросклерозом левой сонной артерии. Аналогичные данные о характере изменений мозга В.И. Ленина имеются и в Институте мозга АМН СССР.

Выявлен ряд особенностей микроскопического строения правой половины мозга, в значительной степени компенсирующей потерю в результате болезни большей части левой половины. Сравнительные исследования мозга ряда лиц показывает специфику строения структур мозга выдающихся деятелей, обладавших высоким интеллектом.

С точки зрения объективности протекании болезни В.И. Ленина представляет интерес дневник коммуниста – студента 5-го курса медфака МГУ Владимира Александровича Рукавишникова, который с двумя другими студентами неотлучно работал санитаром по уходу за вождём. Дневник сохранила его дочь, выдержки из которого были опубликованы в газете «Социалистическая индустрия» от 16 апреля 1989 г. под заголовком «Последний год Ильича (из записок фельдшера В.А. Рукавишникова)».

Его как студента 5-го курса, коммуниста с 1920 года, направила вначале на кремлёвскую квартиру Ленина, а затем и в Горки партийная ячейка медицинского факультета Московского университета.

Он был представлен В.И. Ленину 29 апреля 1923 г. и находился с ним вплоть до его кончины 21 января 1924 г.

Когда Надежда Константиновна сказала Ленину: «Вот этот товарищ будет ухаживать за тобой», Ленин внимательно на него посмотрел и крепко пожал руку левой рукой.

Первое впечатление о Ленине у молодого медика было очень тяжелое: «худое, измождённое лицо, глубоко запавшие, беспокойно смотрящие глаза. Он производил чрезвычайно тяжёлое впечатление беспомощности».

Ленин замечает, что около него очень много народа. Ведь постоянно дежурят профессора, студенты-медики. Здесь же близкие, родные.

В КОНЦЕ июля в Горках состояние Ленина постепенно улучшается, он веселеет, смеётся. Отпускают на время медсёстер.

Ленин с огромной волей пытается ходить с палочкой, занимается специальными физическими упражнениями, разработанными для него. Просит читать газеты, некоторые статьи читает сам.

В.А. Рукавишников, проявив эрудицию в медицине, хорошо запоминает назначения врачей. Он, по-видимому, до поступления на медфак, работал фельдшером. Его душевное отношение к Ленину проходит красной нитью через все многочисленные страницы дневника (а их не менее 70), написанные фиолетовыми чернилами, а некоторые и карандашом. Наряду с врачебными дневными записями, студенческие слова всех трёх студентов-санитаров, как бы дополняют все волнующие эпизоды и страдания Владимира Ильича, Надежды Константиновны, Марии Ильиничны и всех, кто помогал тогда больному Ленину.

А санитары работали много. Те, кто когда-то владел этой специальностью, знает, что такое уход, уборка постели, переноска больного, помощь в отправлении надобностей, приёме пищи пациентом. Молодые люди гуляли с ним по парку, ездили в лес за грибами, разговаривали, смеялись вместе с ним. И только в святые часы обучения Ленина произношению слов, когда с ним оставалась только одна Надежда Константиновна, они могли отдохнуть.

Студенты подмечали и черты характера Владимира Ильича, его благородство, следы грусти в связи с тем, что поправка идёт медленно. Во всех случаях, когда ему оказывали услугу, он наклонял голову, а левую руку прижимал к груди – в знак благодарности.

В.А. Рукавишников хорошо описал эпизод, когда Ленин заставил везти себя из Горок в Кремль (об этом сказано выше). Он, как психолог, следит за выражением его лица, жестами, понимает отдельные слова. Многие его окружающие, да и вся страна верили в то, что постепенно тучи развеются и Ленин будет поправляться, освоит полностью речь, вернётся в Кремль. И это было вплоть до середины января 1924 года.

