Как рабочих в подрядчиков превратили

Автор: | 2020-10-28
Как рабочих в подрядчиков превратили

Как рабочих в подрядчиков превратили

Как рабочих в подрядчиков превратили

(на примере одной конфетной фабрики)

Кондитерская компания АВК была «основана» двумя выдающимися в своём роде гражданами.

Один из них, Авраменко В.Ф., выпускник Донецкого института советской торговли. В 80-е гг. работал заведующим крупным торговым комплексом «Белый лебедь» в г. Донецке, а затем был заведующим организационным отделом Ворошиловского райкома партии г. Донецка.

В начале 90-х быстро «пошёл в капиталистическую гору», стал крупным предпринимателем. По оценке журнала «Фокус» на 2008 г. состояние Авраменко оценивалось в 259 млн. долл. По данным «Форбс» к 2011 г. Авраменко обеднел вдвое, и его состояние оценили в 114 млн. долл. Был депутатом ВР Украины 4 созыва (2002 г.).

Вторым «отцом-основателем» АВК является Кравец В.Н., выпускник того же института советской торговли, бывший работник Госснаба УССР.

С 2010 г. по 2013 г. Кравец — заместитель председателя совета министров АРК (Автономной Республики Крым), а затем министр аграрной политики и продовольствия АРК. По оценкам журнала «Фокус» к 2011 г. состояние Кравца составило 114 млн. долларов США.

Как же «создавалась» АВК?

В. Ф. Авраменко

В. Ф. Авраменко

С 1991 г. Авраменко и Кравец поставляли какао-продукты на кондитерские фабрики Украины, т.е. являлись крупными спекулянтами-перекупщиками. В 1993–1994 гг. пытались наладить производство готовых кондитерских изделий на оборудовании «собственной конструкции и изготовления», но безуспешно. В этот же период организовали производство упаковки для кондитерских изделий, однако всё это производство миллионных прибылей не принесло. Чтобы стать миллионерами, нужно было заполучить в свои руки готовое, крупное, современное производство, требующее минимальных начальных затрат капитала. Что же делать?

Тут и начинаются «чудеса» капитализма. В период с 1996 г. по 2003 г., опираясь на власть и крупный криминал, Авраменко и Кравец за бесценок «приобретают» четыре кондитерские фабрики, действующие или полностью готовые к производству: Донецкую, Ворошиловоградскую (Луганскую), Мукачевскую и Днепропетровскую. Эти предприятия «приобретаются» в полном комплекте, т.е. с новыми машинами и оборудованием, с готовыми трудовыми коллективами, специалистами, инженерами, складами, балансовой территорией, дорогами, пансионатами и всем другим имуществом. Две семьи захватили себе средства производства и совокупный труд миллионов советских рабочих и других трудящихся. К моменту присвоения фабрик на них числилось более 10 000 человек работающих. Таков был  «секрет» капиталистического взлёта Авраменко и Кравца: взамен на %% с будущих прибылей им отдали крупную часть собственности бывшего советского народа, которая в тот момент ещё не была поделена или «распределена» между новой буржуазией.

В. Н. Кравец

В. Н. Кравец

История АВК, т.е. факты и практика жизни, ещё раз доказывают правоту марксизма по поводу первоначального накопления капитала. Разбивается стойкий миф о том, что капиталисты-де своим выдающимся умом, трудом и способностями добиваются богатства, а вовсе не грабежом, насилием, мародёрством и эксплуатацией сотен тысяч рабочих.

«Биография» АВК также показывает, что современный капитал не взаимодействует с государством дистанционно, как партнёр, воздействуя на него через подкупы и своих агентов. Крупный капитал сразу и непосредственно подчиняет себе государство, и не только подчиняет, но и напрямую входит в структуры государства (Кравец входил в правительство, Авраменко был депутатом).

До 2008 г. АВК была второй по величине кондитерской компанией в Украине. В 2008 г. чистый доход АВК составил 750 млн. долларов США при объеме производства продукции около 200 тыс. тонн. Штат всей разветвлённой структуры АВК, в общем, сохранился и составил около 10 000 сотрудников.

Особенность АВК  состояла в том, что 70 % её рынка сбыта были в РФ, т.е. 70 % всей продукции экспортировалось в РФ. В некоторых крупных торговых сетях России продукция АВК занимала от 20 до 25 % всех кондитерских изделий, т.е. почти ¼ объёмов, а в общем АВК владела в тот момент до 10 % всего российского кондитерского рынка.

Но грянул кризис 2008 г., и рынок сбыта в РФ для АВК начинает постепенно сужаться. Растёт конкуренция между группами российского и украино-европейского финансового капитала. В 2014 г. российская олигархия приступает к захвату новых рынков вместе с частью территории Украины. Две фабрики АВК и часть «своего» рынка сбыта в Донецкой и Луганской областях оказываются в руках российского финансового капитала. Тем не менее, по официальной статистике в ноябре 2018 г. АВК остаётся третьей компанией в Украине с объемом продаж 275 млн. долл. (АВК пропустила вперёд себя «Конти» с объемом 473 млн. долл. и «Рошен», 800 млн. долл.) и занимает 64 место в списке 100 крупнейших кондитерских копаний мира (рейтинг Candy Industry 2018).

