КАК ВРАНГЕЛЬ РОССИЮ ПРОДАВАЛ…

Автор: | 19.11.2018
КАК ВРАНГЕЛЬ РОССИЮ ПРОДАВАЛ...

КАК ВРАНГЕЛЬ РОССИЮ ПРОДАВАЛ…

Вместо эпиграфа приведу цитату из мемуаров Якова Слащёва-Крымского, одного из белогвардейских командиров: «Появился ряд грабителей, ставших во главе белых войск: они были удобны крупному чужеземному капиталу, так как без зазрения совести готовы были на все сделки. Кажется теперь странным, что все это не было понято тогда, но когда вспомнишь про полную политическую безграмотность участников Добровольческой армии, то перестаешь удивляться».

Современные любители Белой Гвардии о внешней политике Врангеля говорят мало. Но в целом — чОрного барона за внешние сношения хвалят. На сайте Российского военно-исторического общества об этом деле пишут: Активно развивалась внешняя политика, в частности, сотрудничество с Францией, которое признало белое правительство де факто.

На сайте kappel.ru пишут чуть более развёрнуто и пафосно:

«Правительство это (Врангеля — прим. моё) было признано Францией, что само по себе стало единственным фактом признания белогвардейского правительства со стороны иностранной державы (даже верховный правитель Колчак не удостоился подобной чести)».

О! Высокая честь быть признанным Иностранной Державой! Да ещё и Европейской! Это ли не высшее счастье? Это ли не успех? Правда, современники и соратники Врангеля считали, что ради признания иностранцами фон барон пожертвовал признанием соотечественников. Русский националист Немирович-Данченко в этом вопросе вполне категоричен:

Ничто так не уронило престижа власти в глазах армии и населения, как так называемая внешняя политика Правительства Юга России.
Наш г’усский националист вообще очень сильно на англичан и французов обижен. В очерке «Крым, который мы потеряли — 2» я приводил ворчливые реплики Немировича-Данченко по поводу того, что цЫвилизованные европейцы безбожно завышали, суки такие, курс своих валют на территориях, оккупированных занятых белогвардейцами. В итоге:

Население Крымских городов единодушно ненавидело и англичан, и французов, смутно угадывая в них виновников неудачного исхода борьбы с красными. Эта ненависть усугублялась вызывающим поведением английских и французских моряков, которые, располагая валютой, вели в Севастополе разгульную жизнь, скупая по магазинам драгоценности и разъезжая среди полуголодной толпы в парных экипажах с ногами, задранными выше носа.

В общем, Антанта — по мнению Немировича-Данченко — плохо помогала белогвардейцам забарывать большевиков. Из-за англо-французских художеств Немировичу-Данченко даже хотелось ориентацию сменить:

Никогда ещё столь сильно не чувствовалась тяга к так называемой перемене ориентации, как в летние месяцы пребывания Русской армии в Крыму. Г’усский националист имеет в виду, что белогвардейцам, по его мнению, нужно было ложиться не под Антанту, а под Германию. Мол — не угадали Белые Рыцари, не того папика себе выбрали. Связались, мол, с циничными скупердяями, которым от нежных белогвардейцев только одного и надо было. Поматросили наших Рыцарей — да и бросили. А как же поцеловать? Россию от большевизма спасти?! Нет, нужно было не с Антантой мутить, а с Германией. Вот германцы — мужчины хоть куда, орлы-герои. Они бы своих возлюбленных не бросили на съедение большевикам. И — щедрые были, не в пример англосаксам с галлами.

Германская оккупация Украины летом 1918-го года не оставила и сотой доли тех горьких воспоминаний, которые накопились в стане белых за время знакомства с французами в Одессе и с англичанами в Ростове и Новороссийске.
Все помнят, как немцы, придя на Украину, установили твердый курс германской марки сперва в 75, а потом в 85 коп., и этот курс не менялся в течение всего пребывания германских войск на юге России… …Обстоятельство, имевшее громадное значение в деле поддержания здоровых экономических отношений между оккупантами и населением Юга России…
Вот почему нет ничего удивительного в том, что, когда в один прекрасный день в середине июня по Севастополю пронеслась весть о прибытии в Крым немецкой делегации, Севастопольское общество восприняло эту новость с плохо скрываемым ликованием.

