План развала Украины

Автор: | 12.01.2019
План развала Украины

План развала Украины

Решение семейных вопросов привело меня в Одесский городской центр админуслуг, расположенный в районе Ближние мельницы в здании бывшей компании «Краян», пишет колумнист украинского еженедельника «2000»Валентин Симоненко. Все было решено без бюрократических проволочек. У меня осталось достаточно времени, чтобы пройти по знакомому с детства маршруту — по мосту, пешеходному переходу длиной около 1,5 км, который соединял жилой массив частных одноэтажек (Ближние мельницы) с Молдаванкой.

По этому маршруту многие десятилетия ежедневно проходили десятки тысяч горожан, работающих на «Январке» (завод им. Январского восстания, в новейшее время — ОАО «Краян») и других предприятиях района. Это был кратчайший путь к центру Молдаванки — ул. Степовой (почти что второй Дерибасовской) и, конечно, к Алексеевскому базару. Для нас, мальчишек, это был путь к бесплатным фруктам — на улицах Ближних мельниц росло много фруктовых деревьев.

Мост был и главной смотровой площадкой для наблюдения за передвижением составов, снующих по многочисленным железнодорожным путям. Но основное внимание было приковано к кипящей в цехах «Январки» жизни. И когда из цеха на внутризаводскую площадь выкатывали новый свежевыкрашенный подъемный кран, мы радостно его приветствовали: «Ура-ура!».

…А вот и место, где должны быть ступени, ведущие на мост, — их нет. Неужели я что-то перепутал? Подхожу к человеку, стоящему возле закрытых заводских ворот «Краяна». В ответ на мой вопрос, как пройти на пешеходный переход, чтобы попасть на Молдаванку, он рассказал, что еще 7—8 лет назад мост порезали на металлолом.

«Январка»: руины и воспоминания

И вот я на территории теперь уже бывшего завода им. Январского восстания. Смотрю и не верю в реальность картины, открывшейся передо мной, хотя в жизни видел многое… Производственные цеха и постройки в разрушенном или полуразрушенном состоянии. Все внутризаводские автомобильные и железнодорожные пути покрыты грудами бетона, щебня, камней, там же и обломки опор наружного освещения, следы пожаров…

Здание бывших «Главных железнодорожных мастерских», построенное еще в 1863 г. (шедевр промышленной архитектуры XIX ст.), наполовину разрушено, крыша сорвана. В таком же состоянии и другие памятники промышленной архитектуры — здания бывшего малого и большого паровозного цехов, простоявшие более 150 лет. И над всей этой громадной руиной — тишина. В предвечернем тумане в полуразрушенных одноэтажных халупах кое-где копошатся группы людей, но какого-либо заметного движения техники нет.

Открывшаяся картина полностью напоминала кадры из кинофильма «Сталкер» режиссераТарковского. Это все, что осталось от флагмана промышленности моей родной Одессы — краностроительного завода им. Январского восстания. На нем выпускались краны грузоподъемностью 25, 60, 100 и 150 т, объемы производства составляли более 25% производимых в СССР кранов на пневмоколесном ходу. Завод, на котором трудилось 6,3 тыс. человек, имел самые современные базы отдыха, поликлинику, стадион, детские сады и пионерлагеря, строил бесплатное жилье для рабочих.

Сегодня завода нет, разворованы и уничтожены его основные фонды, многотысячный высокопрофессиональный и высокооплачиваемый коллектив распался. Осталась только память.

Дальнейшие мои исследования, походы на крупные промышленные предприятия города показали, что судьба «Январки», как и сотен других предприятий Одессы, — не результат стечения обстоятельств, это продуманная и действующая политика властей предержащих по деиндустриализации страны, проводимая через механизм грабительской приватизации, бездействие и безответственность государственных и местных органов власти. Они напрочь забыли, что наличие высокоорганизованного реального производства — важнейший показатель развития территории города. Ведь шанс на развитие есть лишь там, где сохраняют свою промышленность путем ее преобразования и модернизации.

Что было, что осталось

В конце 1980-х годов Одесса выполняла важнейшие народнохозяйственные функции на Украине и СССР как крупный современный промышленный центр машиностроения. На 1200 промышленных производственных площадях, расположенных в городской черте, серийно выпускали современное технологическое оборудование для агропромышленного комплекса, пищевой и легкой промышленности, автопроизводства и тяжелого краностроения. Но превалирующими направлениями были станкостроение, инструментальное производство и приборостроение. Каждый 10-й станок, выпускаемый в СССР, проектировался и выпускался в Одессе.

Единственный в нашей стране Украинский научно-исследовательский институт станков, инструментов и приборов (УкрНИИСП) был также здесь. В структуре промышленного производства Одессы машиностроительный комплекс занимал 36%. Все предприятия, расположенные в городской черте, использовали общегородскую инженерную инфраструктуру: тепло и энергосистемы, водоснабжение и канализацию, транспортные и погрузо-разгрузочные площадки, газораспределительные системы.