Для сведения: крупнейшей кондитерской компанией в мире остается американская корпорация MARS с торговым оборотом 18 млрд. долл., второе место занимает итальянская Ferrero и третье – американская Mondelez (у всех обороты в миллиардах).

В 2018 г. Проминвестбанк отсудил у «отцов-основателей» фабрику АВК в Днепропетровске — за долги и кредиты. Но суд отложил фактическое отчуждение фабрики до конца 2019 г. В январе 2020 г. кондитерскую фабрику АВК — Днепропетровск выставляют на торги. В июне 2020 г. Авраменко заявил, что «построил новую кондитерскую фабрику» в селе Слобожанское под Днепропетровском, по адресу: Шоколадная, 8, общей площадью 10 000 м2 (т.е. участок 100 на 100 м), включая офис, склад для сырья и склад готовой продукции. Новое предприятие, а фактически небольшой цех, который никак не «тянул» в мощности на фабрику, был рассчитан на 240 рабочих мест, с соответствующей производительностью продукции.

К тому времени сумма долга АВК Проминвестбанку (принадлежит российской госкорпорации «Внешэкономбанк») составила 1,37 млрд. гривен — в виде кредита в 61 млн. долл. Но днепропетровскую фабрику АВК выставили на продажу всего за 120 млн. грн. При этом производственная площадь этой фабрики (здания и сооружения, без прилегающей территории) составляла более 40 000 м2. До 2009 г. на предприятии работало около 2500 человек (это в отличие от новой «фабрики», построенной в Слобожанском).

Как же обстояли дела АВК в Донецке и Луганске, где предприятия АВК называются ООО «Лаконд» в ДНР и ООО «Лаконд» в ЛНР?

Если коротко, то так:

— Донецк: еле-еле выпускают 150 тонн в месяц, 800 рабочих мест;

— Луганск: производят всего лишь 50–60 тонн продукции в месяц. Количество рабочих мест неизвестно, предположительно 300–400.

Вся продукция ООО «Лаконд» реализуется на узких рынках ДНР и ЛНР, но из-за очень высокой цены она мало доступна рабочему человеку. И при высокой цене резко ухудшилось качество продуктов АВК-Лаконд. Кроме того, рынок ДНР и ЛНР захватывался не для того, чтобы там хозяйничал кто-то другой, кроме российского финансового капитала, который и заказал своему государству захват части украинской территории. В ДНР и ЛНР хлынули товары кондитерских фабрик России: объединения «Славянка», группы компаний «Невский кондитер», а также московского холдинга «Объединенные кондитеры», в который входит полтора десятка крупных предприятий, в том числе такие известные как «Бабаевский», «Красный Октябрь» и «Рот фронт». Конкуренция очень серьёзная по всем видам и группам товаров. С АВК никто делиться рынком не собирался.

Важный момент. До 2014 г. в Донецке существовала кондитерская фабрика «Три медведя». Построена она была в 2009–2010 гг., имела современное испанское и итальянское оборудование, основным инвестором была одна из групп крупного германского капитала. В 2014 г. под шумок государственного переворота украинский совладелец фабрики «кинул» иностранных акционеров, спрятал часть накопленной прибыли и оборотных денежных средств, а сам спрятался за границей. Фабрика осталась фактически брошенной. С конца 2014 г. фабрикой занялись мародёры — новые местные власти, российское командование военными наёмниками, МВД и т.д. На территории фабрики был размещён батальон «Восток». Но всё-таки предприятие грабили, так сказать, на бытовом уровне: основное оборудование, главные машины и производственные линии остались. Мародёры вырезали и забирали, в основном, то, что можно было унести с собой и быстро «конвертировать», т.е. продать за наличные: медный кабель, кондиционеры, сантехнику и прочие мелочи. До 2019 г. фабрика стояла «под арестом налоговой инспекции». В 2019 г. налоговая инспекция якобы передаёт бывшие «Три медведя» в руки хозяев АВК-Лаконд, передаёт без всяких денег на старом условии: берите стоячее предприятие, запускайте, что-то делайте и нас с прибылей не забывайте.

Обстановка была похожа на 1995–96 гг., когда АВК даром достались четыре кондитерские фабрики бывшей УССР в крупных промышленных районах Украины, в каждом из которых жили больше 1 миллиона человек, имелся более-менее платежёспособный спрос и неплохой рынок сбыта.

Но в 2019 г. старый номер 90-х не прошёл. Капитализм в бывшей УССР уже не рос, а терпел жестокий кризис. АВК было невыгодно принимать на баланс даже бесплатную готовую фабрику с относительно новым оборудованием. Нынешний кризис перепроизводства настолько силён и глубок, что делает невыгодным для капиталистов даже такие государственные «подарки», как готовое производство. Ведь такой «подарок», если использовать его по назначению, так или иначе, означает расширение производства и рост основного капитала. А как и для чего расширять производство, если предприниматели не знают, что делать с уже произведенным товаром?

