Левая альтернатива через призму конфликта на Донбассе

Автор: | 22.04.2019
Левая альтернатива через призму конфликта на Донбассе

Левая альтернатива через призму конфликта на Донбассе

Выступление на встрече-диалоге «Альтернативы-100» в Москве 30 ноября 2018 года

На постсоветском пространстве найдётся немного изданий, которые, несмотря на глухую реакцию, наступившую после краха СССР, продолжают настойчиво пропагандировать марксистское учение. Вот уже 27 лет, начиная с 1991 года, журнал «Альтернативы» не прекращает бороться за торжество марксизма как классового сознания пролетариата. За это время не один десяток аналогичных изданий ушло в небытие, потерпев поражение в схватке с буржуазной литературой. Однако «Альтернативы» уже своим существованием доказывают, что альтернатива существующему положению вещей действительно существует. Ведь сегодня не каждой редакции под силу на протяжении многих лет издавать теоретический журнал высшей пробы.

Известно, что марксистское издание является как агитатором и пропагандистом, так и коллективным организатором. Вокруг данного журнала, который насчитывает уже 100 номеров, сформировался не только устойчивый творческий коллектив, но и соответствующая аудитория. Можно не сомневаться, что рано или поздно это даст свои плоды, и революционная теория перерастёт в революционную практику. Оценивая роль Герцена в деле становления русской революции, Ленин отмечал, что его заслуга в первую очередь состоит в развёртывании революционной агитации, которую подхватили последующие поколения революционеров. Дело «Альтернатив» тоже не пропадёт даром, даже если «целые десятилетия отделяют посев от жатвы» (Ленин).

Без преувеличения можно сказать, что «Альтернативы» уже воспитали целое поколение марксистов. В число читателей журнала входят также коммунисты Донецкой Народной Республики. Более того, главный редактор Александр Бузгалин стал членом редколлегии сборника, в который вошли материалы международной научной конференции, состоявшейся в Донецке по случаю 200-летия со дня рождения Карла Маркса под названием «Марксизм и современность: альтернативы XXI века». Сама конференция прошла на кафедре социологии и политологии Донецкого национального технического университета, которую возглавляет член Президиума ЦК Компартии ДНР Николай Рагозин.

КПДНР намерена и дальше сотрудничать с одним из лучших марксистских изданий на постсоветском пространстве. Поэтому для меня большая честь представлять свою партию на диалоге-встрече, посвящённом юбилейному 100-му номеру журнала «Альтернативы». Данное мероприятие в полной мере соответствует духу самого издания, который всегда был открыт для диалога со всеми, кто изучает, развивает и воплощает на практике марксизм. Наша позиция может не совпадать в деталях, но объединяет всех нас борьба за коммунистическую альтернативу. В рамках «Альтернативы-100» мне хотелось бы вкратце рассказать о некоторых теоретических наработках, сделанных в ходе конфликта на Донбассе.

По Ленину, только тот марксист, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата. Но большинство современных коммунистов почему-то считают, что достаточно лишь повторять ленинское выражение по поводу и без, при этом не утруждая себя в том, чтобы изучить нынешнее положение пролетариата и понять, где и при каких условиях возможно установление этой самой диктатуры сегодня. А ведь одна из первых работ Фридриха Энгельса была посвящена как раз исследованию положения рабочего класса в Англии. С этого могут и должны начинать (или по крайней мере не забывать о необходимости такого исследования) и современные коммунисты.

Что касается положения рабочего класса на Донбассе, то последний раз он проявлял себя политически как самостоятельная сила в конце 1980-х — начале 1990-х, когда выступал против советской власти. Тогда местные шахтёры проводили массовые митинги, по сути, за смену общественных отношений. На первый взгляд может показаться парадоксальной ситуация, когда рабочий класс выступает против условий, при которых он занимает господствующее положение, и добровольно обрекает себя на капиталистическое рабство. Однако всё станет на свои места, если рассматривать «перестройку» как продолжение косыгинской реформы, а не заговор партийной верхушки, как считают многие коммунисты.

Ещё в середине 1960-х годов основным критерием работы советского предприятия стала прибыль, а основным стимулом работы советского трудящегося — премия. При таких условиях у рабочих рано или поздно должен был возникнуть вполне закономерный вопрос: зачем тогда нужны партия, советская власть и плановая экономика. Может стоит изменить надстройку в соответствии с изменившимся базисом? Собственно говоря, так и произошло в последние годы существования СССР. В то время среди шахтёров звучали лозунги против руководящей роли партии, об отставке советского руководства, за экономическую самостоятельность предприятий.