Подавляющее большинство заводов и фабрик были связаны технологическими поставками различных комплектующих с одесскими предприятиями. Территориальный масштаб производственных связей предприятий был на высочайшем уровне. Все это показывает, что Одесса представляла собой единственный, полностью сформированный на юге Украины локальный территориально-производственный промышленный узел.

Так было 28 лет назад. Но став независимым, суверенным государством, Украина под воздействием ряда геополитических и внутренних процессов стала на навязанный и не свойственный ей путь развития. Трансформационные процессы перехода от плановой экономики к рыночной стали проводить по лекалам «шоковой терапии» — кальке с программы Явлинского «500 дней». В итоге все реальное производство было брошено на произвол судьбы. А с 1992 г. началась большая приватизация — процесс, который в нашей стране не имеет никаких четко намеченных границ и не оценивается какими-либо показателями эффективности.

Вопреки всем нормативно-правовым актам средства, полученные от приватизированных объектов, зачислялись и зачисляются в доходную часть госбюджета и элементарно проедаются, а не направляются в промышленное производство, как инвестиции. Желания быстро меняющихся персонажей у «корыта власти», которые обогатились за счет общенародной собственности, делают этот процесс практически бесконечным.

И вот в 2018 г. в структуре экономики нашей страны доля госсобственности составила уже жалкие 10%. В то время как в США и Японии этот показатель — более 30%, а в Швеции — и вовсе 50%. Но это не останавливает украинские власти, и на 2019 г. запланирована новая приватизация объектов госсобственности на сумму 17 млрд. грн.

Аргументы в пользу этого разрушительного процесса, ведущего к полной деиндустриализации, не выдерживают критики. Утверждение, что частный собственник является более эффективным хозяином, чем государство, опровергается такими показателями: если основные фонды страны в начале приватизации были изношены на 30—40%, то сегодня, после приватизации, в руках «эффективного хозяина» они изношены на 70—80%.

Что же осталось от локального территориально-промышленного комплекса, сформировавшегося в Одессе к середине 80-х годов прошлого столетия?

Завод радиально-сверлильных станков (в быту его называли ласково — «Радиалка») — в свое время крупнейший производитель специализированных металлорежущих станков, ежегодный выпуск которых достигал 3 тыс. единиц, что составляло 10% всего их производства на Украине. Сегодня это крупнейшее объединение выпускает не более 10 станков в год, большая часть его зданий и сооружений напоминает руины.

На месте Завода фрезерных станков им. Кирова, выпускавшего уникальные станки и экспортировавшего их более чем в 30 стран, построен жилой комплекс. Производство не было перенесено на новую площадку, а просто уничтожено. Ценнейший кадровый потенциал профессиональных станкостроителей безвозвратно потерян.

Построенный и введенный в эксплуатацию в 1967 г. завод прецизионных станков «Микрон», выпускавший 15% всех высокоточных металлорежущих станков, производимых на Украине, сегодня их не производит вообще. Основной продукцией предприятия являются шарико-винтовые передачи для станков.

Неотъемлемой частью станкостроения в городе являлся Одесский завод «Центролит», единственное на юге Украины предприятие — производитель литья черных и цветных металлов для станкостроения и машиностроения. Он также приватизирован, а после порезан на металлолом.

Так закончилось время пребывания Одессы в статусе станкостроительной столицы Украины. Станкостроение — «умное машиностроение» стало одной из первых жертв стихийной приватизации.

Интересный материал:  Допускать частный нотариат, когда в Республике не урегулированы вопросы по бесхозной недвижимости, я считаю, преступно

Подобная судьба была уготована и для предприятий, которые были визитной карточкой других отраслей машиностроения в городе. Прежде всего это предприятия химического машиностроения, производившие кислородное, криогенное оборудование, машины для автоматической резки металла: «Автогенмаш», «Холодмаш», «Научно-производственное объединение «Кислородмаш».

Особенно трагична, на мой взгляд, судьба флагмана одесского машиностроения, производившего сельскохозяйственные машины, — «Одессапочвамаш» (основан в 1854 г.), а сегодня это публичное акционерное общество (ПАО) «Одессасельмаш». Это крупнейшее предприятие выпускало ежегодно более 150 тыс. ед. всех видов плугов (7,9 и 12 корпусных), а также борон и машин для обработки почвы садов, виноградников. Завод поставлял продукцию во многие страны, занимал по площади огромную территорию, на нем работали около 12 тыс. человек. Помимо рабочих площадок в Одессе, работали заводы-филиалы в Мариуполе и Каменце-Подольском.

В 2000 г. завод приватизировала компания, связанная с группой «Приват». Новые собственники сделали ставку на «зачистку территории». В 2013 г. компания United Basketball Investments начала подготовку строительства на территории завода мультифункциональной арены, которую планировали ввести в эксплуатацию в июне 2015 г. — к проведению чемпионата Европы по баскетболу на Украине. Но последнее событие не состоялось. Баскетбольная арена не построена, плуги не выпускаются, завод превратился в руину…

В губительный процесс деиндустриализации были втянуты и предприятия, исторически и органически связанные с пищевой промышленностью. Это завод «Продмаш», производивший оборудование для мукомольной, хлебопекарной и молочной промышленности. На экспериментальном заводе «Пищепромавтоматика» выпускались высокопроизводительные средства автоматизации пищевого производства на уровне мировых стандартов. Но и это все давно кануло в Лету.