Но АВК всё же принимает в «подарок» «Трёх медведей». Зачем? Ради складских помещений. Чтобы хоть как-то минимизировать убытки, получить «медленную» прибыль и выжить, хозяевам АВК требовалось уничтожить основное производство бывшей фабрики «Три медведя», уничтожить наиболее ценную часть средств производства и получить пустые крытые помещения под склады. Так примерно поступает дикарь, когда находит действующий сервер, потрошит его и делает себе ящик для зерна.

Дело в том, что при социалистической плановой экономике, не знающей экономических кризисов, предприятия, в основном, не работали на «долгий» склад (за исключением госрезервов и других особых случаев), а работали на полный и быстрый сбыт всей произведённой продукции. Товарооборот был высоким, сроки хранения пищевой продукции были минимальными, поэтому в складских помещениях большого размера с долгим хранением нужды не было. При современном капитализме, при «новых технологиях» сроки хранения пищевых товаров увеличились до года и больше. А главное, сам кризис вынуждает капиталистов искать и расширять склады для своих товаров. Ведь топить и сжигать товары, как в Великую депрессию, часто бывает невыгодно.

Так или иначе, к 2014 г. у АВК в Донецке ещё не было крупных складов, доставшихся от СССР. В условиях ДНР АВК-Лаконд была вынуждена арендовать такие склады за 650 000 руб. в месяц. Это было накладно.

На «подарочной» фабрике «Три медведя» были свои склады, но они были незначительны. И чтобы увеличить их, АВК-Лаконд в течение четырех месяцев полностью демонтирует новое оборудование в цехах, курочит производственные линии, лаборатории, цеховые перегородки, ломает целые помещения и вывозит всё содержимое фабрики под открытое небо, а из цехов фабрики делает один большой и дешёвый склад. Так были уничтожены колоссальные затраты сложного труда — в обмен на пустое место для хранения товаров. Варварство чистейшей воды!

Куда же делись ум, находчивость, предпринимательская жилка, работоспособность всех этих «эффективных собственников»? Кто они по своему хозяйственному существу? Нет, это не дикари, это сознательные преступники, массовые губители производительных сил общества.

Что же толкало «отцов» АВК на варварство?

Как уже говорилось, в 2008 г. АВК  имела 750 млн. долл. прибыли, примерно 10 % российского рынка и 30–35%  кондитерского рынка Украины. Предприятия АВК выпускали почти 200 тыс. тонн продукции в год. Затем АВК теряет Днепропетровскую фабрику, почти утрачивает украинский рынок (в 2014–16 гг., при переделе рынков и собственности между конкурирующими группами украинского финансового капитала; хозяева АВК были среди тех, кто проиграл тогда борьбу за контроль над украинским государством) и фактически выбрасывается с внутреннего российского рынка, — несмотря на разговоры властей РФ и ДНР об «интеграции». Количество рабочих АВК на всех фабриках снизилось с 10 000 до 2000 человек. При том, что производство АВК всё-таки работало, фирма серьёзно потеряла даже местные рынки Донецка и Луганска.

Куда же девать товары? Набивать склады. На сегодняшний день АВК может экспортировать в РФ 20–30 тонн продукции в месяц, и то — на локальный, мелкий и шаткий рынок сбыта в Ростов, Краснодар, Воронеж и ещё пару мест. О поставках для крупных торговых сетей речи не идёт, там АВК — конкурент, причём, слабый, бесправный и совсем лишний.

В общем, АВК не выдержала и проиграла конкурентную борьбу, хотя к 2008 г. занимала монопольное положение, имела внушительный оборотный капитал, хорошую производственную базу и широкий сбыт.

В 1995 г. АВК не имела ничего, полный производственный 0. Потом мгновенный рост основного капитала, сразу 10 000 рабочих, сотни миллионов долларов годового оборота, широкие рынки РФ и Украины, — всё это позволяло извлекать хозяевам АВК громадные прибыли. Кравец и Авраменко вели себя так, как будто бы их не касаются экономические законы современного капитализма. Они на своём примере показали и доказали весь паразитизм и хозяйственный маразм нынешних предпринимателей. Хозяевам АВК достались даром огромные производительные силы, созданные советским народом.

Кравец и Авраменко долгие годы получали наивысшую прибыль за счёт эксплуатации рабочих, они привыкли к «миру в промышленности», когда на фабриках — тишь да гладь, практически не было острой классовой борьбы рабочих за свои права, когда процветала апатия, обывательщина. Назревающие конфликты гасились индивидуальным террором против недовольных рабочих, расколом коллектива и подкупом части рабочих крохами от высокой прибыли. Хозяева АВК практически не занимались производством, вели полную паразитическую жизнь, они отстранились от непосредственного управления делами, став лишней прокладкой, присваивающей себе все результаты производства.

Вот несколько примеров «управления» Кравца и Авраменко.

