Капитал уничтожает лесной фонд России

Автор: | 07.03.2019
Капитал уничтожает лесной фонд России

Капитал уничтожает лесной фонд России

Автор статьи — Юрий Мелитонян

Тверская область, Торопецкий район. Федеральная трасса М-9 «Балтия». 392-й километр от Москвы. Съёмочная группа телеканала «Красная Линия» считает проезжающие мимо тяжёлые грузовики: за тридцать минут прошло около полусотни. Из них 12 — лесовозы. Брёвна везут в сторону Твери. Обратно, на делянки и вырубки, машины идут порожняком.

РУБКОЙ, переработкой и перепродажей леса в этой округе занимается значительная часть трудоспособного мужского населения. Другой работы с зарплатой, необходимой для нормального обеспечения семьи, здесь нет.

Водитель Слава за рулём огромного «Урала» в день делает от двух до пяти ездок от делянки до промышленного склада. Фирма называется «Лес Альянс». Арендует этот лес в Тверской области ООО «Волок-плюс». Основной вид его деятельности — лесоводство и лесозаготовки.

Участки в составе земель лесного фонда России находятся в федеральной собственности. Иными словами, принадлежат государству. Однако значительная часть лесного фонда передана в аренду, в основном на 49 лет. Компания «Волок-плюс» — один из крупнейших арендаторов лесных угодий в Торопецком районе. Фирма, в которой работает водитель Слава, по своей официальной «лесной декларации» должна заниматься санитарной вырубкой больного и поваленного ветром леса. Но в его грузовике совсем другая древесина: первосортный пиловочник стоимостью до четырёх тысяч рублей за кубический метр. В кузов вмещается двадцать кубов. А плата, которую арендатор отдаёт государству, не более 200 рублей. Размер прибыли очевиден.

Шофёр, конечно же, знает, что в его машине не больной лес, а самая настоящая свежеспиленная деловая древесина.

— Какой с меня спрос? Я простой водитель, лес не рублю, — оправдывается он.

Таких простых мужиков, вынужденных работать в этом «сером», а порой и в «чёрном» бизнесе, для того чтобы прокормить свои семьи, в Торопецком районе немало. И они, разумеется, только самое нижнее звено в хорошо отлаженной системе добычи «чёрного нала».

На делянке в пятом квартале Плоскошинского лесничества бодро валят стволы около десятка лесорубов. Ручные бензопилы, в качестве трелёвщика старый колёсный трактор «Беларусь» — вот и вся их нехитрая техника. Сухостой не трогают, выбирают лес среднего качества. А брёвна не клеймят. Так рабочим велят их наниматели.

Диаметр только что спиленной сосны — около полуметра. Хорошее крепкое дерево. А лишнее доказательство тому — на стволе, как не ищи, нет так называемого затёса или пометки краской, которую должен наносить на больное дерево специалист-лесопатолог.

Местный предприниматель Игорь Евграфьев вызвался быть гидом съёмочной группы телеканала «Красная Линия» по лесным делянкам Торопецкого района. Он обращает внимание журналистов на кучку дров, лежащую на просеке.

— Как раз такой лес и должен вырубаться, — объясняет Игорь. — Усыхающие деревья и свежий сухостой.

Лесорубы, как и водитель Слава, тоже хорошо знают, что занимаются незаконным промыслом. Журналисты поговорили с ними, когда те грелись у костра.

— Что с работой в районе?

— Нет никакой работы. Вообще. Свою копеечку заработать можем только здесь, — отвечает один из лесорубов. — Или в Москву надо ехать.

Такие бригады набирают на один сезон, по объявлениям, из случайных людей. Документов у них никто не спрашивает. А они и рады тому, что получат хоть какой-то заработок. И лишних вопросов своим «благодетелям» не задают.

Зато такие вопросы задаёт инженер по лесопользованию Сергей Петров. Он установил, что в Красноволокском и Плоскошинском Торопецких лесничествах с каждого гектара, подлежащего санитарной вырубке, лесорубы берут приблизительно на сто кубометров древесины больше, чем разрешается официально.

— Умножьте сто кубометров на четыре тысячи, получите четыреста тысяч рублей неучтённой «чёрной» прибыли, — утверждает Сергей. — И это с одного гектара! А сколько тут таких гектаров?!

Участок леса, который показывает Петров, напоминает поле боевых действий. Гусеничные колеи. Глубокий снег не скрывает брошенные стволы поваленных ветром деревьев. Их должны были убрать, но не убрали. Рядом больные деревья. Древесина гниёт, под угрозой заражения соседние участки леса. Теперь на долгие годы эти гектары останутся «убитыми».

