Кто и как готовил войну. Часть 2

Автор: | 2021-07-02
Кто и как готовил войну. Часть 2

Кто и как готовил войну. Часть 2

Кто и как готовил войну. Часть 2

Часть 1.

Изоляция СССР. Пакт о ненападении с Германией

После захвата Чехословакии фашистская Германия стала готовиться к войне совершенно открыто, на глазах у всех. Правительство Гитлера перестало церемониться в международных делах и притворяться сторонником мирного решения европейских дел. Наступили самые напряжённые месяцы предвоенного периода, когда каждый день приближал мир к катастрофе.

Какой была политика великих держав в эти месяцы, в 1939 – первой половине 1941 гг.?

Фальсификаторы истории уходят от ясного ответа на этот вопрос. А правда такова, что Англия и Франция при поддержке правительства и монополистов США продолжали свою прежнюю линию. Германия по-прежнему натравливалась на СССР, а западные державы прикрывали эту свою политику лицемерными фразами о готовности сотрудничать с Советским Союзом. Для пущей убедительности западные державы предпринимали кое-какие мелкие дипломатические манёвры, целью которых было скрыть от народов действительный характер своей политики подготовки войны.

Что это были за манёвры? В 1939 г. Англия и Франция решили завязать с Советским Союзом переговоры. Для обмана своих народов правительства Англии и Франции заявили тогда, что эти переговоры есть серьёзная попытка пресечь дальнейшую гитлеровскую агрессию. Но весь дальнейших ход событий показал, что для англо-французской стороны эти переговоры были очередным ходом в двойной игре.

То, что правительства Англии и Франции собираются морочить голову СССР, тянуть время и отвлекать внимание советского правительства, хорошо поняли в Берлине. Вот что писал по этому поводу посол в Лондоне Дирксен в своём донесении в МИД от 3 августа 1939 г.:

«…Здесь преобладало впечатление, что возникшие за последние месяцы связи с другими государствами являются лишь резервным средством для подлинного примирения с Германией и что эти связи отпадут, как только будет достигнута единственно важная и достойная усилий цель — соглашение с Германией».

Это мнение Дирксена разделяли почти все германские дипломаты, наблюдавшие обстановку в Лондоне.

В другом секретном донесении в Берлин Дирксен сообщал:

«Англия хочет посредством вооружений и приобретения союзников усилиться и поравняться с осью, но в это же время она хочет попытаться путём переговоров прийти к полюбовному соглашению с Германией».

Это означало, что английский империализм вооружался и опирался на военные союзы с США и Францией, поскольку борьбу за мировые рынки и колонии никто не отменял. Но вести эту борьбу Англия хотела не ранее, чем Германия выполнит своё дело против СССР, ослабнет и будет сброшена со счетов. То же касалось и планов насчёт Советского Союза.

Когда Англия и Франция затеяли переговоры с СССР, они выдали гарантии защиты и военной помощи Румынии и некоторым другим малым государствам. Советскому правительству давали понять, что якобы мирные намерения Англии и Франции очень серьёзны.

Сами переговоры начались в марте 1939 г. и продолжались около 4-х месяцев. Ход переговоров показал, что Советский Союз стремился достичь широкого и равноправного соглашения с западными державами, которое могло хотя бы в последний момент удержать Германию от развязывания войны в Европе. Англия, Франция с поддержкой США ставили совсем иные цели. Они привыкли загребать жар чужими руками и снова желали бы воевать с Германией «до последнего русского солдата». Советскому правительству предложили взять на себя всю тяжесть жертв по отражению гитлеровской агрессии и защитить интересы Англии и Франции. В то же время Англия и Франция не собирались брать на себя каких-либо обязательств по отношению к СССР.

Если бы правительствам Англии и Франции удался этот трюк, они сильно приблизились бы к своей главной цели — как можно быстрее столкнуть Германию с Советским Союзом. Но этот трюк империалистов был раскрыт советским правительством. На всех этапах переговоров дипломатическим трюкам и уловкам западных держав были противопоставлены открытые и ясные предложения, которые вели к одной цели — к миру в Европе.

Какие предложения выдвинуло на переговорах советское правительство?

  1. Заключение между Англией, Францией и СССР пакта о взаимопомощи против агрессии.
  2. Равное гарантирование со стороны Англии, Франции и СССР малых государств Центральной и Восточной Европы, включая сюда все без исключения европейские страны, пограничные с СССР.
  3. Заключение ясного и конкретного военного соглашения между Англией, Францией и СССР о формах и размерах немедленной и эффективной помощи друг другу и малым государствам в случае нападения агрессоров.

Однако в некоторых англо-французских предложениях на переговорах отвергался принцип взаимности и равных обязанностей, без которого не бывает равноправных соглашений. Англия и Франция вели дело к тому, чтобы гарантировать себя пактами взаимопомощи с Польшей и обеспечить себе помощь СССР в случае нападения агрессоров на Польшу и Румынию. Но Англия и Франция уклонились от вопроса советского правительства о том, может ли СССР рассчитывать на их помощь в случае, если агрессоры нападут на него. Без ответа остался и другой вопрос советского правительства: могут ли Англия и Франция дать гарантии помощи малым государствам, граничащим с СССР, если те окажутся не в состоянии защитить себя от нападения агрессоров? Получалось, что СССР мог попасть в неравное и невыгодное для себя положение.

Советское правительство открыто заявило, что соглашение должно быть равноправным и предусматривать равные обязанности сторон. В конце концов, на словах англо-французские представители согласились, что между Англией, Францией и СССР должна быть военная и другая взаимность и взаимопомощь против агрессоров. Но тут же правительства Англии и Франции обставили своё согласие такими оговорками, которые делали их согласие фиктивным.

Далее. Англо-французские предложения предусматривали, что СССР обязан оказывать военную помощь против агрессии тем странам, которым Англия и Франция выдали гарантии безопасности и защиты. СССР был обязан, по замыслу английского и французского правительств, полностью оплатить эти гарантии своей кровью и своими силами. С другой стороны, Англия и Франция уклонились от своей помощи Прибалтийским государствам, Эстонии, Латвии и Литве в случае агрессии против этих государств. СССР предлагалось самостоятельно защищать эти страны.

В таких обстоятельствах советское правительство оказалось перед выбором: либо плясать под дудку западных империалистов, либо действовать в интересах СССР. Советское сталинское правительство всегда действовало в интересах СССР. Поэтому Советский Союз не мог брать на себя обязательств по защите одних стран без того, чтобы Англия и Франция взяли на себя обязательства по защите других стран, расположенных на северо-западных границах СССР.