Когда один из новых поставщиков обратился к Авраменко с вопросом, по какой цене АВК закупает сахар и муку, тот ответил: «Нужно позвонить в отдел на фабрику и спросить». Когда одна из фирм предложила Кравцу печатную продукцию для фабрики (бланки, путевые листы и т.д. по дешёвой цене), он ответил, что нужно уточнить по отделам и т.д. Каково же было удивление представителей типографской фирмы, когда на следующий день они получили ответ, что на фабрике имеется своя типография ещё с советских времен, и находится она в том же здании, где и кабинет владельца, только на первом этаже (!). Оказалось, что сама фабрика АВК предлагает другим предприятиям продукцию собственной типографии. Т.е. владелец, сидя 25 лет на «своей» фабрике, даже не имел понятия, что находится на территории предприятия и кто чем занимается.

Ясно, что речи о знании хозяевами АВК производства, сбыта, рынков  и т.п. не было. Полные и законченные паразиты, прикрытые титулом частной собственности и силой буржуазного государства.

В интервью изданию Leedership Journey Авраменко признался, что когда стало понятно, что российский рынок сбыта для украинской компании закрыт, он «вспомнил, чему его учили в Лондоне»: открыл старые записные книжки и засел за телефон. За 4 года он обзвонил 60 стран и якобы нашёл рынки сбыта. Вот такой уровень современного бизнесмена, как в конце 80-х у челноков и спекулянтов.

У читателей не должно сложиться впечатление, что знание экономических законов, ум, работоспособность капиталистов и т.д. помогают им ликвидировать кризис капиталистического перепроизводства. Законы развития капитализма, открытые классиками марксизма, огромные противоречия этого способа производства средств к жизни являются объективными и не зависят от воли и желания самих капиталистов. Даже если бы Авраменко и Кравец были трижды гениями, капитализм от этого не стал бы другим, могли бы несколько измениться конкретные формы краха АВК. Но в таком состоянии краха находится весь мировой капитал, а не только его отдельные части.

***

Исторически ранее было так, что после очередного кризиса, при оживлении, росте и временном подъёме капитализма вопрос стоял в том, чтобы быстро расширить производство, выбросить на рынки побольше своих товаров, вовлечь для этого резервных рабочих в производство. Сейчас, когда кризисы переходят один в другой, усиливаются и не имеют фаз оживления и подъёма, типичного для классических кризисов, вопрос стоит не о том, чтобы расширять производство, а о том, чтобы из имеющегося в наличии производства выжать побольше прибыли.

Как это можно сделать? Двумя способами — снизить издержки производства и увеличить цену продажи произведенного товара. Но в кризисы подорожавший товар продать очень сложно, этот путь доступен только для монополистов, которые держат в своих руках весь рынок данного товара (отсюда – инфляция, рост цен, больно ударяющий по карманам рабочих и трудящихся). Потому чаще всего используется первый способ — снижение издержек производства, которое достигается, прежде всего,  снижением качества производимого товара (за счет применения более дешевого и некачественного сырья), уменьшением цены рабочей силы и повышением степени эксплуатации рабочих (понижение зарплаты, уничтожение существующих льгот и гарантий для рабочих, завоёванных ими в долгой и упорной борьбе с капиталом, увеличение рабочего дня и интенсивности труда рабочих, и т.п.).

Поэтому утверждения хозяев АВК (а также и других, пободных им монополий), что они завоёвывают рынок путём качественной продукции, есть ложь. Качество товаров той же АВК становится отвратительнее с каждым месяцем, но при этом цены на неё растут. Товары АВК рассасываются медленно не только из-за дороговизны, но и потому, что они невкусные и вредные для организма человека. Основной покупатель, т.е. рабочие и трудящиеся, это видят, понимают и не хотят тратить свои гроши на заведомый и противный яд. Кстати, продукция фирмы «Рошен» также дорогая, но для потребителя она пока ещё приемлема по причине более высокого качества.

Как сказано выше, у АВК есть только один способ существенно снизить себестоимость и издержки производства — за счёт непрерывного ухудшения положения своих рабочих.

Какие для этого применяются «технические способы»?

Вот один из них. Начиная с 2014 г., почти весь трудовой коллектив фабрики АВК в Донецке, 730 человек из общей численности в 800 работников, был переведён с трудовых договоров по КЗоТу на гражданские договоры подряда, которые регулирует гражданский кодекс. Т.е. на незаконные, скрытые трудовые отношения.

Что это значит?

При капитализме гражданские договоры подряда действуют, но они определяют отношения между сторонами какой-либо разовой сделки — между частными предпринимателями, которые работают на свой страх и риск, «сами на себя», или между физическими лицами. К примеру, предприниматель заключает такой договор с фирмой, с другим предпринимателем или с физическим лицом на выполнение какой-то разовой работы или на оказание какой-либо услуги (установить кондиционер, покрасить забор и т.п.). Т.е. договоры подряда заключаются между заказчиком и подрядчиком на определённые, конкретные разовые или периодические работы или услуги. В любом случае по гражданскому договору подряда между подрядчиком и заказчиком не возникает трудовых отношений. Здесь юридически нет найма на работу, нет покупки капиталистов рабочей силы рабочего, его способности к труду.