Сергей много ездит на машине: в Новгород, Псков, Питер, проезжает всю Тверскую область. Говорит, что такие вырубки — массовое явление. Лес уничтожают даже вдоль дороги.

— Это общероссийская проблема, — уверен инженер по лесопользованию.

Конкретно в Торопецком районе наболевшую проблему пытались решать. Жители писали жалобы тверскому губернатору, в Генеральную прокуратуру, в минприроды и даже президенту. Все жалобы благополучно спустили вниз. «Внизу» создали комиссию. На этом дело и заглохло. Ни полиция, ни прокуроры на места «чёрной» вырубки так и не приехали. А комиссия из лесничества доложила «наверх»,что нарушений нет.

Инженер по лесопользованию Виктор Фитцнер тот акт подписывать отказался.

— Они там посчитали пни и написали про стоящий валежник. Как такое может быть?! Валежник — это дерево, которое упало, оно не может стоять! — возмущается опытный лесничий.

Начальник Торопецкого отдела лесного хозяйства Владимир Ижукин, который, в отличие от Виктора Фитцнера, заключение комиссии подписал, от журналистов не прятался. Он заявил, что комиссия приняла решение на основе данных, полученных с помощью специальной компьютерной программы. Так что всё в Торопецком районе происходит в рамках закона.

Письма с жалобами в разные инстанции Владимир Ижукин назвал спланированной кампанией, связанной с конфликтом акционеров ООО «Волок-плюс». Конфликт этот действительно есть. Но факты вырубки деловой древесины вместо валежника тоже налицо. Не видеть их невозможно.

Интересный материал:  Рекорд Кремля-2019: Такими темпами россияне не нищали даже в 1991-м

В годы СССР «пилить» лесное национальное богатство себе в карман, прикрываясь расплывчатыми нормами закона, было невозможно в принципе. В стране действовала разрешительная система вырубки леса. Выдавались «порубочные билеты», вырубку контролировало государство через институт лесничих, которые получали достойную заработную плату и не экономили на бензине. В буржуазной России лесное национальное богатство по сути приватизировано, и этому способствует узаконенная уведомительная система вырубки лесов. Арендаторы леса контролируют себя сами. А местным жителям остаётся только наблюдать со стороны, как редеют окрестные пущи и дубравы.

В прошлом году президент Путин на заседании Совета по правам человека заявил, что в стране скоро просто не останется лесов в доступных для человека регионах. Причём не только в Центральной России, но и на Дальнем Востоке. «Вынужден признать, что действия государства в этой сфере, в сфере защиты лесов в данном случае, неэффективны, не удаётся государству навести порядок. Очень коррумпированная сфера, чрезвычайно, и очень криминализированная», — констатировал глава государства.

Под этими словами президента готовы подписаться и Сергей Петров, и Игорь Евграфьев, и Виктор Фитцнер. Не откажется подписаться под ними, наверное, если ему предложить, водитель лесовоза Слава. Однако одних только слов — хоть президентских, хоть неравнодушных жителей — слишком мало. Надо экстренные меры принимать. В противном случае желание кое-кого срубить деньжат по-чёрному действительно оставит Россию без лесов.

Специальный репортаж «Срубить деньжат по-чёрному» смотрите на сайте телеканала «Красная Линия».

(По материалам публикаций на сайте газеты «Правда»)

Капитан Очевидность

Много слов говориться об уничтожение российских лесов. Варварская вырубка зелёных насаждений, вкупе с теневыми методами ведения бизнеса — всё это оборачивается непредсказуемыми последствиями и для нашей природы, и для нашего бюджета. Зелёные лёгкие страны сокращаются. В результате теневых операций бюджет получает меньше доходов, со всеми вытекающими последствиями. Но ведь у всего этого есть свои причины. А её надо искать в принятом в 2001 году Лесном кодексе, фактически передавшем лесные массивы в частные руки. «Да вы преувеличиваете», — скажут нам. «Речь идет только об аренде». Дело в том, что государственный контроль в наших условиях де-факто выхолощен и сведён к минимуму. Если говорить прямо, носит сугубо формальный характер. В реальности всё, что де-юре принадлежит государству, отпущено в свободное плавание. «Держатели» государственного имущества действуют как частные лавочки. И во многих случаях законодательство способствует развитию данных процессов. Так, в упомянутом Лесном кодексе прописаны чересчур льготные условия аренды. Да и упразднение лесной охраны тоже наводит на определённые мысли. Одним словом, пока господствует капитал, невозможно ожидать ни сбережения природы, ни социальной стабильности.

Источник.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.