Карин Клеман: Чего добиваются “желтые жилеты”?

Автор: | 2019-01-08
Карин Клеман: Чего добиваются

Карин Клеман: Чего добиваются “желтые жилеты”?

Я уже давно говорила о том, что если Франция не очнется, с нею произойдет то же, что и с Россией. Но я не ожидала, что столько людей во Франции разделяют со мной эту убежденность. Французские «желтые жилеты» говорят своим властям: «Прекратите нас пичкать вашими речами об авторитарной России, Франция — не лучше!». Помимо бедности или почти бедности большинства людей в России (даже работающих) перед лицом чрезмерного богатства микроскопического числа олигархов, меня еще раздражала в России позиция большого числа интеллектуалов, всегда стремящихся осудить авторитарные, патерналистские или низко-материалистические настроения провинциальных «ватников».

Чего я не ожидала, это найти примерно те же тенденции во Франции. Ведь в этой стране были более прогрессивные законы, не так ли? Была определенная приверженность социальной справедливости, были какие-то общественные институты, профсоюзы, политические партии. И я не ожидала, что буду присутствовать «в прямом эфире» на восстании этих «ватников» во Франции. Тем более я сама, в общем-то, такой же провинциальный «ватник». Я провела все свое детство в Мозеле, в угольном рабочем регионе, и, когда я оказалась в Париже, мой провинциальный акцент мне дорого стоил.

И в прошлую субботу рождественские праздники позволили нам увидеть лагерь «желтых жилетов» на малой родине, в Сен-Аволд (Восточный Мозель).  Их было, в общей сложности, около 300 в разное время на кольцевой развязке в течение дня. Они пришли больше для того, чтобы продемонстрировать свою решимость и удовлетворить свое желание братства, чем из желания блокировать транспортные средства (которые, кстати, чаще всего приветствовали их). У них твердое намерение остановить уничтожение публичных служб, на сохранение которых в первую очередь и должны тратиться налоговые деньги. Как сказал пенсионер, бывший водитель грузовика: «Проблема в том, что мы платим много налогов, и за что? Мы по-прежнему закрываем больницы, школы, почтовые отделения, мы больше не имеем доступа в администрации. Мы не ремонтируем дороги». Или бывший шахтер: «Вы когда-нибудь видели состояние школ, колледжей? Посмотрите на государственные больницы, в каком состоянии они находятся! Что делает государство? Иногда мы видим людей, которых оставляют лежать в коридорах! Старых людей! Умирающих!»

Мне симпатичны их тирады про всех тех людей «там наверху», которые «хорошо образованы, но не имеют ума». Мне симпатично внимание, которое они уделяют бедным, тем, кому еще хуже, чем им: «Наш президент, например, должен интересоваться бедными. Потому что в этой стране есть бедняки, скрывают их, притворяются, что их не существует, но они здесь. Сейчас во Франции от 6 до 9 миллионов человек, живущих за чертой бедности. Он не говорил о них ни слова! Прошло 8 недель с тех пор, как мы стоим на дорогах, на перекрестках, и мы не слышали ни слова! И затем, когда он говорит о повышении минимальной зарплаты, он говорит о том, чтобы оплатить это увеличение нашими налогами! Он не требует от боссов или акционеров увеличить зарплату рабочих! Он просит нас всех, кто облагается налогом, доплатить людям, которые будут работать, чтобы обогатить боссов и акционеров! Давайте прекратим брать у бедных, чтобы дать беднейшим!». Мне симпатична эта воля защищать свое достоинство: «Мы больше не хотим такой системы, которая превращает нас в рабов».

Я поняла их отказ от политических меток: «Потому что, в противном случае, мы бы никогда не согласились друг с другом. Мы говорим только о том, что нас интересует, то есть о том, что наша жизнь больше не должна быть тем, чем она была до сих пор». Мне понравилась эта фраза: «Даже если мы снимем желтые жилеты по той или иной причине, ничего не получив, это не устранит ни нищеты, ни гнева».

Я была тронута солидарностью, выраженной молодым бригадиром сицилийского происхождения, который сказал: «Я лично неплохо живу. Есть люди, которые спрашивают меня, почему я участвую в этом, если я хорошо зарабатываю на жизнь. Я говорю: «Но я не эгоист, я делаю это не только ради себя. Если я здесь, это для моих будущих детей, это для моей семьи, это для тех, кто выбивается из сил, это против системы, которая не нравится мне. Я здесь, так как считаю, что между богатыми и бедными слишком большая пропасть. Я здесь ради повышения заработной платы тоже. Потому что стоимость жизни увеличивается, а заработная плата не растёт. Если вы побудете еще на таких же развязках, вы узнаете все, что происходит. Просто разрывается сердце!»

Я понимаю их отторжение от политической касты: «Я был довольно левым, но здесь я больше никто: ни левый, ни правый или крайне правый. Потому что это возможно. Когда мы видим, что они зарабатывают 6000 евро в месяц, что они даже не знают цену литра бензина, цену хлеба, цену круассана, нас возмущает, что они не понимают цену жизни во Франции». Я смеялась над их иронией: «Мы чувствуем себя уже как в диктатуре. Франция преподает уроки некоторым странам, но здесь не лучше. Мы хотим дать Путину уроки, мы хотим дать Турции уроки, мы хотим дать уроки всем, но здесь — не лучше!»

Я пролила вместе с ними слезу над нашим национальным девизом. Да, конечно, во Франции -Равенство, Свобода, Братство, но вы можете стереть все эти слова, все кончено!  Я получила вновь надежду. На самом деле, равенство, свобода и, прежде всего, братство, именно здесь, у нас, с «желтыми жилетами», вновь становятся реальностью.

Интересный материал:  Ольга Алимова: Борьба с бедностью невозможна без трат

И я радовалась со многими из них, что движение развивается за пределами Франции, восстание народа, презираемого политическими нотаблями, эксплуатируемого боссами и акционерами, выжатого как лимон налогами и тарифами. Этот народ требует социальной справедливости, перераспределения и признания, требует, чтобы богатые также платили, и чтобы политики «спускались на землю». Этот народ восстанавливает братство, равенство и свободу не только в красивых лозунгах, но и на практике.

Карин Клеман, Франция

Источник.



Просмотров: 2