Подрядчик работает на свой страх и риск, он не подчиняется заказчику на условиях трудового права, он сам устанавливает свой рабочий режим, распределяет свой труд и рабочее время, хотя и по возможному согласованию тех или иных его деталей с заказчиком. Подрядчик сам организует свои условия труда, не выполняет работы, как штатный сотрудник заказчика, не выполняет работы на штатном рабочем месте и не подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка (кроме объективных условий, согласований доступа на объект, въезда — выезда и т.п.).

Со стороны заказчика над подрядчиком не может быть никакого штатного начальника (бригадира, мастера, начальника цеха, директора, службы безопасности и т.д.).

Интересный материал:  Российские стекольщики присоединились к американским санкциям

Подрядчик в силу характера своего производства и возникающих из этого отношений заинтересован в заключении ясного и определённого договора подряда с заказчиком, со всеми возможными юридическими гарантиями своих интересов. Предметом договора подряда являются не трудовые отношения, а обязательства подрядчика выполнить в срок и в надлежащем качестве те работы или услуги, в которых нуждается заказчик, а со стороны заказчика — оплатить эти работы или услуги в полном объёме в указанные в договоре сроки.

Это означает, что по договору подряда заказчик не покупает рабочую силу подрядчика. Заказчик покупает готовую работу или услугу, вне зависимости от того, кто персонально произвёл их. Такой договор не исключает создания заказчиком некоторых условий, облегчающих подрядчику выполнение своей части договора, но сути договора это не меняет. Отношения между заказчиком и подрядчиком, возникшие в ходе исполнения договора, но не предусмотренные заранее, как правило, решаются на основе действующего хозяйственного, уголовного, гражданского законодательства, но не на основе трудового законодательства.

Совсем другое дело — трудовой договор. Это юридически оформленный акт купли-продажи товара рабочая сила, способности рабочего к труду. Продавцом в этой сделке выступает уже конкретный носитель рабочей силы – данный человек, пролетарий, трудящийся, а покупателем — капиталист, предприятие или учреждение буржуазного государства. Индивидуальный трудовой договор — это более-менее длительное соглашение между рабочим и капиталистом об осуществлении рабочим некоторой трудовой деятельности в интересах капиталиста, а капиталистом — материального и организационного обеспечения этой деятельности.

По трудовому договору работник обязан выполнять не какую-либо разовую работу или услугу, а вести длительную работу по определенной профессии, специальности, должности, квалификации. Расчётным периодом по трудовому договору, как правило, устанавливается каждый месяц, иногда две недели, в то время как по договору подряда полный расчёт наступает после выполнения предмета договора. Хотя могут быть установлены и этапы частичной оплаты работ или услуг по подряду, что оформляется актами выполненных работ, но не табелем рабочего времени и не сдельным листом, как это бывает в трудовых отношениях.

Трудовой договор — это условно бессрочный договор, который может действовать и десятки лет, от поступления рабочего на предприятие до его выхода на пенсию. После выполнения очередного производственного задания деятельность рабочего в обычных условиях не прекращается. Поэтому непосредственным предметом трудового договора является длительная способность рабочего к труду в процессе определённого производства, а не выполнение установленного договором подряда разового объема работ или услуг.

Трудовые отношения регулируются трудовым законодательством (КЗоТ, профсоюзные законы, охрана труда, социальное страхование и т.д.).

При договоре подряда условия продажи рабочей силы, т.е. отношения, важнейшие для рабочего, остаются вне договора, так как в законе, по которому составляется такой договор, попросту нет положений, как либо определяющих эти условия. Все защитные и выгодные для рабочего положения трудового законодательства остаются «за скобками», т.е. не предусматриваются по самому существу гражданского договора подряда.

Итак, рабочий приходит на фабрику АВК. Ему тут же объявляют, что «по самому факту прихода работать на АВК» он должен полностью, согласно КЗоТ, выполнять все производственные и организационные обязанности, слушаться начальства, давать выработку, исполнять правила внутреннего распорядка и т.д. С рабочим заключается договор подряда, но тут же, без всяких законных оснований, у этого рабочего появляются: непосредственный начальник, бригадир, мастер, начальник цеха, директор, которым рабочий полностью подчинён на производстве. Для такого рабочего тут же становятся обязательны все внутренние приказы предприятия, все распоряжения и инструкции, хотя по договору подряда такое положение есть полный абсурд. На рабочего распространяются и все методы поддержания производственной дисциплины, наказания и взыскания, которые предусматривает КЗоТ. Рабочий расписывается во всех журналах, связанных с его деятельностью на производстве. На работника ведётся табель учёта рабочего времени, ему выдается пропуск с фотографией и указанием определённой должности, профессии и квалификации и т.д. Т.е. налицо все признаки трудовых отношений, отношений найма рабочей силы.