Описание катастрофы уже дано выше, и все участники её страдали, но, конечно, меньше, чем супруга и сестра. Ничего нельзя было делать при таком нарушении сосудистого снабжения мозга и внезапном кровоизлиянии в область жизненных центров мозга – четверохолмия. Об этом ярко и убедительно написал нарком здравоохранения Н.А. Семашко в газете «Известия» на следующий день, в пятницу 25 января 1924 г. В этом (№ 20) траурном номере Семашко подробно, но популярно изложил протокол вскрытия тела В.И. Ленина.

Он, в частности, писал: «… склероз поразил прежде всего мозг, т.е. тот орган, который выполнял самую напряжённую работу за всю жизнь Владимира Ильича, болезнь поражает обыкновенно «наиболее уязвимое место» (Abnutzungssclerose), таким «уязвимым» местом у Владимира Ильича был головной мозг: он постоянно был в напряжённой работе, он систематически переутомлялся, вся напряжённая деятельность и все волнения ударяли прежде всего по мозгу.

Сам характер склероза определён в протоколе вскрытия, как склероз изнашивания, отработки, использования сосудов.

Этим констатированием протокол кладёт конец всем предположениям (да и болтовне), которые делались при жизни Владимира Ильича у нас и за границей относительно характера заболевания. Характер артериосклероза теперь ясен и запечатлён в протоколе «Abnutzungssclerose»

Отсюда же понятна и безуспешность лечения. Ничто не может восстановить эластичности стенки сосудов, особенно если она дошла уже до степени обызвествления, до каменного состояния; не пять и не десять лет, очевидно, этим болел Владимир Ильич, не обращая должного внимания в начале болезни, когда её легче было задержать, если не устранить. И когда артерии одна за другой отказывались работать, превращаясь в шнурки, нельзя было ничего поделать: они «отработались», «износились», «использовались», претерпели Abnutzung.

С такими сосудами мозга жить нельзя. И все клиницисты во время вскрытия удивлялись лишь силе интеллекта Владимира Ильича, который мог с такими поражениями мозга, с западающим левым полушарием, читать газеты, интересоваться событиями, организовывать охоту и т.д. «Другие пациенты, – говорили врачи, – с такими поражениями мозга бывают совершенно неспособны ни к какой умственной работе…»

«Таким образом, вскрытие тела Владимира Ильича констатировало склероз как основную причину болезни и смерти; оно показало, что нечеловеческая умственная работа, жизнь в постоянных волнениях и непрерывном беспокойстве привели нашего вождя к преждевременной смерти».

Во время горбачёвской перестройки и ельцинских реформ в печати опять возобновились публикации слухов и версий о причинах смерти Ленина. В частности, приводятся выдержки из статьи Л. Троцкого, относящиеся к 1939 г. (в № 42 «Аргументы и факты» за октябрь 1990 г.). В указанной статье без всяких доказательств говорится об отравлении Ленина Сталиным и его помощником (Ягода).

Не могу понять, как можно печатать эти домыслы, когда сама история болезни В.И. Ленина, подлинные протоколы вскрытия его тела и микроскопических исследований абсолютно точно определяют диагноз заболевания – атеросклероз левой сонной артерии, размягчение мозга и, как кульминационный момент, – кровоизлияния в зоне жизненно важных центров мозга. Все клинические симптомы этой трагедии, наблюдаемые советскими и зарубежными учёными-медиками у постели больного, это подтверждают. Ни о каком отравлении не может быть и речи.

Заканчивая анализ ранения и болезни В.И. Ленина, как хирург – специалист в лечении огнестрельных травм груди и атеросклероза сонных артерий, – академик Б.В. Петровский задаёт себе вопрос: как бы в подобных ситуациях поступили современные хирурги?

При ранении подобного характера современные хирурги в основном вели бы себя так же, как В.Н. Розанов, Б.С. Вейсброд и другие врачи в той сложной обстановке. Вероятно, современные хирурги сегодня применили бы противошоковые средства, противостолбнячную сыворотку, переливание небольшого количества крови, а затем, не откладывая, на вторые-третьи сутки, под местной анестезией удалили бы из правой надключичной области пулю, не боясь кровотечения и подготовив сосудистые инструменты.