Что ж это за «общество» ликовало по случаю прибытия немцев? Наверное, ликовали портовые грузчики, слесаря, да деревенские батраки, ага. Добрые, милые германские оккупанты! Поддерживали «здоровые экономические отношения» с оккупированным населением… Как же, как же. Про эти «здоровые отношения» еще Булгаков в «Белой Гвардии» писал:

Было четыреста тысяч немцев, а вокруг них четырежды сорок раз четыреста тысяч мужиков с сердцами, горящими неутоленной злобой. О, много, много скопилось в этих сердцах. И удары лейтенантских стеков по лицам, и шрапнельный беглый огонь по непокорным деревням, спины, исполосованные шомполами гетманских сердюков, и расписки на клочках бумаги почерком майоров и лейтенантов германской армии: «Выдать русской свинье за купленную у нее свинью 25 марок».
Добродушный, презрительный хохоток над теми, кто приезжал с такой распискою в штаб германцев в Город.

Такие вот отношения… Впрочем, Немировичу-Данченко они кажутся вполне нормальными и «здоровыми». К несчастью для г’усских националистов-патриотов, Германия не могла взять белогвардейцев на довольствие. В 1920-м году Германии было немножко не до того, Германию вовсю грабили империалисты Антанты. Приходилось Белым Рыцарям «лежать» под англичанами и не дёргаться. Хотя временами было больно и неудобно.

Но англичане в Белых Рыцарях тоже как-то разочаровались. После эвакуации Новороссийска стало ясно, что белогвардейцы могут держаться в России — только и исключительно на иностранных штыках. А оккупировать Россию — дело очень затратное. Аглицкие куркули-империалисты прикинули хрен к носу, пощёлкали счётами и решили, что дешевле обойдётся — заставить большевиков подписать с Врангелем мирный договор. Россия — это ведь огромный, богатейший рынок. С Россией можно выгодно торговать. А Россией рулят большевики — и будут рулить, по крайней мере в обозримом будущем. И с этим приходится считаться, ведь Англии рынки нужны как воздух — война-то кончилась, очередной капиталистический кризис перепроизводства в разгаре… Стало быть, нужно плюнуть на идеологию и договариваться с Лениным. Англия попробовала давить на большевиков. 6-19 апреля английский адмирал Сеймур вручил Врангелю следующую телеграмму английского адмиралтейства:

«Английское адмиралтейство уведомляет, что лорд Керзон послал господину Чичерину в субботу 19 апреля (н. ст.) телеграмму, в которой сообщил ему, что несмотря на поражение Вооруженных Сил Юга России, нельзя допустить их окончательной гибели. Поэтому, если господин Чичерин не согласится на посредничество лорда Керзона и на прекращение дальнейшего наступления, которое могло бы последовать со стороны Советов, — правительство его величества будет обязано направить свой флот для защиты крымской армии от беспрепятственного захвата со стороны Советов последнего убежища русской армии».

Бедненькая «русская армия»! И кто ж это её так жОстко нагибает? Большевики — «генетические отбросы нации», выражаясь языком современных белодельцев! И «русская армия», стало быть, не может не то что забороть, но даже просто сдержать эти самые «отбросы нации» без помощи аглицкого флота… Ай-ай-ай… Что бы на это, к примеру, Александр Васильевич Суворов сказал?

Интересно, Белых Рыцарей — от самих себя не тошнило?
Английский флот — дело серьёзное и опасное. Большевики, однако, угроз «англичанки» не забоялись и ответили Керзону не слишком уважительно.
Керзон перевёл ответ на дипломатический язык и отправил Врангелю. Раковский повествует:

В конце апреля месяца Врангель получил официальное письмо от генерала Перси, представителя Англии при Ставке, в котором указывалось, что «лорд Керзон уведомил адмирала де-Робека, верховного политического комиссара Англии в Константинополе, о том, что ответ господина Чичерина на его предложение до сего времени не дает надежды на благоприятное разрешение вопроса».

