Механика интриг

Автор: | 2020-03-27
Механика интриг

Механика интриг

Частичный вывод войск из Афганистана является тактическим ходом, не влияющим на стратегические задачи Вашингтона: ослабление Китая и блокаду Ирана. Играя на противоречиях различных сил, США используют конфликт для сохранения своего влияния.

Мулла и президент

Соглашение между США и движением «Талибан»* вызвало большой резонанс даже на фоне таких новостных лидеров, как эпидемия коронавируса и обвал нефтяных цен. Причина не столько в содержании документа, сколько в факте его подписания. Не каждый день самая могущественная держава садится за стол переговоров с группировкой, признанной ООН террористической и виновной в гибели почти 2,5 тыс. американских военнослужащих! Ряд российских СМИ поспешили назвать это историческим поражением Вашингтона и свидетельством ослабления его гегемонии.

На самом деле соглашение подтвердило азбучную истину: капиталу чужды любые принципы, кроме принципа выгоды. Ради неё он готов пожать руку хоть самому дьяволу — не то что талибам, закулисные переговоры с которыми США ведут, по меньшей мере, с 2012 года. Именно тогда в Катаре было открыто представительство «Талибана»*. Оно стало своего рода легальным крылом движения, ответственным за связи с зарубежными странами. Здесь, в ближневосточной монархии, 29 февраля и был заключён договор с замысловатым названием: «Соглашение о мире в Афганистане между Исламским Эмиратом Афганистан, который не признаётся Соединёнными Штатами в качестве государства и известен как движение «Талибан»*, и США». Подписи под ним поставили спецпредставитель США Залмай Халилзад и глава катарского офиса талибов мулла Абдулла Гани Барадар. На церемонии присутствовал также глава американского госдепартамента Майк Помпео.

В администрации Трампа не устают повторять о прорывном значении договора. «Мы работаем, чтобы положить конец самой продолжительной войне Америки и вернуть наши войска домой», — заявляет президент. Для подтверждения этого он даже провёл телефонный разговор с Барадаром, сообщив после, что у США и «Талибана»* общие интересы. «Мои отношения с муллой очень хорошие, — поделился Трамп. — Они стремятся к завершению войны, и мы стремимся к этому».

В течение четырёх с половиной месяцев США обещают сократить военную группировку с 12,5 до 8,6 тыс. человек — уровня, существовавшего на момент прихода Трампа в Белый дом. В той же пропорции уменьшится почти пятитысячный контингент остальных 36 членов коалиции. На вывод оставшихся сил отводится ещё девять с половиной месяцев. Таким образом, к маю следующего года в Афганистане формально не должно остаться ни одного иностранного солдата. Намного раньше — уже к августу — Вашингтон обещает снять с лидеров «Талибана»* американские и международные санкции. Согласно ещё одному пункту, США обязуются воздерживаться от применения силы до полного вывода войск и не вмешиваться во внутренние дела страны после него.

Со своей стороны талибы поручились разорвать связи с «Аль-Каидой»* и другими террористическими организациями, не допуская использования ими территории Афганистана для атак на США и их союзников, а также активизировать борьбу с «Исламским государством»*. Кроме того, повстанцы согласились вступить в переговоры с афганским правительством. Их результатом должны стать «постоянное и всеобъемлющее прекращение огня» и выработка «политической дорожной карты». Началом межафганского диалога в соглашении было объявлено 10 марта, причём до этой даты Кабулу и талибам предписывалось провести обмен пленными.

Закоулки мирного процесса

Обязательства являются взаимообусловленными. В случае их невыполнения одной стороной другая вправе остановить реализацию собственных обещаний. Здесь и кроется слабое звено соглашения, поскольку США не настроены на его неукоснительное соблюдение. Не долгожданный мир, а совсем иные мотивы движут Вашингтоном, и договор рассматривается просто как дополнительный инструмент достижения целей.

Первая из них — поддержка избирательной кампании Трампа. Недаром пресс-служба Белого дома и органы власти США, как заведённые, повторяют, что президент следует своим предвыборным обещаниям. Не жалеют дифирамбов и лояльные СМИ. «Из всех возможных вариантов это решение является самым правильным. Как хороший руководитель он сделал смелый и продуманный шаг, хотя проще было бы просто сохранить статус-кво», — заявил телеканал «Фокс ньюс».

Во-вторых, соглашение с талибами встроено в общую евразийскую стратегию Вашингтона с её главными осями — противодействием Китаю и Ирану. Географическое положение Афганистана делает невозможным полный уход США. В то же время американцы вынуждены учитывать меняющуюся обстановку и рост влияния повстанцев, уже контролирующих свыше половины афганской территории. На стыке этих задач и был запущен переговорный процесс.