18 марта 1939 г. английский посол в Москве Сиидс запросил Народный Комиссариат иностранных дел о том, какова будет позиция СССР в случае, если Германия нападёт на Румынию. У англичан имелись некоторые сведения на этот счёт.

Народный Комиссар В. М. Молотов в ответ спросил у посла: какова при этом будет позиция Англии? Сиидс тут же уклонился от ответа и заявил о том, что географически Румыния ближе к Советскому Союзу, чем к Англии.

Эта отговорка ещё лучше показала стремление английского правящего класса связать Советский Союз тяжёлыми обязательствами, а самим остаться в стороне. Этот нехитрый приём Англия и Франция применяли в переговорах 1939 г. ещё не раз.

Тем не менее, запрос посла Сиидса насчёт Румынии был официальным запросом английского правительства. В ответ на этот запрос советское правительство выдвинуло предложение о немедленном созыве совещания наиболее заинтересованных государств: Англии, Франции, Румынии, Польши, Турции и СССР. Такое совещание дало бы большие возможности для выяснения положения дел и позиций этих стран по поводу агрессии в Европе.

Предложение СССР было крайне неудобно для английских империалистов. Правительство Англии тут же ответило, что считает советское предложение о совещании преждевременным.

Вместо срочного созыва совещания по конкретным мерам борьбы с агрессией английское правительство предложило «дистанционную борьбу за мир», что-то вроде нынешней «борьбы с фашизмом он-лайн». 21 марта 1939 г. посол Англии в Москве сообщил советскому правительству, что его правительство предлагает СССР, Франции и Польше подписать совместную декларацию, в которой страны обязывались «совещаться о тех шагах, которые должны быть предприняты для общего сопротивления на случай угрозы независимости любого европейского государства». Английский посол доказывал приемлемость этого предложения, особенно напирая на то, что декларация была составлена в самых обтекаемых выражениях. По сути, проект этой декларации никого ни к чему не обязывал.

Ясно, что такая декларация была бумажным тигром. Тем не менее, правительство СССР полагало, что даже эта декларация может быть малым шагом против войны в Европе. СССР сообщил, что готов подписать этот документ. Но уже 1 апреля 1939 г. посол Англии в Москве сообщил, что Англия считает вопрос о совместной декларации отпавшим. Примерно две недели английское правительство не отвечает на запросы СССР о дальнейших мирных планах. Затем министр иностранных дел Англии Галифакс делает советскому правительству новое предложение. Оно заключалось в том, чтобы СССР в одностороннем порядке сделал бы заявление, что «…в случае акта агрессии против какого-либо европейского соседа Советского Союза, который оказал бы сопротивление, можно будет рассчитывать на помощь Советского Правительства, если она будет желательна».

В чём был подвох этого предложения англо-французских империалистов? В том, что если Германия нападает на Латвию, Литву, Эстонию или Финляндию, то СССР обязывается оказать помощь этим странам без каких-либо обязательств со стороны Англии. То есть, СССР должен был ввязаться в войну с Германией один на один.

Во-вторых, даже если СССР удаётся отстоять независимость и суверенитет этих стран, эти страны не становятся дружественными по отношению к Советскому Союзу, а остаются в руках западного империализма. СССР, по замыслу английского правительства, должен был своей кровью завоевать для англо-американского империализма рынки и богатства стран Восточной Европы, на которые метила Германия.

То же примерно касалось Польши и Румынии. Этим странам Англия дала свои гарантии защиты и союзной помощи. Но воевать за свободу и независимость этих стран опять-таки должен был только СССР. Англия, выдав словесные гарантии, на деле не хотела исполнять их и защищать эти страны вместе с СССР. Англия, требуя от Советского Союза конкретных обязательств по защите союзников Англии и Франции в Восточной Европе и Прибалтике, оставляла за собой полную свободу рук для любого маневрирования.

Кроме того, по английскому предложению Польша, Румыния, а также прибалтийские государства ничем не обязывались в отношении СССР.

Советскому правительству было ясно, куда ведут дело Англия и США. Но договариваться против фашистской агрессии было необходимо. Оставить попытки к обузданию Германии — это было как раз то, чего добивался английский империализм. Поэтому без малейшего промедления советское правительство выдвигает Англии встречное предложение. Оно заключалось в следующем.

  1. СССР, Англия и Франция заключают между собой пакт, по которому они взаимно обязываются оказывать друг другу всякую немедленную помощь, включая военную, в случае агрессии против любого из трёх государств.
  2. СССР, Англия и Франция обязываются оказывать всякую помощь, в том числе и военную, государствам Восточной Европы, расположенным между Балтийским и Чёрным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.
  3. СССР, Англия и Франция обязуются в короткий срок установить конкретные меры и формы военной помощи, оказываемой каждому из этих государств в случае агрессии против него.

Нетрудно видеть, чем отличались английское и советское мирные предложения. В течение трёх недель английское правительство не давало ответа на советское предложение. В самой Англии начало нарастать беспокойство даже в кругах крупной буржуазии, в которых не желали большой войны в Европе. В конце концов, английское правительство было вынуждено идти на обманный манёвр, чтобы одурачить народ. 8 мая 1939 г. в Москву поступили контрпредложения Лондона. СССР снова предлагалось взять на себя односторонние обязательства защищать интересы Англии, Франции и их союзников в Европе. Английские предложения гласили, чтобы советское правительство

«…обязалось бы в случае вовлечения Великобритании и Франции в военные действия во исполнение принятых ими обязательств (перед Бельгией, Польшей, Румынией, Грецией и Турцией) …оказать немедленно содействие, если оно окажется желательным, причём род и условия, в которых предоставлялось бы это содействие, явились бы предметом соглашения».

И в этом случае речь шла об односторонних обязательствах СССР. Он должен был обязаться оказывать помощь Англии и Франции, которые со своей стороны никаких обязательств перед Советским Союзом не брали. Английское правительство предлагало поставить СССР в неравное и унизительное положение, недостойное для любого независимого государства.

Легко было понять, что на деле английское предложение было адресовано не в Москву, а в Берлин. Гитлеровцев ещё раз приглашали напасть на Советский Союз и давали им понять, что в этом случае Англия, Франция и США сохранят нейтралитет, если, конечно, немцы будут нападать на СССР через Прибалтику.

11 мая 1939 г. переговоры между Советским Союзом, Англией и Францией ещё больше осложнились. Посол Польши в Москве Гржибовский от лица польского правительства заявил, что «…Польша не считает возможным заключение пакта о взаимопомощи с СССР…». Ясно, что такое заявление Варшава могла сделать только с ведома и одобрения своих союзников, Англии и Франции.