Внедрение рыночных механизмов в управление социалистической экономикой неизбежно ведёт к появлению у рабочих буржуазного сознания. Буржуазное сознание сводится к тому, что трудящиеся стремятся продать свой товар, рабочую силу, подороже. А для продажи товара с максимальной выгодой необходимы капиталистические отношения. Капитализм тем и отличается от всех предшествующих формаций, что товаром становится рабочая сила. Российские марксисты Александр Бузгалин и Андрей Колганов в своих трудах обращают внимание на противоречивую сущность наёмного работника.

«Внутренние противоречия классического индустриального наёмного работника связаны с тем, что с одной стороны, он является субъектом, заинтересованным в снятии присвоения прибавочной стоимости классом капиталистов и обобществлении средств производства. С другой стороны, он является частным собственником товара «рабочая сила», заинтересованным в максимизации дохода от продажи своего товара. И как частный собственник этого товара он является «нормальным», адекватным рынку и капитализму субъектом, у которого нет никакого другого интереса, кроме как подороже продать и подешевле купить», — отмечают они (Детерминанты социально-классового структурирования общества и их специфика в условиях системных трансформаций (к 200-летию со дня рождения Карла Маркса. Статья первая)).

Пролетариат и богатство хоть и являются противоположностями, но такими противоположностями, как писали Маркс и Энгельс, которые образуют единое целое. В своё время они были порождены частной собственностью. Великая Октябрьская социалистическая революция ликвидировала частную собственность, но не собственность вообще, экспроприировала класс капиталистов, но не рабочих. На первом этапе коммунизм выступает как всеобщая частная собственность, а категория рабочего распространяется на всех людей. В Советском Союзе было само собой разумеющимся, что рабочий класс является господствующим (а вовсе не бюрократия, которая не является ни классом, ни тем более господствующим), и вместо того, чтобы уничтожить его как класс, делалось всё для поддержания этого господства. Проблема в том, что при сохранении одной из противоположностей неизбежно возникнет и другая.

В годы реакции пролетариат, одна из противоположностей, уже не отделял свои интересы от интересов олигархии — другой противоположности. На Донбассе местные рабочие считали, что с увеличением благосостояния владельца средств производства увеличится и их собственное благосостояние. И действительно, по официальным данным 2013 года, средняя зарплата в Донецкой области превышала среднюю зарплату по Украине. Ещё выше зарплата была у промышленных рабочих, особенно шахтёров. Но дело в том, что сравнительно высокий уровень благосостояния донбасского пролетариата объяснялся вовсе не благосклонностью крупного капитала, а пережитками социализма, т. е. остатками социальных завоеваний предыдущих поколений рабочего класса.

Переломный момент наступил в 2014 году. На Донбассе основная масса рабочих выступала против госпереворота в Киеве. Дело в том, что участники «евромайдана» с пренебрежением относились к донбасскому пролетариату, называли его «быдлом» и ещё до госпереворота совершали рейды на юго-восток, рассчитывая экспортировать туда «революцию». В связи с тем, что «евромайдан» поддержали олигархи, включая донецких, то пролетариат выступил и против них. На Донбассе звучали антиолигархические лозунги, но они были вызваны не протестом против эксплуатации как таковой, а против капиталистов как сторонников и участников госпереворота. Здесь мы имеем дело не с классовой позицией, а местным патриотизмом. И в этом нет ничего удивительного, потому что внедрение классового сознания — задача коммунистов. В противном случае пролетариат будет продолжать играть роль «левого крыла буржуазии».

В событиях на Донбассе пролетариат участвовал не как самостоятельная сила, а как часть демократического движения. Движущей силой все-таки была мелкая буржуазия. Руководители «антимайдана» и «русской весны» на Донбассе, начиная с бывшего «народного губернатора» Павла Губарева и заканчивая действующим главой ДНР Денисом Пушилиным, являются выходцами из мелкой буржуазии. В этом состоит главное отличие «антимайдана» от «евромайдана», который с самого начала управлялся олигархами. Сложившаяся ситуация на Донбассе воплотила в жизнь мелкобуржуазную идею о сохранении рыночных отношений, но без олигархии. Проблема в том, что такое общество не способно просуществовать длительное время. Логика товарно-денежных отношений такова, что они либо преодолеваются, т. е. капитализм заменяется социализмом, либо возвращаются на исходную. Как только ДНР попыталась выйти из-под влияния одних олигархов, как тут же возникла угроза со стороны других. По некоторым данным, на экономику республики пытается влиять Сергей Курченко — украинский олигарх, приближённый к семье Януковича. После госпереворота в Киеве он также, как и президент, бежал из страны и в настоящее время проживает в России.