Короче «наш ответ Керзону» —

Чопорные британцы пришли в некоторое замешательство. Как прикажете на этих неотёсанных большевиков давить? Славного британского флота они не боятся, счетов в аглицких банках не имеют, бизнесОв и особняков в Лондоне у них тоже нету, детишки ихние в оксфордах не обучаются… Какие-то неправильные правители, честное слово… Разве что — Вранегля немного поунижать при них? Может, тогда они растают, подобреют? И Врангеля пригласили на конференцию в Лондон, причём заранее предупредили, что придётся унижаться. Раковский пишет:

Интересный материал:  Освобождение. Взрыв

В июле месяце английское правительство делает последнюю попытку добиться заключения мира между большевиками и Врангелем при условии, что вооружённые силы юга России немедленно вернутся в Крым и что очищенная ими территория во время перемирия будет считаться нейтральной зоной. Врангеля решено было пригласить на конференцию в Лондон для обсуждения дальнейшего вопроса о судьбе его армии и района, находящегося под его властью, с тем, однако, условием, что правитель Крыма и главнокомандующий будет рассматриваться не как полноправный член конференции, какими будут считаться представители Польши, Советской России, Галиции (ГАЛИЦИИ, КАРЛ!!!), Сибири и др.

Короче, англичане предлагали — вариант навроде современных «Минских соглашений». Вариант очень выгодный — для аглицких империалистов. Большевиков и белодельцев разводят «по углам», заключается перемирие, Англия получается — главный миротворец в регионе, с большевиков можно всяких бонусов за услуги по «принуждению злобного Врангеля к миру» стрясти, сам Врангель англичанам по гроб жизни обязан, заодно англичане сохраняют в неприкосновенности Белый Крым, он пригодится на будущее, как плацдарм для наступления на РСФСР. Отличный вариант. Врангель, кстати, не возражал против того, чтобы судьбы России решались в Лондоне, только просил, чтобы его туда пустили в качестве полноправного члена конференции. Мол — да ладно вам, господа, мой Крым, конечно, не Галактическая Империя, но уж всяко не хуже Галиции! Врангелевский Начальник Управления Внешних Сношений, социалист-ренегат Струве, заявил:

Правительство Врангеля считает приемлемым посредничество Англии и находит возможным участие своих представителей на проектируемой конференции с тем, однако, обязательным условием, чтобы ему было предоставлено полное равенство со всеми другими членами конференции…

И это — русский лидер. Во всей красе. Решительно ставит англичанам условие: «Приравняйте меня к правителям Галиции, или я с вами не играю!» Патриоты — такие патриоты…

Но большевики, в отличие от Врангеля, почему-то не захотели решать судьбу России в Лондоне, нагло отказались от британского посредничества и снова потребовали полной и безоговорочной капитуляции Крыма. Это потому, что большевики были германские английские шпионы, Стариков не даст соврать. Ведь только английские шпионы могут так дерзко себя вести с Британией, Владычицей Морей! Ну, англичане ещё немножко подумали, прикинули плюсы и минусы… И начали Врангелю намекать — мол, завязывай уже играться в большую политику, всё равно ничего хорошего не получится, а серьёзным людям ты мешаешь бизнес делать. Немирович-Данченко сокрушённо вспоминает:

Англичане прямо говорили, что пребывание русского военного флота в Чёрном море препятствует установлению правильных торговых сношений между Константинополем и портами Советской России.