Что касается поведения английской и французской делегаций на переговорах в Москве, то оно имело настолько провокационный характер, что даже в правящих кругах Запада вызвало резкое недоумение. Так, летом 1939 г. во французской газете «Се суар» выступил бывший премьер-министр Англии Ллойд Джордж. Ллойд Джордж выражал интересы либерально-умеренной буржуазии, заинтересованной во взаимовыгодных отношениях с Советским Союзом. Он считал, что две великие державы вполне могут ужиться, не мешая друг другу. Касаясь причин бесконечной канители, в которой завязли переговоры Англии и Франции с СССР, он писал, что ответ на этот вопрос может быть только один:

«Невил Чемберлен, Галифакс и Джон Саймон не желают никакого соглашения с Россией».

То, что было ясно Ллойд Джорджу, было не менее ясно Гитлеру и его хозяевам – германским империалистам. Крупп, Стиннес, Тиссен, Гитлер и другие прекрасно поняли, что Англия, Франция и США и не помышляют о серьёзном соглашении с СССР против германской агрессии. Они преследуют иную цель. Эта цель заключалась всё в том же — быстрее подтолкнуть гитлеровскую Германию к нападению на СССР. А премией за это нападение стало бы заблаговременное создание для Советского Союза самых неблагоприятных условий в войне с Германией.

Кроме этого, западные державы без конца затягивали и запутывали переговоры с Советским Союзом. Они пытались утопить существенные вопросы в болоте мелких поправок и бесконечных вариантов. Каждый раз, когда речь заходила о каких-либо реальных обязательствах, представители Англии и Франции прикидывались, будто не понимают, в чём дело.

Наконец, в конце мая 1939 г. Англия и Франция внесли новые предложения, которые кое в чём улучшили предыдущий вариант. Но по-прежнему оставался открытым вопрос, существенно важный для СССР, — вопрос о гарантиях трём прибалтийским государствам, расположенным на северо-западной границе СССР.

Это означало, что правительства Англии и Франции шли на некоторые словесные уступки в деле пресечения гитлеровской агрессии. А на деле западные империалисты гнули свою прежнюю линию и снова обставляли свои предложения такими оговорками, которые делали их заведомо неприемлемыми для Советского Союза, да и для любой уважающей себя страны.

Поведение англо-французских представителей на переговорах в Москве становилось нетерпимым. 27 мая 1939 г. В.М. Молотов был вынужден заявить английскому послу Сиидсу и французскому поверенному в делах Пайару, что их новый проект соглашения о противодействии агрессору в Европе по-прежнему не содержит ничего конкретного. Там нет плана организации эффективной взаимопомощи СССР, Англии и Франции. Проект свидетельствует лишь о том, что английское и французское правительства не заинтересованы в заключении соответствующего пакта с Советским Союзом. Новые англо-французские предложения наводили на мысль, что правительства этих стран заинтересованы не в пакте против агрессии, а в долгих разговорах об этом пакте. Возможно, такие разговоры были нужны правящим кругам Англии и Франции для каких-то целей. Но советскому правительству эти цели неизвестны. СССР был заинтересован не в разговорах насчёт пакта, а в организации практической взаимопомощи СССР, Англии и Франции против агрессии в Европе. Поэтому представители Англии и Франции были официально предупреждены, что советское правительство не намерено участвовать в разговорах о пакте, целей которых СССР не знает. Если английскому и французскому правительствам нужны такие разговоры, то они могут их вести с более подходящими, чем СССР, партнёрами.

Переговоры в Москве затягивались бесконечно, а на счету была каждая неделя. Причины такой затяжки переговоров выболтала лондонская «Таймс»:

«Быстрый и решительный союз с Россией может помешать другим переговорам…».

Что же это за «другие переговоры»? «Таймс» имела в виду переговоры Р. Хадсона, английского министра по делам заморской торговли, с доктором Г. Вольтатом, экономическим советником Гитлера. Речь на переговорах шла о колониях и о возможности крупного английского займа гитлеровской Германии, до миллиарда фунтов стерлингов.

Кроме того, в те дни, когда вермахт вступил в Прагу, делегация английской Федерации промышленности была в Дюссельдорфе. Монополисты Англии вели переговоры с хозяевами Стального треста, Дойче банка, «И. Г. Фарбен» и других монополий Германии о широком соглашении между этими двумя группами финансового капитала. В Дюссельдорфе капиталисты делили будущие рынки и сферы влияния. Ясно, что английское правительство больше волновалось за судьбу этих переговоров, чем за мир в Европе.

Стоит обратить внимание и на то, что ведение переговоров в Москве было поручено второстепенным лицам из правительства Англии. В то же время для переговоров с Гитлером в Германию неоднократно выезжал сам премьер Чемберлен. Ещё более показательно, что английский представитель на переговорах в Москве Стрэнг не имел полномочий для подписания каких-либо соглашений с СССР.

СССР требовал перейти к конкретным переговорам относительно мер борьбы против возможного агрессора. Правительства Англии и Франции должны были прислать в Москву свои военные миссии. Однако эти миссии очень долго добирались до Москвы. А когда они всё же доехали, то оказалось, что они составлены из второстепенных лиц, которые также не имели никаких полномочий для подписания соглашений с СССР. В этих условиях военные переговоры оказались такими же бесплодными, как и политические.

Военные миссии Англии и Франции сразу же показали, что они не желают серьёзно говорить о средствах взаимной помощи против германской агрессии. Советская военная миссия исходила из того, что СССР не имеет общей границы с Германией. Это означало, что оказать военную помощь Англии, Франции или Польше можно лишь при условии пропуска советских сухопутных войск через польскую территорию. Но тут же польское правительство заявило, что не примет военной помощи от Советского Союза. Эту позицию поддержали Англия и Франция. Тем самым польское правительство показало, что оно опасается усиления Советского Союза больше, чем гитлеровской агрессии.

В ходе военных переговоров был поставлен вопрос о количестве вооружённых сил, которые должны быть немедленно выставлены участниками соглашения в случае агрессии. Английская сторона назвала смехотворную цифру: 5 пехотных и 1 механизированную дивизии. В то же время СССР заявил о готовности выставить против агрессора 136 дивизий. Цифра 6 английских дивизий показывала, насколько несерьёзно правительство этой страны относилось к заключению военного соглашения с СССР.

Выводы из создавшейся обстановки напрашивались сами собой. Во-первых, советское правительство на переговорах с исключительным терпением добивалось того, чтобы обеспечить договорённость с Англией и Францией о взаимной помощи против агрессора на равноправных началах.

