КАК ИЗГОТОВЛЯЛИСЬ ФАЛЬШИВЫЕ «ИСТОРИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ»

Автор: | 22.07.2018
Хто не скаче, той москаль

Хто не скаче, той москаль

В 2010 году опубликован материал «Выявлены исполнители фальшивок из советской истории». В нём сообщается, что в начале 90-х годов была создана группа специалистов высокого ранга по подделке архивных документов, касающихся важных событий советского периода. К В.И. Илюхину обратился в конфиденциальном порядке с устным заявлением о своём личном участии в фабрикации подложного «письма Берии» № 794\Б («Катынское дело») один из главных изготовителей этой фальшивки. Группа работала в структуре службы безопасности Ельцина, она размещалась в бывших дачах работников ЦК в посёлке Нагорное.

Ею была изготовлена, в частности, записка Берии в Политбюро ЦК ВКП(б) от марта 1940 года, в которой предлагалось расстрелять более 20 тысяч польских военнопленных. При этом он продемонстрировал механизм подделки подписей Берии, Сталина. Группой была также изготовлена фальшивая записка Шелепина на имя Хрущёва от 3 марта 1959 года. (Её пустили в оборот только после смерти Александра Николаевича). В таком же ключе работали сотрудники 6-го института Генштаба РФ.

В итоге этой деятельности в архивы вброшены сотни фальшивых исторических документов и ещё столько же фальсифицированы путём внесения в них искажённых сведений, а также подделки подписей. Заявитель представил бланки 40-х годов, поддельные оттиски штампов и печатей. Сказал, что у него вызывает иронию представление людям «только что рассекреченных» архивных материалов, к которым, как он знает, приложили руку люди из названной группы.

Виктор Иванович Илюхин опубликовал позже в «Правде» полученные чистые бланки ЦК с подписями Сталина и других членов политбюро.

Для манипуляции массовым сознанием в России развернута тотальная фальсификация исторических источников, одним из ярких примеров которой является т.н. «Указа­ние Ленина от 1 мая 1919 года за № 13666/2» о «борьбе с попами и религией».

На международной конференции «Христианство на пороге нового тысячелетия», организованной в июне 2000 г. совместно Институтом всеобщей истории РАН, Министерством культуры РФ и Московской Патриархией, журналист В.М. Марков сообщил о своей публикации 1999 г. в журнале «Наш современник» с комментариями священника о. Димитрия Дудко, где впервые упоминалось «Указание ВЦИК и Совнаркома» за подписями председателя ВЦИК М.И. Калинина и председателя СНК В.И. Ленина от 1 мая 1919 г. за № 13666/2, адресованном председателю ВЧК Ф.Э. Дзержинскому со ссылкой на некое таинственное «решение ВЦИК и СНК».

Этим решением Дзержинскому «указывалось» на необходимость «как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежало арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады». Именно это т.н. «указание» чаще всего используется в наши дни как доказательство «кровожадности» и «свирепости» большевиков в первые годы советской власти.

Сразу отметим, что в практике партийно-государственного делопроизводства не существовало доку­ментов с названием «Указание». ВЦИК и Совнарком не издали ни одного документа с таким названием за всю свою деятельность. Существовали только постанов­ления и декреты за подписями глав этих органов (см. сборники «Декреты советской власти»), при этом по­рядковых номеров таким документам не присваивалось. Однако во всех сомнительных публикациях «указанию» присвоен порядковый номер 13666/2, что подразумевает наличие многих тысяч «указаний» в государственном делопроизводстве. Ни один из подобных документов не известен историкам, не выявлен в архивах, никогда не публиковался. Разумеется, подобный номер выдуман фальсифи­каторами для того, чтобы иметь возможность ввести в него апокалиптическое «число зверя», придать бумаге ярко выраженный мистический характер и связать его с «сатанинской» стихией российского большевизма. В данном случае расчет делался не на интеллектуалов, а на массовое сознание. «Три ше­стерки» в «ленинском документе» должны были бить по восприятию простого верующего человека. Не случаен и выбор даты — 1 Мая, День международной солидарности трудящихся.

За всю свою партийно-государственную деятель­ность Ленин не подписал ни одного документа с на­званием «Указание» — ни с тремя шестерками, ни без! Не существовало никакого антирелигиозного доку­мента Ленина от 1 мая 1919 г. и под другим назва­нием (постановления, записки, телеграммы, декрета и проч.). В Российском государственном архиве со­циально-политической истории (РГАСПИ) хранится фонд документов Ленина, в него включались все ле­нинские документы. Ныне все документы ленинского фонда рассекречены и доступны для исследователей, так как государственных тайн в них не содержится. «Указание Ленина от 1 мая 1919 года» в РГАСПИ от­сутствует.

Директор РГАСПИ К.М. Андерсон 2 июня 2003 г. со­общил М.А. Высоцкому в ответ на его запрос о пре­словутом «Указании Ленина от 1 мая 1919 г.», встре­тившемся ему в сочинении Г. Назарова, следующее:

«В фондах В. И. Ленина, М. И. Калинина и других совет­ских государственных деятелей документов секретного и ограниченного доступа нет. Сообщаем также, что интересующий Вас текст распоряжения председателя ВЦИК Калинина и председателя СНК Ленина предсе­дателю ВЧК Дзержинскому от 1 мая 1919 г. в РГАСПИ не обнаружен. Одновременно сообщаем, что автор присланной Вами статьи Герман Назаров в читальном зале архива не работал и никаких документов, следова­тельно, не получал».