За редким исключением рабочие действовали организовано и выступали с собственными требованиями. В некоторых городах, на предприятиях и центральных площадях, они организовали несколько митингов в поддержку ДНР. Самая крупная демонстрация состоялась в Донецке 28 мая 2014 года. Около тысячи шахтёров приняли участие в пешем марше в знак протеста против проведения «антитеррористической операции» на Донбассе. Он прошёл через два дня после бомбардировки города киевской авиацией. Боевые действия существенно увеличили угрозу аварийной ситуации на предприятиях. Попадание снаряда в подстанцию означает для горняков неминуемую гибель, поэтому они вышли с протестом на улицы. Примечательно, что попытки донецкого олигарха Рината Ахметова организовать несколькими днями ранее в Мариуполе протест рабочих против ДНР особого успеха не имели.

В ходе шахтёрских митингов мне удалось пообщаться с одним престарелым горняком, который рассказал о своём богатом опыте проведения забастовок. В конце 1980-х — начале 1990-х годов в Донецке он возглавлял забастовочный комитет и непосредственно организовывал протесты местных рабочих. Старик испытывал гордость за свою работу и с ностальгией вспоминал прошлое. Но мне бы хотелось обратить внимание вот на что. Когда протесты советских (точнее, антисоветских) шахтёров были в самом разгаре, то на контакт с ним вышли руководители одного американского профсоюза якобы для обмена опытом. В ходе «обмена» ему была предоставлена оргтехника для того, чтобы организация забастовок в Донецке проходила эффективнее. После этого ему прямо сказали, что если он будет следовать их указаниям, то комитет и дальше будет снабжаться всем необходимым. Но он, по его словам, отказался от такого предложения, когда стал очевиден подлинный интерес американцев. За свою принципиальность, т. е. отказ от американской помощи и стремление решать организационные вопросы собственными силами, престарелый горняк также испытывал гордость.

Данная история идёт вразрез с мнением о том, что шахтёрские забастовки были организованы внешними силами. Соединённые Штаты, конечно, были заинтересованы в гибели Советского Союза, но всё-таки он пал под давлением внутренних противоречий. На мой взгляд, главная причина уничтожения СССР в том, что вовремя не был уничтожен рабочий класс. Данная точка зрения идёт вразрез и с мнением об ответственности бюрократии за произошедшее. Версия о том, что она стремилась ликвидировать социализм с целью закрепления своего привилегированного положения, подкупает своей простотой. Нестыковка лишь в том, что олигархи, впоследствии возникшие на постсоветском пространстве, как правило, не были выходцами из чиновничества.

По данным 2018 года, Ринат Ахметов, которого ещё недавно называли «хозяином Донбасса», является самым богатым украинцем. Его состояние оценивается в 12,2 млрд. долл., что составляет треть от всего состояния 100 богатейших людей Украины. Примечательно, что Ахметов родился в семье шахтёра. На горнодобывающем предприятии работал не только его отец, но и старший брат. Ближайший конкурент украинского олигарха Виктор Пинчук, который владеет состоянием в 2,7 млрд. долл., родился в семье металлурга. Другими словами, для появления класса капиталистов вовсе необязательно наличие бюрократии. Рабочий класс сам в состоянии выделить из своей среды эксплуататоров, если создать для этого необходимые экономические условия.

Интересный материал:  В РОССИИ НЕТ ПРОЛЕТАРИАТА?

Можно до изнеможения вести споры о прошлом, но от них не будет никакой пользы, если они не помогают разобраться в настоящем, а самое главное — будущем. А разобраться, как было сказано ранее, необходимо в том, в каком положение находится пролетариат сегодня, и в какой точке планеты возможно установление его диктатуры. Для начала мне хотелось бы обратить внимание на две очень важные мысли, высказанные Александром Бузгалиным. Во-первых, в работе «Детерминанты социально-классового структурирования общества и их специфика в условиях системных трансформаций (к 200-летию со дня рождения Карла Маркса. Статья первая)» он в соавторстве с Андреем Колгановым пишет о такой важной вещи, как внутренней структуре мирового класса наёмных работников. Без такого подхода невозможно ответить на поставленные ранее вопросы.