Взаимная помощь, по мнению советского правительства, должна быть действительно эффективной. Это означало, что заключению политического договора должно сопутствовать заключение военной конвенции, которая устанавливала бы конкретные размеры, формы и сроки помощи. Только такое соглашение могло быть эффективным и способным образумить гитлеровцев, которые были избалованы полной безнаказанностью и попустительством западных держав.

Во-вторых, поведение Англии и Франции в ходе переговоров с Советским Союзом полностью подтвердило, что ни о каком серьёзном соглашении с СССР они не помышляли. Политика Англии и Франции направлялась другими целями, которые не имели ничего общего с интересами мира и борьбы с агрессией.

В-третьих, главный замысел англо-французской политики заключался в том, чтобы дать понять гитлеровцам, что у СССР союзников нет, что СССР изолирован, что Германия может нападать на СССР, не рискуя получить второй фронт со стороны Англии и Франции.

Ясно, почему переговоры в Москве закончились провалом. Этот провал не был случайным. Срыв переговоров был заранее запланирован правительствами Англии и Франции, которые вели двойную игру. Одновременно с открытыми переговорами с СССР, английское правительство и монополии вели закулисные переговоры с фашистской Германией, и этим тайным переговорам Лондон придавал наибольшее значение.

Открытыми переговорами в Москве правительства Англии и Франции пытались усыпить свои народы, обмануть их иллюзией, что они, эти правительства, на самом деле ведут борьбу с агрессией в Европе. Одновременно гитлеровцам посылался сигнал о том, что Англия и Франция сделают всё возможное, чтобы сорвать настоящий, действительный договор с СССР о борьбе с агрессией.

А вот тайные переговоры с фашистской Германией носили совсем другой характер. Программа этих переговоров была ясно выражена министром иностранных дел Англии Галифаксом. 29 июня 1939 г., в то самое время, когда чиновники английского МИДа продолжали вести переговоры в Москве, Галифакс выступил на банкете в институте международных отношений. Он выразил готовность правящих кругов Англии договориться с Германией по всем вопросам, «внушающим миру тревогу». Галифакс, в частности, заявил:

«В такого рода новой атмосфере мы могли бы обсудить колониальную проблему, вопрос о сырье, о торговых барьерах, о „жизненном пространстве”, об ограничении вооружений и все другие вопросы, затрагивающие европейцев».

Гитлеровцев открыто и официально приглашали к новому переделу мира. Но за счёт кого Германии предлагалось решить вопрос насчёт «жизненного пространства»? На это ответила ещё в 1933 г. консервативная газета «Дейли мэйл», рупор английского финансового капитала. Она предлагала гитлеровцам отхватить «жизненное пространство» от СССР. Английское правительство предлагало решить все европейские дела без участия Советского Союза и за его счёт.

Как уже говорилось, в июне 1939 г. в Лондоне в глубокой тайне велись переговоры с гитлеровцами через уполномоченного Гитлера по четырёхлетнему плану Вольтата. С ним вели беседы министр Хадсон и ближайший советник Чемберлена Хорас Вилсон. В июле того же года Вольтат вторично прилетел в Лондон, и переговоры возобновились. Во втором туре переговоров Вилсон предложил Вольтату, а затем послу Германии Дирксену начать секретные переговоры о заключении широкого соглашения. Это соглашение должно было включать в себя договор о разделе сфер влияния в мировом масштабе и об устранении «убийственной конкуренции на общих рынках». При этом английский империализм планировал «отдать» Германии «преобладающее влияние в юго-восточной Европе».

В свою очередь Дирксен в донесении в МИД Германии от 21 июня 1939 г. указывал, что переговоры Вольтата и Вилсона охватывали политические, военные и экономические положения. Среди политических положений особое место отводилось пакту о ненападении и пакту о невмешательстве. Этот пакт о невмешательстве должен был включать в себя

«…разграничение жизненных пространств между великими державами, особенно же между Англией и Германией».

При обсуждении вопросов, связанных с заключением этих двух пактов, английское правительство обещало Гитлеру, что в случае подписания этих пактов Англия откажется от своих гарантий Польше, которые были только что предоставлены этой стране. Это означало, что вопрос о Данциге и о «польском коридоре» (коридоре через польскую территорию, который связывал Германию с Восточной Пруссией) английское правительство соглашалось оставить на усмотрение Германии. Т.е. в случае подписания пактов Германия могла «решить» этот вопрос один на один с Польшей, без всякого вмешательства Англии. Далее в ходе переговоров Вилсон подтвердил Вольтату, что в случае заключения пактов между Англией и Германией английская политика гарантий будет фактически ликвидирована. Дирксен в своём донесении замечает по этому поводу:

«Тогда Польша была бы, так сказать, оставлена в одиночестве лицом к лицу с Германией».

Всё это означало, что правители Англии были готовы отдать Польшу на растерзание германскому империализму в то самое время, когда ещё не высохли чернила, которыми были подписаны английские гарантии Польше в случае нападения Германии. В случае заключения англо-германского соглашения была бы достигнута цель, которую ставили перед собой Англия и Франция, начиная переговоры с Советским Союзом. Возможность быстрейшего столкновения между Германией и СССР возросла бы.

Политическое соглашение между Англией и Германией предполагалось дополнить экономическим соглашением, в которое вошла бы тайная сделка по разделу колоний, по распределению источников сырья, разделу рынков сбыта товаров, а также договор о крупном займе для Германии.

Итак, английский империализм рассчитывал на прочное соглашение с Германией в будущем грабеже мира, а также на «канализацию» гитлеровской агрессии на восток, против своего союзника Польши и против СССР. Нужно ли удивляться, что фальсификаторы истории уже 80 лет замалчивают и перевирают эти факты, стараются валить с больной головы на здоровую, скрывают факты, которые имеют решающее значение для правильного понимания той исторической обстановки, в которой война становилась неизбежной?

К концу лета 1939 г. уже не было никаких сомнений в том, что правящие классы и правительства Англии и Франции не хотят мешать гитлеровской Германии развязать войну. Наоборот, эти правительства сделали всё что могли, чтобы методом тайных сделок и сговоров, методом провокаций натравить Германию на Советский Союз. Это факт. Пусть кто-нибудь попробует этот факт опровергнуть.

Больше того, было ясно, что против СССР мог составиться объединённый империалистический фронт в составе Германии, Италии, Англии, Франции, США и Японии.