То есть, как бы официально — всё. Любовь ушла, завяли помидоры. Романтика ушла из отношений. Врангелю выписали расход. Но — белогвардейцам не привыкать. Поплакали от обиды денёк другой, да и утешились. Благо, у них уже был новый папик. Немирович-Данченко это непотребство описывает словами:

Английский сезон на юге России сменился французским…

Сезон у них сменился, сцуко… Ну что за…

С французами у Врангеля всё было очень серьёзно. Наученные горьким опытом брошенки-белогвардейцы настаивали: чтобы никакого «секаса до свадьбы!» Мол, сперва признайте нас по всем правилам, а уж опосля… Французы же опасались, что Белые Рыцари Врангеля начнут, подобно колчаковскому министру фон Будбергу, клянчить у Франции войска: мол, «нам нужна прочная, планомерная помощь вооруженной силой, но никоим образом не для войны на фронте, а для оккупации важнейших населенных пунктов» и т.д. (Фон Будберг. «Дневник белогвардейца») Оккупировать Советскую Россию Франция не желала — вон, Германия-то имела глупость лукнуться в Совдепию, так через несколько месяцев в самой Германии революция началась. «Бациллы большевизма» — штука опасная. Врангель же, со своей стороны, убеждал «уважаемых зарубежных партнёров» в своём миролюбии. Раковский пишет:

Правительство Врангеля в лице Струве… выдвинуло проект, сущность которого сводилась к следующим положениям:
Армия Врангеля не питает никаких наступательных планов вглубь России и желает лишь оградить свое право на существование в местностях, которые она занимает. Французское правительство должно взять на себя инициативу и предложить советскому правительству установить границы между Советской Россией и территорией, занимаемой Врангелем, чтобы последний мог спокойно организовать экономическую и общественную жизнь на юге России, не подвергаясь угрозам со стороны большевиков.

Ну, то есть мы как бы уже забыли про «Единую и Неделимую». И про «поработителей русского народа, засевших в Москве». Мы с большевиками готовы смириться, только оставьте нам кусочек земли, с которого мы сможем вывозить в Европу сырьё на продажу на котором мы сможем спокойно организовывать общественную и экономическую жизнь. Разумеется быдлу народу барон при этом продолжал втирать про «борьбу с большевизмом до полной победы».

Свой «пацифизм» Врангель тщательно скрывал не только от быдла народа, но и от собственных генералов. Слащёв-Крымский рассказывает:

Наконец, стало известно, что англичане с красными не договорились и предлагают Врангелю предпринять самостоятельные шаги. Французы указывали на безнадежность этого предприятия; они дали понять Врангелю, что ему надо сначала показать силу своей армии, и тогда красные пойдут на уступки. В этом духе Врангель и вел пропаганду не только среди солдат, но и среди лиц высшего комсостава, по крайней мере мне, командиру корпуса, ничего большего о закулисной игре известно не было.

Все мало-мальски порядочные люди из окружения Врангеля в это время чувствовали себя ужасно неуютно. Они толком не понимали, что происходит, но чувствовали, что происходит нечто мерзкое. Слащёв-Крымский эти чувства замечательно и доходчиво описал:

«Тогда я почти ни во что не верил. Если меня спросят, за что я боролся и каково было мое настроение, я чистосердечно отвечу, что не знаю. Это было время, когда я переходил от отчаяния к надеждам, когда неоднократно решал все бросить и уйти, но сейчас же приходили соратники и начинали говорить о малодушии, о том, что нельзя бросать армию в тяжелый момент, что это — предательство своих.
Возникал также вопрос, куда же ехать и на что жить за границей, которая, конечно, от беглеца отвернется, а может быть, и вышлет.
Не скрою, что в моем сознании иногда мелькали мысли о том, что не большинство ли русского народа на стороне большевиков, — ведь невозможно же, что они и теперь торжествуют благодаря лишь немцам, китайцам и т.п., и не предали ли мы родину союзникам. Но эти мысли я как-то трусливо сам отгонял от себя и противопоставлял им слухи о восстаниях внутри России и т.п.
Это было ужасное время, когда я не мог сказать твердо и прямо своим подчиненным, за что я борюсь…
…С сущностью борьбы классов я не был знаком и продолжал наивно мечтать о воле и пользе всего внеклассового общества, где ни один класс не эксплуатирует других. Это было не колебание, но политическая безграмотность».

Ещё раз сетует на свою политическую безграмотность «генерал Яша»! Сие да послужит нам уроком, товарищи. Видите, до чего пренебрежение классовой теорией доводит? Предашь свою Родину — и даже сам не сразу поймёшь, чего натворил…

Евгений Иванов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.