Зачастую современные коммунисты рассуждают о пролетариате вообще, забывая, что одной из главных особенностей ленинского учения является дифференцированный подход к рабочему классу. Ленин обращает внимание на то, что в эпоху империализма в странах центра формируется рабочая аристократия — прослойка рабочих, которых буржуазия подкупает за счёт сверхприбылей от вывоза капитала. Тем не менее западные левые почему-то едва ли не главной своей задачей считают именно поддержание привилегированного положения данной категории рабочих, становясь, по сути, соучастником империалистического грабежа. Одновременно с этим они пренебрегают такой категорией рабочих, как гастарбайтеры.

Мировой империализм может продолжать своё существование, лишь вовлекая в процесс капиталистической эксплуатации всё больше новой дешёвой рабочей силы. Особенно ярко это видно на примере Украины, где самым ходовым товаром является рабочая сила. По информации украинского министерства иностранных дел, в настоящее время за границей работает 5 млн. человек. При этом численность населения страны без Крыма, ДНР и ЛНР составляет около 38 млн. человек. В 2017 году гастарбайтеры перевели на родину 9,3 млрд. долл., что более чем в пять раз превышает прямые иностранные инвестиции за тот же период. Всего за 2015-2017 годы трудовые мигранты перевели в Украину 23,8 млрд. долл., т. е. больше, чем все валютные резервы страны, которые на начало 2018-го составляли 18,8 млрд. долл.

Несмотря на то, что украинская политика построена на антироссийской риторике, Россия входит в число стран, из которых в Украину поступает больше всего денежных переводов. Это в сравнении с США, которые являются центром мировой реакции, Россия является периферией (или полупериферией), но в сравнении с другими постсоветскими странами — центром. За последние десятилетия здесь, действительно, сформировался более-менее эффективный центр накопления капитала. Для эпохи империализма характерно, что за капиталом следует и рабочая сила, поэтому многие украинцы работают как в странах ЕС, так и России. Более того, Россия создаёт гораздо меньше препятствий для трудовой миграции.

В странах «золотого миллиарда» буржуазия подкупает собственный пролетариат за счёт сверхприбыли, выколачиваемой в ходе эксплуатации рабочей силы в странах «третьего мира». Обуржуазившийся рабочий класс, который в силу размера своего заработка ведёт мещанский образ жизни, является главной опорой буржуазии. В мигрантах, которым, напротив, нечего терять, кроме «цепей», они видят своих главных конкурентов на рынке труда, на чём спекулируют профашистские силы. Поэтому в деле становления революционного пролетарского движения работа коммунистов среди трудовых мигрантов имеет особое значение.

Как правило, мигранты — это молодые люди, смелые и решительные, которые преодолевают сотни километров опасного пути через Средиземное море, чтобы попасть в страны ЕС. Например, в Италию они бегут потому, что в их странах экономика разрушена или находится в недоразвитом состоянии по вине того же Евросоюза. Но и здесь им «жировать» не приходится, т. к. прежде чем получить убежище, мигранты живут несколько лет в специальных лагерях, получая нищенское пособие в размере 2,5 евро в день. Будучи в Италии, мне удалось ознакомиться с работой Объединения основных профсоюзов (USB), которое тесным образом связано с Партией коммунистического возрождения и другими левыми партиями и организациями.
USB ведёт достаточно успешную работу среди трудовых мигрантов. По словам представителя профсоюза в Неаполе Светланы Григорчук, выходцы из Африки более организованные, чем, например, беженцы из стран бывшего Советского Союза. Они активно сотрудничают с профсоюзом, который помогает отстоять их социальные права, оформить документы на получение пособия, получить статус беженца. Чтобы просуществовать, они живут целыми общинами, в результате чего в них более развито чувство солидарности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в митингах и акциях протеста, организованных USB, принимает участие большое число темнокожих.

Сегодня буржуазия, с одной стороны, продолжает вывозить капитал на периферию, где находится более дешёвая рабочая сила, перемещая туда промышленное производство и вырывая из патриархальных условий жизни огромные массы людей. С другой стороны, в центре она стремится заменить дорогую рабочую силу на более дешёвую из всё той же периферии. С каждым таким действием мировой пролетариат получает свежие силы. На классический пролетариат как авангард революционный борьбы уже можно не рассчитывать. Он живёт за счёт сверхприбыли на Западе и остатков социализма на постсоветском пространстве. Ещё остаётся надежда на гастарбайтеров в центре и полупролетариат (пролетариат, выходящий из крестьянской массы) на периферии, которые в случае революционного подъёма могут увлечь за собой и классический пролетариат.