Что это означало? Это означало, что к осени 1939 г. СССР оказался перед выбором:

а) принять в целях самообороны предложение Германии о заключении договора о ненападении; тем самым можно было обеспечить себе продление мирного периода на известный срок, который можно было использовать для лучшей подготовки всех своих сил для отпора возможному нападению агрессора;

б) отклонить предложение Германии насчёт договора о ненападении; тем самым позволить провокаторам войны из Англии, Франции и США немедленно втравить Советский Союз в вооружённый конфликт с Германией в такой обстановке, которая была совершенно невыгодна для СССР, при полной изоляции нашей страны.

Интересный материал:  Немецкие дети, увидев русских рабов, бросали в них камни

В этих обстоятельствах советское правительство было вынуждено заключить с Германией пакт о ненападении. Этот шаг был дальновидным и мудрым. Он в большой степени предопределил благоприятный для СССР и всех миролюбивых народов исход второй мировой войны.

До сих пор встречается грубая клевета, что заключение пакта с гитлеровцами входило в планы «агрессивной» политики СССР. На деле Советский Союз всё время стремился к тому, чтобы иметь соглашение с западными неагрессивными государствами против немецко-итальянских агрессоров. Но соглашение есть обоюдный акт. Если СССР добивался соглашения о борьбе с агрессией и войной, то Англия и Франция систематически отвергали такое соглашение. Они предпочитали вести политику изоляции СССР, политику уступок агрессорам, политику «канализации» агрессии на Восток, против СССР.

США не оставались в стороне от такой политики. Они всячески поддерживали её. Что касается Моргана, Рокфеллера, Мэллона, Астора и других американских миллиардеров, то они продолжали полным ходом вкладывать свои капиталы в немецкую тяжёлую промышленность. Они помогали немецким капиталистам дальше разворачивать свою военную промышленность, снабжали гитлеровскую Германию топливом, ценным сырьём, готовыми машинами. Цель американского капитала была понятна: большая война в Европе обещала огромные прибыли Моргану, Мэллону, Рокфеллеру и другим финансовым воротилам США.

Это означало, что Англия была готова к новому переделу мира в союзе с Германией. А США материально поддерживали Германию и готовили её к новой войне, имея в виду устроить большой европейский пожар, ослабить всех конкурентов разом и продиктовать всем участникам войны свою волю.

В такой обстановке Советскому Союзу оставался один выход: принять предложение гитлеровцев о пакте. Это был в сложившихся условиях лучший выход из всех возможных выходов. История повторялась, но на новом витке. В 1918 г. Советская Россия была вынуждена заключить Брестский мир с Германией — из-за крайней враждебности западных держав. В 1939 г., через 20 лет после Брестского мира, СССР был вынужден заключить пакт с гитлеровцами ввиду той же враждебности Англии и Франции.

Чем недовольна буржуазия?

До сих пор ведутся разговоры клеветников о том, что СССР не должен был идти на заключение пакта с Германией. Эти разговоры и «доводы» смехотворны. Пусть клеветники ответят, почему Польша, имея союзников в лице Англии и Франции, в 1934 г. пошла на заключение пакта о ненападении с гитлеровской Германией, а Советский Союз, находившийся в самых неблагоприятных условиях, не мог идти на такой пакт в 1939 г.?

Пусть клеветники ответят, почему Англия и Франция, которые господствовали в Европе, пошли на совместную с Германией декларацию о ненападении в 1938 г., а СССР, изолированный благодаря политике Англии и Франции, не мог и не должен был идти на такой пакт с немцами? Разве не факт, что из всех неагрессивных государств Европы Советский Союз был последним, кто пошёл на пакт с гитлеровской Германией? Факт.

Так чем же недовольны буржуазные фальсификаторы истории? Они недовольны тем, что Советскому Союзу удалось в сложных условиях использовать советско-германский пакт о ненападении в целях укрепления своей обороны.

Фальсификаторы недовольны тем, что Советскому Союзу удалось предотвратить возможность создания единого капиталистического фронта против Советской страны. Пактом с Германией были созданы предпосылки для образования впоследствии антигитлеровской коалиции, о чем западные державы в тот момент и не помышляли.

Фальсификаторы недовольны тем, что правительствам Англии, Франции и США не удалось толкнуть в тот момент гитлеровскую Германию на войну с Советским Союзом.

Фальсификаторы недовольны тем, что пакт о ненападении сделал невозможным развязать вторую мировую войну нападением на Советский Союз. Пакт означал полный крах позорной мюнхенской стратегии.

Фальсификаторы недовольны тем, что благодаря договору с Германией отпадала угроза нападения на СССР со стороны Японии, союзника Германии по антисоветскому блоку. Не будь пакта о ненападении с Германией, Советский Союз мог оказаться в трудном положении, когда ему пришлось бы вести войну на два фронта.

Почему? Потому что в тот момент нападение Германии на СССР с запада означало бы нападение Японии с востока. Именно в августе 1939 года бои у реки Халхин-Гол достигли наивысшего напряжения. Но японское правительство отказывалось мирно урегулировать конфликт. Напротив, оно стягивало войска к советской границе, ожидая выступления Германии. Когда германо-советский пакт о ненападении был подписан (23 августа 1939 г.), японское правительство Хиранума ушло в отставку (28 августа 1939 г.). Пришедшее ему на смену правительство Абэ поспешило согласиться на мир с СССР.

Таким образом, немедленным следствием подписания пакта с Германией была ликвидация войны на Дальнем Востоке СССР.

Фальсификаторы недовольны тем, что не проходит их ложь о том, что своим пактом с Германией СССР якобы развязал вторую мировую войну. Эти клеветники знают, что действительная ответственность за войну лежит, с одной стороне, на германском империализме, а с другой — на правительствах Англии и Франции, которые стояли у власти во второй половине 30-х гг. Гитлер и германские тресты не решились бы на войну без помощи английских и французских «умиротворителей».

Чемберлен, Деладье и другие «умиротворители» Гитлера готовили для СССР капкан. Но в этот капкан они угодили сами, поскольку первый удар гитлеровской агрессии обрушился на Варшаву, Париж и Лондон. Это означало, что политика сталинского СССР была правильной, наиболее выгодной для мирового рабочего класса. Это обстоятельство также не даёт покоя клеветникам и фальсификаторам истории.

Фальсификаторы недовольны тем, что сталинский Советский Союз не стал безвольной куклой в руках англо-французского империализма, а вёл свою независимую политику в своих интересах и в интересах миролюбивого человечества.

Фальсификаторы и фашисты недовольны тем, что Советскому Союзу удалось в той обстановке отодвинуть свои границы далеко на запад и преградить путь вермахту из Польши далее на Восток.