А чтобы совместить усиленно создаваемый образ «Трампа-миротворца» и «Трампа — хозяина своего слова» со свободой манёвра, американские дипломаты заложили основы ряда альтернативных сценариев. Они позволят в случае необходимости выйти из договора, обвинив в его срыве талибов, а главное, сохранить Афганистан в зоне своего влияния.

В тот же день, когда Халилзад и Помпео обменивались рукопожатиями с талибами, Кабул посетила делегация во главе с министром обороны США Марком Эспером и генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом. Они подписали с президентом Ашрафом Гани совместную декларацию, ряд положений которой противоречит мирному соглашению. Так, коалиция объявила о готовности проводить военные операции «с согласия афганских властей». Это подтвердилось уже спустя несколько дней, когда авиация США нанесла массированные удары в провинции Гильменд.

Кроме того, в декларации отсутствует требование об обмене пленными. Текст ограничивается пожеланиями этого шага доброй воли. Такое разночтение способствовало срыву межафганских переговоров. Талибы обусловили их начало немедленным освобождением как минимум 5 тыс. своих бойцов, в то время как Гани заявил об отсутствии подобных обязательств. Лишь в середине марта правительство согласилось на поэтапную амнистию, поставив её в зависимость от «приверженности талибов сокращению насилия». Повстанцев такой вариант не устроил. В стране возобновились масштабные боестолкновения, особенно ожесточённый характер принявшие в северных (Фарьяб, Кундуз, Бадахшан) и восточных (Нангархар, Забуль, Каписа) регионах.

Афганский манёвр

Ещё одним рычагом влияния на Афганистан является позиция, занятая США в политическом кризисе. В конце февраля независимая избирательная комиссия (НИК) наконец-то подвела итоги президентских выборов. Они состоялись ещё в сентябре прошлого года и сопровождались многочисленными скандалами. Из 9,7 млн зарегистрированных избирателей на участки пришли 1,8 млн, но даже эта мизерная явка подвергается сомнению. По данным оппозиции, 300 тыс. голосов были зафиксированы аппаратами биометрической регистрации избирателей после дня выборов. Массовые нарушения подтвердили представители немецкой фирмы — поставщика устройств.

Но ни формально начавшиеся разбирательства, ни пересчёт голосов на ряде участков ни к чему не привели. НИК признала недействительными 453 голоса, засчитав все остальные. Победителем с результатом 50,6 процента объявлен Гани, его основной соперник Абдулла Абдулла набрал, по официальным данным, 39,5 процента. В окружении последнего это назвали мошенничеством и переворотом.

Интересный материал:  ​«Гостинно-дворовое» послание Путина: попытка выправить падающие рейтинги и угрозы заокеанскому соседу​

Во многом повторилась ситуация 2014 года, когда Вашингтон всеми правдами и неправдами усадил своего ставленника в президентское кресло. Но оппозицию тогда всё же частично уважили: было создано коалиционное правительство, специально для Абдуллы учредили должность главы исполнительной власти.

На этот раз США демонстративно поддержали Гани. За последние месяцы он трижды встречался со своим американским коллегой, что позволило ему хвастливо назвать себя «одним из немногих лидеров, у кого великолепные отношения с Трампом». Зато Абдуллу в Вашингтоне демонстративно игнорируют. Ничего не изменилось даже тогда, когда его блок «Справедливость и партнёрство» объявил о создании собственного кабинета, стал назначать губернаторов и, наконец, провозгласил Абдуллу президентом. Его инаугурация прошла 9 марта одновременно с инаугурацией Гани.

В Вашингтоне это вызвало нескрываемое раздражение. «Мы категорически против любых действий по созданию параллельного правительства», — заявил Помпео. 23 марта он посетил Афганистан, но встречи с Гани и Абдуллой не привели к началу диалога. Наоборот, неуклюжие попытки примирить стороны больше походят на издёвку. Абдулле предложен утешительный пост председателя Высшего совета мира — организации, созданной для переговоров с повстанцами, но не имеющей самостоятельности. Чувствуя твёрдое плечо США, Гани упразднил должность главы исполнительной власти.

Двоевластие ещё более осложняет обстановку. Сторонники Абдуллы, среди которых лидер узбекской общины Абдул Рашид Дустум, влиятельные хазарейские политики Мохаммад Мохакик и Карим Халили, экс-глава МИД Салахуддин Раббани и ряд других, фактически контролируют север страны. Но для США раскол служит дополнительным механизмом манипулирования Кабулом и влияния на внутреннюю политику Афганистана.