Удаление пули было осуществлено спустя три года после ранения, но странно, что такую малую операцию выполнял немецкий, а не русский хирург. Конечно, окружение Ленина хотело ему помочь, но сам он, как это видно из дневника Рукавишникова, неоднократно выражал неудовольствие, что его лечат иностранные врачи.

Однако академик Б.В. Петровский отмечает, что он совершенно иначе бы повёл себя при первых признаках ишемии мозга, а они у Ленина имели место. С помощью находящегося сегодня на вооружении современной медицины ультразвукового метода и ангиографии выявил бы локализацию атеросклеротического поражения сонных и позвоночных сосудов. Выявив наличие сужения или закупорки левой сонной артерии (а она была), он бы подготовил больного, а затем оперировал его по поводу сужения сонной артерии под наркозом или местной анестезией. В данных случаях из просвета сосуда свободно удаляются атеросклеротические массы, затем восстанавливается его проходимость с помощью шва или протеза, что тем самым способствует восстановлению кровоснабжения левой половины головного мозга. Сегодня такая операция удаётся в большинстве случаев.

Конечно, в 1924 г. при полном отсутствии аппаратов ультразвуковой диагностики, а главное – ангиографии, опыта подобных операций ни в одной из развитых стран в то время не было.

ПРОВОДЯ аналогию с анализом ранения А.С. Пушкина, академик Б.В. Петровский подтверждает правильность лечения Пушкина и Ленина врачами, располагавшими в то время достижениями медицины совсем иными, чем врачи второй половины XX века.

В результате грандиозной борьбы русские революционеры пришли к власти в 1917 г. При этом большинство из них имело различные нарушения и заболевания. Тюрьмы, голодания, переезды и побеги, тяжелейшие нервные перегрузки, сопровождавшие жизнь наших большевиков, отсутствие должной медицинской помощи – всё это вместе взятое привело к раннему истощению многих и к развитию разных болезней – туберкулёза (для того времени характерной болезни бедняков), нервному истощению, заболеваниям сердца и сосудов. Конечно, в тот ранний период начинала своё трагическое победное шествие и болезнь XX века – атеросклероз, предупреждать, а тем более лечить которую не умели, правда, плохо умеют и сегодня самые лучшие врачи мира.

В группе активных революционеров состояли и врачи, среди которых Б.В. Петровский выделяет Александра Александровича Богданова (партийная кличка – Малиновский). О нём он знал по рассказам своего однокурсника по университету сына Богданова А. Малиновского.

Его отец был другом и соратником Ленина, участвовал в кружке богостроителей на острове Капри. Затем в начале XX века (1907 г.) возглавлял фракционные группы. В.И. Ленин в работе «Материализм и эмпириокритицизм» резко его критиковал, и он вышел из большевистской партии.

Будучи талантливым учёным и писателем (автор фантастических романов «Красная звезда», «Инженер Мэнни»), он всё время мечтал о научном исследовании – о методах, способствующих обновлению (омоложению) организма стареющего или «изношенного» человека. Об этом А.А. Богданов беседует с учёными и В.И. Лениным, который продолжал дружбу с Богдановым, несмотря на политические расхождения. Богданов готовил создание Института переливания крови в Москве, который по решению правительства был открыт в 1926 г.

Именно здесь он и начал осуществлять свои опыты по обменному переливанию крови. «Стареющий», «изношенный» человек отдавал свои 500-900 мл крови молодому, а от него в обмен получал ту же дозу крови. Первые опыты на себе и своих сотрудниках были удачными, но 7-е переливание окончилось трагически – А.А. Богданов в апреле 1928 г. погиб.

Интересно, что именно после смерти В.И. Ленина А.А. Богданов проводит свои исследования и, конечно, они были попыткой создать такой лечебный и профилактический метод, который помог бы очень нужным для страны, ещё не старым, но изношенным людям обрести новые стимулы и жизнеспособность. Теория эта сегодня не признаётся многими учёными, но массивные обменные переливания крови явились одним из стимулов для разработки искусственного кровообращения.

