Отношение марксистов к смерти

Автор: | 16.12.2018
Отношение марксистов к смерти

Отношение марксистов к смерти

Защитники религии говорят нам: вы, материалисты, отрицаете загробную жизнь. Тем самым вы лишаете человека надежды и отнимаете у него смысл существования. Человек не может смириться с мыслью о своей окончательной смерти. Эта мысль невыносима для него. Человеку необходима надежда на вечную жизнь. Религия даёт человеку веру в загробное существование, даёт надежду. А вы, материалисты, – даёте лишь безнадёжность, вы обрекаете человека на страшную мысль о неизбежности смерти. Поэтому религия – милосердна и человечна, а ваш материализм – жесток и безжалостен.

На это мы можем ответить так.
Материализм не безжалостен – а мужествен и честен. Диалектический материализм – идеология революционного класса, на котором лежит задача переустройства мира. Революционный класс не имеет права на самообман. Его путь только один – правда и мужество.

Я – марксист, представитель революционного класса. А это значит, что я не имею права ни на какие иллюзии, ни на какие расслабляющие обманы. Я знаю, что каждый человек должен умереть. Это – неизбежность, объективный закон природы. Нравится мне это или нет – но изменить я этого не могу. Значит, есть два пути: или – принять эту правду, взглянуть открытыми глазами на неизбежность моей смерти, или – обмануть себя, в страхе и панике вцепиться в ложь, утешать и баюкать себя миражом.

Марксист считает подобный самообман постыдной слабостью. Трусость не достойна революционера – а именно трусостью продиктовано желание обмануть себя, закрыться от правды миражем загробного существования.

Мы всегда помним, кто мы и что мы делаем. И все оцениваем с точки зрения нашего долга. Если мы принимаем что-либо, что наносит ущерб нашему делу, – то мы предаём это дело, предаём класс, которому мы служим, – пролетариат. Ибо только правда поможет пролетариату выполнить свою историческую миссию…

Только тогда силён пролетариат, когда свободен от всяких иллюзий и всяких утешительных миражей. Любые иллюзии крадут его силу, отнимают волю и мужество к борьбе. И если я принимаю любую ложь, любое заблуждение – то я тем самым краду силу у своего класса, я ослабляю его, предаю врагам.

Значит – любая наша иллюзия равносильна предательству пролетариата, которому служим. Поэтому мы не имеем права на самообман.

И если мы не обманываем себя, не закрываемся от правды миражами – значит ли это, что мы живём в страхе и безнадёжности?

Нет. Страх и безнадёжность – удел умирающих классов. Мы – класс революционный и борющийся.

Борющийся класс не может позволить себе бояться смерти. Каждый его представитель понимает, что от его личной отваги и решимости идти до конца зависит судьба его класса, а значит, судьба мира. Нравственный подъём революционного класса и его готовность к жертве меняют смысл личной смерти. Личная смерть превращается в часть общей борьбы.

Смерти судорожно и панически боятся представители реакционных классов, ибо их историческое время закончилось, у них нет будущего. Для индивидуалиста мир существует лишь во имя его личности. Если его личность перестает существовать – мир теряет смысл. Поэтому буржуазные индивидуалисты в своём страхе смерти либо действительно доходят до душевного опустошения, до отчаяния и мизантропии, до отрицания смысла жизни – либо, спасаясь от этого страха, малодушно хватаются за загробный мираж.

Коммунист смотрит в глаза правде и не впадает в отчаяние от неизбежности смерти.

Не мир создан для нашей личности – а наша личность для мира. Индивидуалист не может примириться с этим, считает такое положение ужасной несправедливостью. Коммунист понимает, что это справедливо и разумно, и принимает необходимость собственной смерти спокойно и просто.

Больше того – иногда коммунисту приходится сознательно выбирать смерть, когда смерть спасает от предательства. Для нас по-настоящему страшно одно – оказаться слабым и недостойным своего дела, предать товарищей и опозорить себя в их глазах.

И когда нам говорят, что перед смертью все становятся верующими, в том числе и коммунисты, то мы говорим – ложь. Коммунист, который перед смертью в припадке страха ползает и вымаливает пощаду у того, с кем оно всю жизнь боролся, – такой коммунист предаёт всю свою жизнь. Нашим врагам страстно бы хотелось нас видеть слабыми именно в конце нашей жизни, чтобы мы своей предсмертной слабостью опозорили идею, которой была посвящена наша жизнь, и дали бы им повод торжествовать. Поэтому им и нужна эта ложь – «перед смертью все становятся верующими».

Но ложь так и остаётся ложью. Перед нашими глазами пример сотен тысяч коммунистов, которые остались настоящими коммунистами до последней минуты – не пытались перед лицом смерти малодушно обмануть себя, не хватались в недостойной слабости за то, что всю жизнь отрицали. Они были слишком сильны и горды, чтобы унизиться до самообмана. Правда была им по плечу.

Они смотрели правде в глаза до конца и умерли просто и мужественно. Они умерли коммунистами, веря в неизбежную победу своего класса – пролетариата.

Оксана Снегирь



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.