Свои виды у Вашингтона есть и на талибов. Вскоре после подписания соглашения Помпео обмолвился о включении в него неких секретных пунктов. И хотя американские СМИ поспешили связать их с выводом войск и обязательствами боевиков не нападать на конвои, подноготная может быть иная. Китайское издание «Глобал таймс» предположило, что США могут попытаться натравить экстремистов на Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР, а также помешать осуществлению проекта Китайско-Пакистанского экономического коридора.

С этим перекликаются утечки информации, согласно которым Вашингтон требует от талибов прекратить контакты с Тегераном и подключиться к антииранскому курсу. Это вполне допустимо, учитывая, что США обеспокоены влиянием исламской республики. За последние годы Тегеран превратился в главного торгового партнёра Кабула. Явно не обрадовала Вашингтон и реакция афганских элит на убийство генерала Касема Сулеймани. С публичными соболезнованиями выступили Абдулла, Мохакик, экс-президент Хамид Карзай и многие другие политики.

Ещё одна выгода, которую пытаются извлечь США, связана с постсоветскими республиками. Новая стратегия по Центральной Азии предусматривает усиленное проникновение Вашингтона в регион. Один из возможных инструментов раскрывает американский журнал «Тайм». По его данным, войска специальных операций США могут быть размещены по соседству с Афганистаном. Их декларативная цель — отслеживание ситуации после вывода контингента. Наиболее вероятным плацдармом «Тайм» называет Узбекистан.

Реальной же мишенью, помимо Ирана, является Китай. Об этом открыто заявил глава Пентагона. По словам Эспера, соглашение с талибами разработано с учётом «перераспределения сил» и расширения присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Что, продолжил министр, необходимо для «приоритетного внимания стратегической конкуренции с Китаем». Ранее он предлагал перебросить американские войска с «второстепенных театров» на главные, подразумевая опять-таки КНР.

Показательно, что «афганский манёвр» произошёл параллельно с расширением связей США и Индии. Государственный визит Трампа в Дели сопровождался важными соглашениями. Страны заключили контракты на поставку американских боевых вертолётов стоимостью 3 млрд долл. и подтвердили готовность подписать «базовое соглашение об обмене и сотрудничестве», подразумевающее передачу Индии передовых военных технологий и обмен развединформацией. Также стороны пришли к согласию относительно выдавливания Пекина с мировых рынков. Этому будет служить «Сеть голубых точек» — международный проект в области инфраструктуры и развития. В США называют его альтернативой китайской стратегии «Один пояс, один путь» и заявляют о готовности выделить 190 млрд долл. только на первом этапе.

Наконец, в Дели обсуждался Афганистан. В совместном заявлении Трампа и Нарендры Моди подчёркивается роль Индии в обеспечении его безопасности и развития. В общем, затеянная игра является хитрой уловкой, конечная цель которой — не вывод войск, а сохранение американского влияния. Причём любой ценой.

Сергей Кожемякин

Капитан ОчевидностьРазумеется, никакие тактические действия Вашингтона, связанные, например, с частичным выводом войск из Афганистана, не должны никого вводить в заблуждение. Международный капитал никогда не прекратит экспансионистскую политику. Стремление выйти из кризиса с наименьшими для себя потерями и одновременное намерение законсервировать обанкротившуюся буржуазную систему побуждает олигархию захватывать новое экономическое пространство. Именно поэтому развязываются агрессивные войны, инспирируются «цветные перевороты». В целях реализации стратегии управляемого хаоса, облегчающего предпосылки вторжения западного империализма в те или иные регионы Земного шара, оказывается содействие экстремистским группировкам. Взращивание «Глобалистами» ИГИЛа в прошлом, соглашение с «Талибаном» в настоящее время не могут не наводить на определённые мысли. Кто может дать гарантии того, что Вашингтон не спровоцирует в любой точке планеты с помощью этих головорезов очередной инцидент, после чего начнёт трубить на весь мир о своём мифическом праве вмешаться в его дела в целях «ликвидации очага нестабильности»? Вопрос носит риторический характер, ответ на него очевиден. Но ни для кого не секрет, что страны, куда бы не ступала нога американского империализма, получают хаос и разруху. От подобной напасти никто не застрахован. Так, в статье упомянуто о давлении США на Китай и на Иран. Одновременно заметим, что Белый дом положил глаз на Россию, на постсоветское пространство в целом, а также на Латинскую Америку. Ситуация жёсткая. Выдержать натиск империализма могут только страны, обладающие развитым экономическим потенциалом, функционирующим на самостоятельной основе, а также власти которых располагают мощной поддержкой со стороны своего народа. Ну и, разумеется, занимают последовательную принципиальную позицию в политических вопросах. РФ, увы, к таковым отнести не получается…

Источник.



Просмотров: 0