Фальсификаторы и нынешние фашисты особо недовольны тем, что задача гитлеровских армий усложнилась: им пришлось начать своё наступление на СССР не с линии Нарва—Минск—Киев, а от реки Сан, от линии, которая находилась в сотнях километров западнее важнейших центров Советского Союза.

Буржуазия до сих пор недовольна тем, что сталинский СССР не истёк кровью в Отечественной войне, не погиб, а вышел из войны победителем. Такое злобное недовольство на СССР, которое не прекращается уже 80 лет, можно рассматривать как доказательство того, что политика сталинского Советского Союза была единственно правильной и полностью отвечала реальной обстановке.

Создание «восточного» фронта

Заключая с Германией пакт о ненападении, советское правительство ни на минуту не сомневалось, что рано или поздно гитлеровцы нападут на СССР. Эта уверенность вытекала из основных политических и военных установок германских фашистов. Она подтверждалась практической деятельностью гитлеровского правительства в предвоенный период.

Перед советским правительством встала неотложная задача создать «восточный» фронт против немецкой агрессии, построить линию обороны у западных границ белорусских и украинских земель и организовать таким образом барьер против беспрепятственного движения германских войск на Восток.

Что для этого нужно? Нужно было воссоединить Западную Белоруссию и Западную Украину, которые были захвачены панской Польшей в 1920 г., с Советской Белоруссией и Советской Украиной и выдвинуть сюда части Красной Армии. Медлить с этим делом было нельзя. 1 сентября фашистская Германия напала на Польшу. Под ударами вермахта Польское государство разваливалось на глазах. Армия Польши была разбита и рассеяна, сопротивление врагу оказалось неустойчивым. Правительство Польши и высшее командование армии ударилось в бега. Гитлеровские механизированные войска быстро двигались к восточной польской границе, не встречая серьёзного препятствия. Они могли занять белорусские и украинские земли раньше, чем туда придут советские войска.

17 сентября 1939 г. по приказу советского правительства части Красной Армии перешли довоенную советско-польскую границу, заняли Западную Белоруссию и Западную Украину и развернули там строительство линии обороны. Линия обороны в основном совпадала с известной «линией Керзона», которая была установлена на Версальской конференции держав-победительниц в первой мировой войне.

Спустя несколько дней советским правительством были подписаны пакты о взаимопомощи с Прибалтийскими государствами. Согласно этим пактам было предусмотрено размещение на территории Эстонии, Латвии и Литвы гарнизонов Красной Армии, организация советских аэродромов и создание военно-морских баз.

Таким образом, фундамент «восточного» фронта против гитлеровского фашизма был заложен. Нетрудно понять, что создание этого фронта было не только делом безопасности СССР. Это было сделано в интересах всех миролюбивых государств, которые так или иначе вели борьбу с гитлеровской агрессией.

Тем не менее, до сих пор буржуазные клеветники и фашисты продолжают кампанию против социализма и сталинского СССР, обвиняя его в агрессии против «беззащитных малых стран». Эти клеветники часто ссылаются на Черчилля, но, главным образом, поминают его деятельность против Советской России в 1918-1920 гг., а также речь в Фултоне 1946 г. Но жулики старательно «забывают» то, что этот политический деятель правильно понял действия СССР по созданию «восточного» фронта против фашизма. 1 октября 1939 г. Черчилль, тогда ещё военно-морской министр, выступал по радио. После целого ряда враждебных выпадов против Советского Союза, он заявил:

«То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы. Во всяком случае, позиции заняты и создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не осмеливается напасть. Когда господин фон Риббентроп был вызван на прошлой неделе в Москву, то это было сделано для того, чтобы он ознакомился с этим фактом и признал, что замыслам нацистов в отношении Балтийских государств и Украины должен быть положен конец».

В том же ключе в это время высказывался и ряд американских политиков из т.н. «команды Рузвельта».

Но решения требовал ещё один вопрос. К концу 1939 г. на западном направлении дело с безопасностью СССР было более-менее налажено. Но этого нельзя было сказать в отношении северной границы. Там на расстоянии 32 км от Ленинграда стояли финские войска. Правительство Финляндии в тот период ориентировалось на Берлин и было готово вместе с Гитлером выступить против Советского Союза. С передовых позиций финской армии, на которых в любой момент мог появиться вермахт, можно было из дальнобойных орудий обстреливать Ленинград.

Такое положение становилось нетерпимым. Советскому правительству было хорошо известно, что финские правящие круги стремятся при удобном случае захватить Ленинград и область вокруг города. В этих правящих кругах было много фашистских элементов — крупных капиталистов и помещиков, наиболее тесно связанных с гитлеровцами. Фашисты составляли руководящее звено финской армии. Не было случайным, что ещё летом 1939 г. в Финляндию прибыл начальник Главного штаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер. Он прибыл для инструктирования высшего руководства финской армии с прицелом подготовки совместного нападения на Советский Союз. Нельзя было сомневаться, что финское фашистское правительство состоит в союзе с гитлеровцами и что Финляндию готовят как плацдарм для нападения Германии на СССР.

Ясно, что все попытки советского правительства наладить добрые отношения с финским руководством остались безуспешными. Правительство Финляндии одно за другим отклоняло все дружественные предложения СССР, которые были направлены не только на обеспечение безопасности Советского Союза, но и были чрезвычайно выгодны для Финляндии. Так, финляндское правительство отклонило предложение СССР отодвинуть финскую границу на Карельском перешейке на несколько десятков километров, хотя Финляндии предлагалась за это вдвое большая территория в Советской Карелии. Правительство Финляндии также отклонило предложение СССР заключить пакт о взаимопомощи, показав тем самым, что безопасность СССР со стороны Финляндии остаётся не обеспеченной.

В ответ на советские добрососедские и взаимовыгодные предложения финское правительство, науськиваемое гитлеровцами, устроило целый ряд провокаций на границе и вело другие враждебные действия. Тем самым, фашистская Финляндия развязала войну с Советским Союзом. Результаты этой войны известны. Границы СССР в районе Ленинграда были отодвинуты и безопасность страны на северо-западе возросла.

Это сыграло важную роль в обороне против гитлеровской агрессии. Германским войскам и финским пособникам Гитлера пришлось начинать своё наступление на северо-западе СССР не под самым Ленинградом, а от линии, которая находилась в 150 км от города. Во многом благодаря этому Красной Армии удалось отстоять Ленинград.