Но при всём этом:

— такого работника официально нет в штате предприятия, на которое он пришёл работать;

— у работника нет записи в трудовой книжке о том, что он принят и начал работу на данном предприятии;

— юридически такой работник действует и работает на данном предприятии на свой страх и риск, под свою полную и одностороннюю ответственность;

— работник полностью лишён своих прав по трудовому законодательству, т.к. с ним у предприятия нет никаких официальных трудовых отношений;

— в силу этого работник лишён всех льгот по отпускному и страховому законодательству. У него права на отпуск, в т.ч. и на неоплачиваемый. Перерывы в работе или болезнь подрядчика в ходе выполнения договора подряда — это дело подрядчика, и заказчика интересует всё это лишь в плане сроков выполнения договора. А эти сроки должны быть выполнены, несмотря ни на какие усталости или болезни подрядчика;

— рабочий на АВК не имеет права на обязательное социальное страхование. АВК не оплачивает при болезни первые дни, т.к. в договоре подряда этого нет, и быть не может. Т.е. рабочий лишён права на охрану здоровья. Если рабочий заболеет, никаких больничных АВК не признаёт. Если у матери-работницы заболеет ребенок, она лишена права на отпуск по уходу за ребёнком. А женщин-работниц на АВК большинство, и они часто вынуждены либо как-то договариваться с начальством, либо расторгать договор подряда, т.е. увольняться;

— если произойдет несчастный случай (НС), работник не будет иметь права на получение какой-либо компенсации со стороны предприятия – он же на нем официально не работает! В лучшем случае на АВК проведут официальное расследование НС – по той части Положения о расследовании НС, которая касается сторонних организаций и подрядчиков. По итогам такого расследования, скорее всего, сделают вывод о «личной неосторожности и непроизводственном характере» НС: ведь пострадал чужой, подрядчик, который действовал на свой страх и риск. Ну так пусть и отвечает сам за свой риск;

— на рабочего АВК не распространяется закон об оплате труда, потому что у подрядчика с заказчиком нет официальных отношений, регулируемых этим законом. У подрядчика не может быть заработной платы. Его вознаграждение за работу или услугу указывается, как стоимость (цена) договора подряда. На АВК так называемая «зарплата» (юридически – цена разового договора подряда) выдаётся только наличными и только через 2 месяца с момента фактического приступления рабочего к работе. Т.е. капиталист не только 2 месяца ничего не платит рабочим, но и постоянно должен рабочим зарплату за один месяц. Это юридически возможно, потому что в гражданском кодексе указано, что вознаграждение согласно договору подряда может выплачиваться после завершения работ в течение 30 дней. Также рабочим не будут выданы «табульки», по которым можно хоть что-то понять о своей зарплате;

— по договору подряда рабочим не будут оплачены и указаны всякого рода сверхурочные работы, работы за отсутствующего работника, совмещение и т.д. Не предусмотрены выплаты согласно КЗоТ за работу в выходные дни (двойная ставка), а также дополнительный выходной.

Рабочий АВК вообще «не попадает» под законы и нормативные акты, хоть как-то касающиеся защиты труда. Это означает, что рабочих могут заставить работать сколько угодно часов. Если предприятие переводится на простой, у работников нет никакого права на получение положенных 2/3 заработной платы во время простоя. На работников АВК не распространяется ни одна статья КЗоТа, касающаяся обязанностей собственника предприятия перед наёмными работниками. Т.е. у работников АВК нет юридических прав и оснований требовать от капиталиста, чтобы он правильно организовал труд, создал надлежащие, здоровые условия для работы, чтобы он соблюдал профсоюзные права, что-то делал по охране труда, хоть как-то реагировал на нужды и запросы рабочих.

А вот фактические права капиталиста на эксплуатацию рабочих гражданский договор подряда почти никак не ограничивает! Наоборот, даёт огромный простор. На основании гражданского кодекса и по договору подряда заказчик может налагать на подрядчика (т.е. на рабочего) всякого рода штрафы — за  невыполнение или некачественное выполнение работ, практически по полному произволу и усмотрению заказчика.

На АВК в договорах подряда указан штраф в 15% от суммы заключённого договора за каждое такое «невыполнение». Иначе говоря, капиталист на полном законном основании может за неделю насчитать рабочему 5–6 «невыполнений», и рабочий, отработав неделю, останется ещё должен капиталисту. Ясно, по КЗоТу такие дисциплинарные меры не допустимы.

Договор подряда, используемый как декорация для прикрытия  реально существующих трудовых отношений — это хитрая уловка капиталистов, целью которой является гигантское усиление эксплуатации рабочих. Над наёмными работниками постоянно висит увольнение: руководству АВК не нужно никаких документов, актов, статей КЗоТ и т.п. формальных поводов, чтобы уволить рабочего в три секунды, выбросить его за забор без всяких выплат и выходных пособий. Ведь договор подряда не содержит даже процедуры законного увольнения работника, т.е. рабочему нечего предъявить капиталисту.