Так стремились и стремятся медики продлить жизнь людям.

А ДАЛЕЕ о бальзамировании и саркофаге В.И. Ленина.

По службе своей деятельности Б.В. Петровскому пришлось встретиться с мемориалом Ленина в его мавзолее и мавзолейной лаборатории, подчинявшейся с сентября 1965 г. по декабрь 1980 г. министру здравоохранения СССР. Каждый год в феврале создавалась комиссия из 10 академиков АМН СССР, которая вместе с руководителями мавзолейной лаборатории проверяла все показатели бальзамирования тела Ленина. Мавзолей в это время закрывался на два месяца.

Тело Ленина извлекалось из саркофага, тщательно осматривалось десятью экспертами-академиками, фотографировались дефекты, брались для гистологического исследования кусочки тканей. Затем тело помещалось в ванну со специальным раствором – «добальзамировалось».

Через несколько недель комиссия слушала протокол экспертизы, намечались предложения об улучшении условий бальзамирования. В таком виде тело возвращалось в саркофаг, после чего комиссия Политбюро осматривала его, утверждала протокол экспертизы – и мавзолей открывался для посетителей.

Такая процедура повторялась ежегодно. Вспомним историю бальзамирования тела В.И. Ленина.

После кончины В.И. Ленина его забальзамировали на несколько дней, до похорон, чтобы все желающие смогли проститься с ним в Доме союзов. Именно поэтому А.И. Абрикосов вначале применил обычные растворы для временного сохранения тела, введя в кровеносную систему, через аорту, дезинфицирующую жидкость, состоящую из спирта, формалина и некоторых примесей. Однако с 23 января в правительство начали поступать тысячи телеграмм и писем трудящихся со всех концов страны, а также зарубежных стран, с просьбами не предавать Ленина земле, а поручить учёным сохранить его облик на многие годы. Шахтёры Донбасса, например, телеграфировали: «Возможность видеть любимого вождя, хотя и недвижимым, отчасти утешит горе утраты…»

Как известно, не все руководители партии и правительства и близкие Ленина, и особенно Н.К. Крупская, в 1924 г. были сторонниками бальзамирования. Однако учитывая огромный поток просьб трудящихся, они в конце концов присоединились к общему желанию миллионов и процедура бальзамирования по решению правительства состоялась. К ней были привлечены видные советские учёные: В.П. Воробьёв, Б.И. Збарский и другие. При этом они, в отличие от мумификации и её древних египетских и других рецептов, применили бальзамирование в растворе, особо составленном и изготовленном в нужном количестве компонентов. Возникла и лаборатория для наблюдения за условиями сохранения тела вождя. Её возглавил вначале Б.И. Збарский, затем С.Р. Мардашов, а после него С.С. Дебов. Учреждение это было солидным, хорошо оснащённым и занималось не только бальзамированием, но и другими актуальными вопросами, к примеру, консервацией тканей.

Кроме того, на II Всероссийском съезде Советов было принято постановление о сохранении гроба с телом Ленина и соорудить для этого Мавзолей. 27 января 1924 г. был построен деревянный, а в 1930 г. современный Мавзолей. При строительстве Мавзолея, чтобы оградить усыпальницу от всякого сотрясения, его фундамент установили не на грунт, а на толстый слой специально насыпанного в котлован чистого песка, вокруг плиты фундамента забили ограждающие сваи. Поэтому даже при прохождении по площади тяжелой техники в усыпальнице сохраняется абсолютный покой. Точные приборы, контролирующие состояние микроклимата и боящиеся малейшей вибрации, работают безотказно.

Во время войны, летом 1941 г. тело В.И. Ленина со всеми предосторожностями было поездом перевезено в г. Тюмень, где сохранялось до возвращения в Москву. Руководил всеми работами по сохранению тела вождя профессор Б.И. Збарский и его сын И.Б. Збарский. Неоднократно состояние бальзамированного тела проверялось авторитетными комиссиями, в том числе и А.И. Абрикосовым, Г.М. Митеревым, Н.Н. Бурденко и другими.