В зимней войне против фашистской Финляндии СССР разбил финскую армию и имел полную возможность занять всю Финляндию. Но Советский Союз на это не пошёл, не потребовал с финского народа никакой контрибуции для возмещения своих военных расходов, как это сделала бы любая империалистическая держава. СССР ограничил свои пожелания самым необходимым минимумом. В мирном договоре с Финляндией были ясно указаны эти пожелания. Никаких других целей, кроме обеспечения безопасности Ленинграда, Мурманска и Мурманской железной дороги, СССР не преследовал.

Как вели себя в этой обстановке англо-французские «умиротворители»? Было известно, что финское правительство было союзником гитлеровской Германии. Но англо-французские заправилы Лиги Наций сразу же встали на сторону фашистской Финляндии. Через Лигу СССР был объявлен «агрессором», тем самым Англия и Франция открыто одобрили и поддержали начатую финским правительством войну против Советского Союза. К этому времени Лига Наций уже запятнала себя попустительством и поощрением японских, германских и итальянских агрессоров. По приказу англо-французских империалистов Лига Наций послушно проголосовала за резолюцию против СССР и исключила его из Лиги.

Но этого мало. В войне Финляндии против Советского Союза Англия и Франция всячески помогали финским фашистам. Финляндию постоянно подстрекали к продолжению войны. Англия и Франция усиленно снабжали Финляндию оружием и готовили к отправке туда многотысячные экспедиционные корпуса.

За три месяца войны против СССР Англия передала Финляндии 101 самолёт, около 200 орудий, сотни тысяч снарядов, авиабомб и мин. Это признал сам премьер Чемберлен в своём выступлении в палате общин 19 марта 1940 г. Одновременно премьер Франции Деладье сообщил Палате Депутатов, что Франция передала Финляндии для войны с СССР 175 самолётов, около 500 орудий, 5 500 пулемётов, миллион снарядов и разное другое вооружение.

Планы империалистов Англии и Франции были хорошо выражены в памятной записке, которую английское правительство передало Швеции 2 марта 1940 г. В записке говорилось:

«Союзные правительства понимают, что военное положение Финляндии становится отчаянным. После тщательного рассмотрения всех возможностей они пришли к выводу, что единственным средством, при помощи которого они могут оказать эффективную помощь Финляндии, является посылка союзных войск, и они готовы послать такие войска в ответ на финскую просьбу».

По заявлению Чемберлена «…подготовка к отправке экспедиционных частей велась с максимальной быстротой, и экспедиционная армия была готова к отправке в начале марта… за два месяца до того срока, который назначил фельдмаршал Маннергейм для их прибытия». Тогда же Чемберлен добавил, что численность этих частей достигала 100 000 человек.

Одновременно и французское правительство готовило свой экспедиционный корпус первой очереди в 50 000 человек. И вся эта военная активность Англии и Франции шла именно в то время, когда на фронте против гитлеровской Германии эти страны не проявляли никакой активности. Там велась т.н. «странная война».

Эта «странная война» становится более понятной, если учесть, что военная помощь Финляндии против СССР была только частью более широкого замысла англо-французских империалистов. В «Белой книге» шведского МИДа был документ, принадлежавший министру иностранных дел Швеции Гюнтеру. По поводу посылки английских войск в Финляндию Гюнтер писал:

«…посылка этого контингента войск входила в общий план нападения на Советский Союз… этот план… начиная с 15 марта, будет введён в действие против Баку, а ещё ранее — через Финляндию».

Планы нападения Англии и Франции на СССР при участии Турции и Ирана подтверждались документами «Белой книги» германского МИДа. Эта книга была переиздана после войны Германским информационным бюро.

Документы в этой книге представляли собой телеграфную переписку французских генералов Вейгана и Гамелена в 1940 г. То, что планы нападения на Советский Союз вынашивались империалистами Англии и Франции, подтверждает и французский политик А. Керрилис в своей книге «Де Голль — диктатор». Керрилис указывает, в частности:

«Согласно этому плану, основные черты которого изложил Поль Рейн, в письме, хранящемся у меня, моторизованный экспедиционный корпус, высадившись в Финляндии, через Норвегию быстро расшвырял бы беспорядочные орды России и пошёл бы на Ленинград…».

Непосредственно план нападения на СССР во Франции разрабатывали упомянутый генерал Вейган и де Голль. Вейган, который командовал тогда французскими войсками в Сирии, хвастался, что: «…с некоторыми подкреплениями и двумя сотнями самолётов он овладел бы Кавказом и вошёл бы в Россию, как нож в масло». Что касается Гамелена, то в 1940 г. он разрабатывал второй план захвата советского Кавказа объединёнными англо-французскими силами. В центре этого плана было уничтожение нефтепромыслов Баку, Грозного и нефтяного порта Батуми с помощью дальней авиации. Целью этого плана было лишить СССР нефти, ослабить его на юге, занять Кавказ и Кубань, а затем с более выгодных позиций торговаться с Гитлером насчёт дальнейшего раздела Советского Союза.

После войны выяснилось, что с середины 1939 г. подготовка англо-французских правительств к нападению на СССР шла полным ходом. Империалисты хотели вместо войны с Германией начать войну против Советского Союза. Становятся понятными усилия английского правительства заранее договориться с гитлеровцами насчёт того, кому что достанется при разгроме и расчленении СССР.

Но эти планы империалистов провалились. К концу зимы 1940 г. Финляндия была разгромлена Красной Армией и была вынуждена капитулировать, несмотря на огромные усилия Англии и Франции, которые науськивали белофиннов продолжать войну, несмотря ни на что. 12 марта 1940 г. был подписан советско-финский мирный договор. Это означало, что дело обороны и безопасности СССР против гитлеровской агрессии было улучшено на севере, в районе Ленинграда. Линия обороны была отодвинута от Ленинграда на северо-запад на 150 км, до Выборга.

Но «восточный» фронт обороны СССР имел огромное окно в Прибалтике. Через три прибалтийских государства у Германии оставался лёгкий и быстрый путь нападения на Советский Союз. Пакты о ненападении с Прибалтийскими государствами были заключены, но фактической обороны там не было. Похожая обстановка была и на юге. Молдавия и Буковина были формально воссоединены с СССР, но там не было частей Красной Армии, которые могли бы держать оборону на румынском и венгерском направлении.

Для того чтобы фронт обороны против нацистской агрессии был закончен на всей линии от Балтийского до Чёрного моря, нужно было закрыть эти «окна». В середине июня 1940 г. советские войска вступили в Эстонию, Латвию и Литву. 27 июня 1940 г. части Красной Армии вступили в Буковину и Молдавию, которая была оторвана Румынией у Советской России после Октябрьской революции. Войска сразу же заняли оборону по старым границам. Таким образом, было закончено формирование «восточного» фронта от гитлеровской агрессии.