Современный кризис рабочего движения во многом объясняется тем, что в эпоху империализма пролетариат, как и буржуазия, становится консервативным. По причине встраивания в систему товарно-денежных отношений, где не последнюю роль играет, если можно так выразиться, «оседлый образ жизни», рабочий класс теряет свой революционный потенциал. Черты революционности характерны для пролетариата, который находится на этапе становления. Что-то подобное ещё есть в Юго-Восточной Азии и Латинской Америке, куда, на мой взгляд, переместился эпицентр классовой борьбы. «Левый поворот» в Латинской Америке также во многом объясняется становлением местного рабочего класса, его выходом из деревенской среды. В итоге обострение классовых противоречий здесь порой приводит к тому, что на сторону «социализма ХХІ века» переходят даже те политические лидеры, которые до этого не имели с ним ничего общего.

Исходя из вышесказанного, обратим внимание на вторую важную мысль Александра Бузгалина, сформулированную в публикации «Время альтернатив». «Но точно так же мы, опираясь на исторические практики последнего столетия, можем утверждать, что социалистические преобразования, которые в настоящее время наиболее вероятны в одной из стран полупериферии (выделено мной — С. Р.), начавшись как национальные движения, смогут победить и укрепиться только при условии их активной поддержки левыми партиями и социальными движениями, общественными организациями и профсоюзами, художниками и интеллектуалами по всему миру (Александр Бузгалин, «Время альтернатив», журнал «Альтернативы» (№2 — 2018), с. 41).

Важность сказанного в том, что революция, действительно, возможна на полупериферии. Более точно эта мысль сформулирована в «Глобальном капитале»: «Иными словами, к социализму лучшего всего было бы идти в стране, где ещё нет переразвитого «общества пресыщения», но уже есть высокий, не меньший чем в сегодняшних развитых странах, потенциал технологического и социального прогресса плюс налицо (само)организованный субъект общественного обновления, переполняемый социально-творческой энергией» (А. Бузгалин, А. Колганов, «Глобальный капитал» (Том I), с. 59).

Когда Ленин писал, что революция возможна в слабом звене империалистической цепи, он имел ввиду не просто слабое звено, а такое звено, без которого империализм уже не может существовать как мировая система. Другими словами, слабое звено должно быть относительно сильным, или, как говорят Александр Бузгалин и Андрей Колганов, полупериферией. Вероятнее всего, там ещё будут сохраняться докапиталистические пережитки, поэтому революция будет решать не только собственно социалистические задачи, но и те задачи, которые должен был решить ещё капитализм. В революционный процесс будут втянуты не только пролетарские, но и мелкобуржуазные слои. Причём последние, вероятнее всего, сначала будут играть ведущую роль.

Однако коммунисты не устают петь хвалебные оды классическому пролетариату как «могильщику капиталу». При этом их вовсе не смущает тот факт, что на протяжении всего ХХ века не было ни одной чисто пролетарской революции. Более того, в этих революциях пролетариат, как правило, не был ведущей силой и составлял меньшинство. Конечно, могут возразить, что пролетариат является единственнымдо конца революционным классом. В общем-то, верно, но отсюда не следует, что именно он начнёт революцию. Начинаться революция может как буржуазная, о чём свидетельствует история Октябрьской революции, которая стала продолжением Февральской. Ленин прямо указывал на то, что только Октябрь смог довести до конца то, что начал Февраль.

Какое место в будущей мировой революции займёт Донбасс? Осмелюсь предположить, что он уже занял весьма почётное место в её подготовке. Донбасс, хотел он того или нет, стал частью антиимпериалистического фронта. Мелкая буржуазия, которая захотела отвоевать рынок у крупного капитала, вынуждена вести борьбу не только с украинской олигархией, а целой империалистической группировкой, которая стоит за её спиной. Со стороны коммунистов было бы настоящей глупостью мешать мелкой буржуазии делать то, что по каким-то причинам пока не делает пролетариат. Точнее, делает, но не как класс, не как самостоятельная сила. При этом довести до конца антиимпериалистическую борьбу, т. е. довести её до социалистической революции, под силу только пролетариату. Тем не менее Донбасс своим сопротивлением ослабляет империалистический центр, создавая тем самым необходимые условия для будущей мировой революции. Более того, принимая удар от Украины, ЕС и США, Донбасс уже помогает укрепиться социализму в других регионах мира, в частности, в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, что, согласитесь, на сегодня не так уж и мало.

Секретарь ЦК КПДНР Станислав Ретинский, журнал «Альтернативы» (№1 — 2019)

Источник.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.