Стоит сказать, что за все годы два раза Мавзолей Ленина, а точнее – саркофаг подвергался нападению психически неполноценных лиц – маньяков, которые проносили в мавзолей взрывчатку и бросали её на крышу саркофага. Это вызывало взрыв, повреждение стёкол «триплекс». Мелкие осколки стекла причиняли небольшие повреждения коже лица и рук В.И. Ленина. Один раз был легко ранен солдат, стоящий в почётном карауле.

Небольшие дефекты тела легко устранялись во время очередной ребальзамации. Усилилось наблюдение за посетителями. Кроме того, было создано специальное пуленепробиваемое стекло для саркофага, которое не искажало видимость тела. Внутри саркофага поддерживается температура t=+16, размещены источники освещения, не вызывающие никаких химических реакций.

Сотрудники Мавзолея выезжали за рубеж и бальзамировали тело Чойбалсана в Монголии (неудачно), К. Готвальда в Праге (в 1968 г. его тело было извлечено из мавзолея и захоронено), И.В. Сталина (как известно, по решению XXII съезда КПСС тело было захоронено около Мавзолея Ленина), Г. Димитрова (София), Хо Ши Мина (Ханой).

В этой связи представляет большой интерес бальзамирование тела Н.И. Пирогова, умершего в своём имении «Вишня» близ г. Винница в 1881 г. Об этом уникальном явлении много писали, и теперь великий Пирогов и его мавзолей, а также музей-усадьба в Виннице представляют собой настоящую медицинскую Мекку.

Сотрудниками Мавзолея проводилось научное изучение многих объектов бальзамирования. Среди всех факторов, полученных исследователями, хотелось бы отметить только один: при электронной микроскопии в клетках бальзамированных людей полностью сохраняются элементы ядра, ядрышка, другие включения и даже набор хромосом. Посмотрим, что даст это наблюдение современной науке об оживлении и смерти, когда современная медицина уже вроде подошла к процессам клонирования человека. Моё мнение о бальзамировании гениальных людей своего времени – положительное. Память о героях Родины, талантливых деятелях страны всегда хранилась в душе народа. Она существует и сейчас как важный элемент жизни.

Но лидеры общества, сделавшие так много для страны, как В.И. Ленин, приобретают ещё большее уважение, и необходимость памяти о них становится как бы символом эпохи. Их дополняют пантеоны славы, построенные в целом ряде стран, где в торжественных залах, на видных местах стоят великолепные мраморные скульптуры гениев народа. Мавзолей Ленина – это символ эпохи, и было бы кощунством его перемещение или закрытие. Аргументы о том, что у русских всегда предают тело умершего земле, несостоятельны. Цивилизованное общество требует кремации. И у нас это осуществляется у многих тысяч умерших…

Вот как окончилась жизнь этого замечательного человека. Его болезнь – это была величайшая трагедия, очень тяжёлая трагедия. Это был человек необыкновенного ума, ума аналитического, который мог разбираться не только в окружающих, но и в самом себе. Человек, который всего достигал своей упорной деятельностью. Слово Ленина было законом для членов правительства, его слово ценили на вес золота. И когда в течение 11 месяцев, начиная с марта 1922, этот человек не мог говорить, – было глубокой трагедией, которую он переносил с поразительным спокойствием, с поразительным терпением.

Это был человек исключительного внутреннего достоинства и человеком титанического ума. Могучую силу идейной убеждённости, которой обладал Ленин, можно охарактеризовать словами меньшевика Ф. Дана, который сказал, признавая своё бессилие в споре с ним: Ленин непобедим «потому, что нет больше того человека, который все 24 часа в сутки был бы занят революцией, у которого не было бы других мыслей, кроме мыслей о революции, и который даже во сне видит только революцию. Подите-ка справьтесь с ним».

Владимир Ембулаев.(г. Владивосток)

Источник.



Просмотров: 11

2+