А вот права капиталиста на рабочего, наоборот, по договору подряда значительно расширяются. Ведь фактически, когда рабочий приходит на АВК и начинает работать, ему предъявляют не только все требования по договору подряда, но и все требования КЗоТа, которые касаются обязанностей и ответственности рабочего перед работодателем. Но при этом та часть КЗоТа, которая защищает рабочего или обязывает капиталиста перед наёмным работником, игнорируется — на том юридическом основании, что договор подряда не регламентируется законодательством о труде. Капиталист разрывает трудовое законодательство пополам. Всё, что в КЗоТе касается обязанностей и ответственности рабочего, — всё используется против рабочего в полном объёме. Всё, что в КЗоТе защищает рабочего и даёт хоть какие-то права и льготы, всё это выбрасывается, «яко не имеющее отношения к договору подряда».

Это означает, что действительные трудовые отношения капиталиста к рабочему не ограничены юридически: капиталист может творить любой произвол, предъявлять к рабочим любые требования из-за малейшего возмущения или сопротивления эксплуатации. Он может избавиться от рабочих согласно договору подряда, в котором предусмотрена масса причин для расторжения и прекращения договора, т.е. для прекращения действительных скрытых трудовых отношений с наёмными работниками.

Сам договор подряда на АВК и подобных предприятиях составляется заранее и даётся рабочему на подпись, в тёмную. Оба экземпляра договора хранятся у заказчика, т.е. у фактического работодателя. Заключая с рабочим такой договор, капиталист полностью освобождает себя от обязанностей перед рабочими, которые всё ещё предусмотрены трудовым законодательством. Капиталист таким способом сокращает свои издержки на оплату рабочей силы и создание ей необходимых условий для выполнения работы до минимума и тем самым многократно увеличивает свою прибыль.

С другой стороны, используя договор подряда, капиталист получает не просто наёмного раба, а трижды раба с постоянной, туго затянутой петлёй на шее. На любую несправедливость и выходку капиталиста суд и все другие органы буржуазного государства ответят тем, что у рабочих нет оснований жаловаться, т.к. у них нет трудовых отношений с таким-то юридическим лицом.

Имея скрытые трудовые отношения по договорам подряда, рабочие АВК юридически не могут создать свой профсоюз, т.е. объединиться для экономической борьбы. Закон о профсоюзах не предусматривает такое объединение подрядчиков, выполняющих работы для одного заказчика.

Как АВК умудрилась провернуть эту аферу с договорами подряда, убежав таким способом от КЗоТ?

Путём подчинения с помощью денег всей администрации Ленинского района г. Донецка и фактического управления ею, т.е. налоговой, ОБЭПом, ОБОПом и т.д. Путём передачи части прибыли в администрацию главы ДНР, в МВД и МДС. Это позволяло владельцам АВК не бояться никаких инспекций по защите трудовых прав, никаких министерств труда, прокуратур и судов.

С другой стороны, для владельцев АВК были созданы самые благоприятные условия и «снизу». Рабочие АВК пассивны, разобщены, в коллективе господствует мелкобуржуазно-обывательское сознание. Некоторые из них сильно деморализованы, до полной потери человеческого достоинства. Боятся политических вопросов, пока что боятся попыток создания своей рабочей организации, которая отстаивала бы их права и интересы, хотя бы и неофициальной, но реально существующей. На АВК почти нет передовых сознательных рабочих, например, сторонников РП. Некому было вести с трудовым коллективом работу.

Как технически действовали Кравец и Авраменко?

Для начала, как говорилось выше, они подчинили себе местные государственные органы.

Далее нужно было нанять бывших профессиональных надзирателей и полицаев, создать на фабрике лагерный режим и собственное гестапо. Создать корпоративное фашистское предприятие «с полным миром между отцами-хозяевами и детьми-рабочими». Гестаповцам было обещано вознаграждение и прикрытие — в обмен на надёжное обеспечение ими любого хозяйского произвола по отношению к рабочим. Руководителями гестапо на АВК и главными исполнителями террора против рабочих являются начальник службы безопасности фабрики некто Хорольский В.В., начальник охраны Хачатрян А.Г. и ещё одна тёмная личность, бывшая полицейская ищейка Юра. На АВК была налажена слежка за трудовым коллективом с помощью видеокамер с записью разговоров. Мнения и высказывания рабочих и трудящихся собирались и докладывались хозяевам в форме «аналитических сводок». На фабрике организована целая система стукачей, которые вербовались из наиболее отсталых рабочих. Эти стукачи подслушивали разговоры рабочих, выявляли наиболее сознательных и недовольных своим положением и докладывали о них Хорольскому и Хачатряну.

Причём гестаповцы Хорольский, Хачатрян и ищейка Юра даже не скрывают всего этого, а при случае открыто похваляются устроенным ими на комбинате террором против рабочих.