Англо-французские правительства продолжали ругать и обвинять СССР в агрессии из-за создания «восточного» фронта против гитлеровцев. Это понятно, т.к. позиции Советского Союза усилились, а шансы на немедленное нападение и разгром СССР несколько уменьшились. Империалисты Англии и Франции понимали, что создание «восточного» фронта было на пользу не только советскому народу, но и народам всей Европы, на пользу демократии против фашистской тирании. Но то, что в 1940 г. СССР сделал для народов Европы и демократии, не соответствовало планам западного империализма, который нуждался в военном разбое и в установлении фашистского режима в своих собственных странах.

Правительства Англии и Франции заявляли тогда об «ущемлении национальных прав» Финляндии, Литвы, Латвии, Эстонии, Польши. Они не хотели признавать, что действия Советского Союза были направлены на то, чтобы предотвратить превращение этих стран в бесправные колонии гитлеровской Германии, в плацдармы для самого удобного нападения на СССР. Всё это было против экспансионистских планов английского империализма.

Англия и Франция понимали, что речь шла о том, чтобы создать преграду продвижению немецких армий во всех районах, где только это было возможно. Они понимали, что Советский Союз стремился устроить крепкую оборону, чтобы потом, в случае военной агрессии против него, перейти в контрнаступление, разбить гитлеровские войска и создать возможность для свободного развития европейских государств. Но такое развитие событий противоречило планам западного империализма. Других путей для победы над гитлеровской агрессией не существовало, но правительствам Англии, Франции и США была не нужна быстрая и полная победа над фашистской Германией. Им была нужна война в Европе, но такая война, которая пошла бы целиком по их планам передела мира и грабежа народов. А эти планы срывал СССР.

Однако в то же время английское правительство размещало свои войска в Египте. Оно делало это, несмотря на протесты в самом Египте, в Европе и даже в США. Правильно ли оно поступало в тот момент? Полностью правильно. Нужно было всеми силами преградить путь гитлеровской агрессии в сторону Суэцкого канала, оградить Египет от покушений со стороны фашистской Германии, организовать победу над гитлеровцами в Северной Африке и предотвратить превращение Египта и Ливии в колонии германского империализма. Только враги демократии или сумасшедшие могли утверждать, что эти действия английского правительства были агрессией. СССР такого не утверждал.

Правильно ли поступило тогда правительство США, высадив свои войска в Марокко? Оно сделало это, несмотря на протесты марокканцев и прямое военное сопротивление французского правительства Петэна, власть которого тогда распространялась на Марокко. Правительство США в тех конкретных обстоятельствах поступило тоже правильно. Нужно было создать базу для противодействия фашистской агрессии в Западной Европе, нужно было лишить гитлеровское правительство сырья, удобных баз и опорных пунктов в Северо-Западной Африке. Действия США создавали возможность освобождения Франции от гитлеровской оккупации и колониального гнёта. Только враги демократии или сумасшедшие могли расценивать эти действия США как агрессию. СССР не расценивал эти действия как агрессию.

Но если эти правительства в той обстановке действовали правильно, хотя и очень далеко от своих границ, то можно ли обвинять советское правительство в «агрессии»? Факты таковы. К лету 1940 г. был организован «восточный» фронт против фашистской Германии. СССР разместил свои войска возможно дальше на запад от Ленинграда, Москвы, Киева, Минска. Это было единственное средство преградить дорогу продвижению немецких войск на Восток, создать крепкую оборону, чтобы затем перейти в контрнаступление и вместе с союзниками разбить всю гитлеровскую армию. Это было единственное средство для того, чтобы предотвратить превращение миролюбивых стран Европы в гитлеровские колонии. Только враги демократии или сумасшедшие могли определить эти действия советского правительства как агрессию.

Правительства Чемберлена и Деладье, конечно, не были сумасшедшими. Но они квалифицировали политику советского правительства по созданию «восточного» фронта против фашизма именно как агрессию. Они организовали исключение СССР из Лиги Наций. Это не удивительно. Правительства Англии и Франции действовали как адвокаты и приказчики Гитлера, как враги демократии и пособники фашизма. Английский и французский империализм был родным братом германского империализма. Они делали, в общем, одно дело в попытках уничтожить СССР и советский социализм, ограбить его, превратить советских людей в своих рабов, переделить весь остальной мир. Тогда не вышло. Поэтому буржуазные клеветники и фашисты до сих пор сражаются со сталинским СССР, как могут очерняют его политику, но так и не могут его победить.

Но что было бы, если бы советское правительство не создало в 1940 г. «восточного» фронта против фашизма? Что было бы, если бы линия обороны ещё до нападения Германии проходила бы не по линии Выборг—Каунас—Белосток—Брест—Львов, а по старой границе Ленинград—Нарва—Минск—Киев?

Это сразу же давало возможность гитлеровцам выиграть пространство в сотни километров. Германский фронт приблизился бы к Ленинграду, Москве, Минску и Киеву на 200-300 км. Это сильно ускорило бы продвижение вермахта вглубь СССР, ускорило бы падение Киева и всей Украины. Это привело бы к захвату Москвы, захвату Ленинграда соединёнными силами Германии и Финляндии и заставило бы СССР перейти в длительную оборону где-то по линии Архангельск— Волга—Каспийское море. СССР потерял бы разом до 70% всей тяжёлой и военной промышленности и сельского хозяйства и был бы поставлен на грань катастрофы.

Такое невыгодное положение СССР позволило бы Германии высвободить на востоке 40-60 дивизий и бросить их на захват английских островов и на усиление немецко-итальянских корпусов в районе Египта и Ливии. Это вполне могло привести к тому, что английскому правительству пришлось бы бежать в Канаду, а Египет и Суэцкий канал попали бы в руки Гитлера.

Но это не всё. Оказавшись в тяжелейшей обстановке, СССР был бы вынужден снять с маньчжурской границы большую часть своих войск и перебросить их на запад для усиления обороны против Германии. Это дало бы возможность Японии высвободить до 30 своих дивизий в Маньчжурии и бросить их против Китая, на Филиппины, на захват Юго-Восточной Азии, а в конечном счёте — против вооружённых сил США на Тихом океане.

Конечно, гитлеровская Германия и Япония были бы, в конце концов, разбиты. Но отсутствие «восточного» фронта против Германии в 1940 г. обязательно привело бы к тому, что война затянулась ещё на 2-3 года, т.е. окончилась бы не в 1945 г., а в 1947-48 гг. А это дополнительные миллионы жертв и огромные разрушения производительных сил.

Конец 2 части

РП



Просмотров: 300

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.