Сегодня в лучшем случае на их территории расположены многочисленные ООО, производящие неконкурентоспособную, мелкотоварную продукцию, как правило, не по своему бывшему профилю, стоянки для автомобилей, гаражи. Сооружения превратились в склады, а помещения сданы в аренду. Оборудование порезано и сдано в металлолом…

Перечень некогда передовых заводов стройиндустрии, предприятий легкой промышленности, приборостроения, автомобильной промышленности можно было продолжать, но горько писать о них. Ведь каждый завод — это своеобразный живой организм, это конкретные люди, их судьбы и судьбы их детей.

Пагубный путь — к «пузырям» и «ржавым поясам»

Нынешнее бедственное состояние промышленного производства, особенно в его ключевых отраслях — станкостроении и машиностроении, характерно не только для Одессы, но и для всей Украины. Наша страна, которая в 1985 г. по классификации ООН достигла уровня сверхразвитого промышленного государства и по выпуску промышленной продукции была сопоставима с Францией (пятой по величине экономикой мира), сегодня, после 28 лет непрерывных экономических реформ, полностью интегрирована во все мировые экономические структуры, но в качестве деградирующего сырьевого придатка. Это горькое и обидное положение нашего государства в международном разделении труда зафиксировано экспертами ООН в 2016 г.

Так, если в 1990 г. машиностроение в структуре промышленного производства занимало 33,4%, то сегодня — около 6%. Такие высокотехнологические отрасли, как приборостроение, самолетостроение, дорожно-строительное машиностроение и ряд других, находятся на грани полного исчезновения.

Все это — результат того, что наша страна после получения независимости выбрала не свойственный ей путь экономического развития. Слепо копируя опыт развитых стран и руководствуясь принципами неолиберальной экономики, рассчитывала войти в третью стадию экономического развития общества — постиндустриальную.

Эту экономическую категорию впервые выделил американский ученый Даниель Белл более 40 лет назад как третью стадию экономического развития общества (доиндустриальная, индустриальная и постиндустриальная). Под воздействием транснациональных компаний ряд зарубежных ученых-экономистов предприняли усилия, чтобы обосновать и доказать превосходство постиндустриальной модели экономики над индустриальной. Ряд индустриальных стран Западной Европы и США взяли курс на деиндустриализацию. Ускоренными темпами начали переносить промышленные предприятия в страны, где продукцию можно производить дешевле. Суть таких процессов сводится к следующему: экономическая деятельность в высокоразвитой стране смещается от производства товаров к производству услуг, при этом основным фактором экономического роста становятся знания и информация.

Практика развития мировой экономики показала ошибочность постиндустриальной модели. Экономики стран, ставших на этот путь развития, потеряли динамику, что привело к росту в огромных масштабах финансового сектора, во многом состоящего из «финансовых пузырей». Их лопанье породило мировой финансовый кризис 2008—2009 гг. Во многих странах, ставших на этот путь, появились так называемые «ржавые пояса» бывших индустриальных районов.

Но одним из самых знаковых результатов этого процесса стало то, что Китай превратился в мирового производителя всего, став де-факто первой реальной экономикой мира.

Сегодня подавляющее большинство экономистов осознали, что блестящая перспектива постиндустриального будущего так и не материализовалась. Процесс деиндустриализации, подававшийся как экономическая модернизация, в итоге привел к упадку отраслей промышленности, на смену которым во многих случаях приходило ничто.

Как результат — в научной литературе и практике хозяйствования ряда стран (США, Германия, Япония и др.) появилась новая концепция экономического развития общества — неоиндустриальная. Суть ее в том, что локомотивом экономического роста снова становится промышленный сектор, только на новой технико-экономической базе, на прорывных инновационных разработках, новой промышленной революции. А будущее любой страны, любого мегаполиса, территории напрямую зависит от способности иметь высокотехнологическое реальное производство.

(По материалам публикаций на сайте портала «Свободная пресса»)


От редакции: Этот материал представлен в рамках совместного проекта «Свободной Прессы» и украинской газеты «2000». Сегодня еженедельник «2000» остается одним из немногих объективных украинских СМИ.

Капитан Очевидность

Всё, что происходит сейчас на Украине, было вполне предсказуемо. Ведь ставка на господство частной собственности, на «открытость» экономики в современных условиях непременно приводит к разрушению производственной базы. Как может быть иначе? Ведь долгосрочные экономические задачи носят затратный характер. Требуется участие государства. Только оно способно выступить в качестве ключевого интегратора модернизационных процессов. А частный капитал что? Его интересует исключительно получение прибыли в краткосрочной перспективе и с наименьшими затратами. Разумеется, сбрасывается со счетов все, что связано с интересами общества. Подобное происходит и в России, и на Украине, и в странах Восточной Европы. Дело не в реализации неолиберальной доктрины, а в самой концепции. Поэтому не «корректировать» подобную политику надо, а менять в корне, выбирая другую модель развития. 

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.