На АВК по договору подряда был вынужден работать один из наших товарищей. Через несколько месяцев работы он начал вести социалистическую пропаганду среди рабочих. Постепенно на участке, где он работал, по его инициативе рабочие начали сами создавать себе нормальные условия труда. При этом, когда рабочие участка действовали организованно и дружно, требуя нормальных условий сообща, без расколов на группы, то начальству не оставалось ничего иного, как соглашаться с требованиями рабочих и даже кое в чём помогать.

Нашего товарища заметили. Его пытались купить, перевербовать, не догадываясь до поры, какая главная цель его работы на фабрике, — предлагали повышение, переход в надзиратели за рабочими и т.п.

Примерно через полгода до руководства дошло, что перед ними их самый опасный классовый враг — один из сознательных рабочих, который может объяснить другим рабочим, в чём причины их скотского положения на АВК, в чём причины их нищеты, бедствий, бесправия. Этому рабочему было невозможно навязать корпоративную фашистскую идеологию, он понимал ее гнилой мерзкий корень. Наоборот, наш товарищ постепенно разоблачал и разъяснял другим рабочим причины их рабского положения, суть фашизма, для чего буржуазии позарез нужна фашистская диктатура в целом и на отдельном предприятии. В итоге нашего товарища вызвали в гестапо, где один из фабричных фашистов открыто заявил ему, что «с такими убеждениями на фабрике делать нечего, и нам с Вами придётся расстаться».

Таким образом, на АВК рабочих лишают права на труд за убеждения, за пропаганду необходимости борьбы за свои права и свободы. Юридически такую возможность даёт договор подряда. При трудовых отношениях по КЗоТу уволить непосредственно за убеждения и антифашистскую пропаганду нельзя. Ясно, что с одним сознательным рабочим всё одно расправились бы, но администрации пришлось бы тратить дополнительные силы и время на провокации, создавать «дисциплинарные комиссии» из стукачей, сочинять всякие фальшивки, писать подложные документы, делать подкопы под неудобного и опасного работника, ходить в суды и т.п. Т.е. разоблачать, так или иначе, себя перед рабочим коллективом. А по договору подряда этой опасности нет, все очень удобно: не понравился – пошёл вон.

Чем ещё опасен для рабочих договор подряда?

Как-то нашему товарищу приказали оформить финансовые документы на десятки миллионов рублей и поставить свою подпись под описанием действий, которые он не совершал. Т.е. его не заставили выполнять чужие обязанности, ему просто приказали без фактической проверки расписаться в том, что количество, вес и наименование вывозимого с фабрики товара соответствует документам. Он отказался это делать и с ним был тут же расторгнут договор подряда. Но налицо была явная попытка «повесить» на рабочего-«подрядчика» реальные или выдуманные хищения и недостачи на огромные суммы. Менее грамотный и бдительный рабочий мог попасться на такую провокацию. И отвечать потом «по всей строгости закона» — буржуазный суд непременно встал бы на сторону «заказчика».

***

Так вкратце выглядит один из путей усиления эксплуатации труда — с помощью юридической хитрости — перевода рабочих на договоры подряда.

Как с этим бороться рабочим?

Ясно, что на АВК и на всех других таких «авк» есть умные и более-менее образованные и сознательные рабочие, которые поняли суть рабских отношений по подряду. Но выступая против такого положения в одиночку, они погоды не сделают. Если же против договоров подряда и за переход на нормальные трудовые отношения выступит хотя бы 100 человек, разом, дружно и организованно, вот тогда есть шансы на успех. Тогда будет возможность заставить хозяев выполнять трудовое законодательство, тогда и фашистское государство не сможет «проглотить» организованную массу, в отличие от тех одиночек, которые пытались бороться «за себя и за тех парней».

Роль таких одиночек на АВК — не в том, чтобы самим делать всю работу за коллектив, а в том, чтобы распропагандировать и научить коллектив дружно бороться против подрядов и всех других ущемлений. Организация массы, максимально возможное число рабочих, готовых выступить против подрядов, настойчивая и решительная борьба за уничтожение отношений подряда, за все законные трудовые права, льготы и интересы, — другого пути у рабочих АВК и всех иных «авк» нет.

***

В ходе борьбы рабочих против подрядов и т.п. путей грабежа и эксплуатации обязательно возникает опыт. Цены этому опыту нет, он нужен рабочим везде, на всех местах. Проблема в том, чтобы те рабочие, которые уже начинают и ведут борьбу против своих «авк» и гестапо, не замалчивали его, а передавали в любой доступной форме своим товарищам по всем предприятиям, по всем бывшим советским республикам. В практической борьбе важна любая мелочь, любая тактическая находка рабочих в бригаде, на участке, в цеху. Важны как победы, так и опыт поражения, чтобы рабочие видели, в чём они были правы, а в чём ошибались. Нельзя скрывать информацию о победах над классовым врагом, и ошибки замалчивать тоже нельзя.

В свое время для концентрации и распространения такого опыта у большевиков был Центральный орган — ленинская «Искра» и другие газеты. Сейчас большевиков пока нет, они еще только рождаются — рождаются в непосредственной борьбе с капиталистами.

И. Белый  

Источник.



Просмотров: 45