Все документы Ленина в РГАСПИ каталогизи­рованы строго по датам. Среди бумаг, относящихся к 1 мая 1919 г., нет антирелигиозных — это несколько подписанных Лениным постановлений заседавшего в этот день Малого СНК, которые касаются мелких хозяйственных вопросов (РГАСПИ. Ф. 2 (фонд В. И. Ленина). Oп. 1. Д. 9537. Про­токол № 243 заседания Малого СНК 1 мая 1919 г.), а также несколько резолюций на входящих телеграммах (Ленин В. И. Биографическая хроника. М., 1977. Т. 7. С. 149, 150).

Отсутствует «Указание Ленина от 1 мая 1919 года» и в Государственном архиве РФ, где хранятся фонды СНК и ВЦИК. Отрицают наличие этого «доку­мента» в своих официальных письмах Центральный архив ФСБ и Архив Президента РФ. Таким обра­зом, «Указание Ленина от 1 мая 1919 года» отсутствует во всех профильных по этой тематике государствен­ных и ведомственных архивах России. Равным обра­зом не существовало никакого секретного «решения ВЦИК и СНК» 1917-1919 гг. о необходимости «как можно быстрее покончить с попами и религией», во исполнение которого «Указание Ленина от 1 мая 1919 года» будто бы было выпущено. Не существует никаких «инструкций ВЧК-ОГПУ-НКВД» со ссыл­ками на это «указание» (якобы отмененных вместе с «указанием» в 1939 г.), нет никаких документов о его исполнении.

Более того, содержание мнимого «Указания» про­тиворечит фактической стороне истории церковно-государственных отношений 1918 — начала 1920-х гг. При фабрикации «документа» проявилось грубое историческое невежество фальсификаторов. Доку­менты СНК РСФСР свидетельствуют, что в 1919-м, и в 1920 г., и в начале 1920-х гг. по распоряжению Наркомата юстиции РСФСР отдельные храмы неод­нократно передавались в распоряжение общин веру­ющих, а решения местных властей об их произволь­ном закрытии отменялись. Подобная практика, при действии «указания Ленина от 1 мая 1919 года» или аналогичного ему документа, была бы совершенно не­возможна. VIII отдел Наркомюста 23 апреля 1919 г. сообщил Управлению делами СНК, что

«если желез­нодорожная церковь при станции Курска представля­ет отдельное здание, то препятствий к передаче ее в рас­поряжение групп верующих не имеется».

Разъяснение Наркомюста представляет собой от­вет на адресованное Ленину прошение общего собра­ния железнодорожных рабочих Курска, «решительно протестующих против закрытия церкви» (Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 130. Oп. 1. Д. 208. Л. 10, 11). Власти в данном случае не могли не посчитаться с настроения­ми среди «господствующего класса», пусть, с их точки зрения, отсталыми.

В начале ноября 1919 г. в СНК поступило ходатайство верующих Троице-Сергиевой Лавры о неправомерном закрытии на территории Лав­ры ряда храмов. Оно было принято к рассмотрению, и Управляющий делами СНК В.Д. Бонч-Бруевич пред­писал VIII отделу НКЮ «расследовать обстоятельства и сообщить мне для доклада Председателю СНК».

«Необходимо получить точные сведения,- писал он далее,- почему эти церкви были закрыты. Декрет об отделении Церкви от государства не предусматривает этого обстоятельства — вмешательства местных властей в религиозные права граждан» (Там же. Л. 17).

Конечно, известна трагическая судьба самой Лавры, закры­той властью спустя несколько лет. Но нельзя не заме­тить, что в 1919 г. власть продемонстрировала свою «веротерпимость» и даже шла навстречу верующим в вопросе отмены закрытия хра­мов. Отсюда призыв Бонч-Бруевича «расследовать», сообщить «точные сведения» для его доклада Ленину, его ссылка на «Декрет», отповедь местным властям.

Интересный материал:  КАК ПОНИМАЕТ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС?

Инициаторами гонений на Церковь в указанное время чаще всего ста­новились не только и не столько карательные орга­ны (местные ЧК), но различного рода местные советы, исполкомы, президиумы, земельные комитеты, ревкомы. В архивах немало ярких примеров подобного рода. Монахини Коломенского женского монастыря по­сле Октября 1917 г. получили возможность жить в виде женской трудовой коммуны, но она просущество­вала недолго. В августе 1919 г. Коломенский гори­сполком произвел обыск-разграбление в монастыре, за­печатал его помещения. Монахини 19 августа направи­ли коллективное письмо Ленину:

«Все почти монахини крестьянского сословия, живущие своим трудом — ру­коделием. Зачем же их обирать и стеснять? Вы пишете, что рабоче-крестьянское правительство не вмешивает­ся в дела веры, но верующим жить не даете. Просим возвратить все взятое в нашем монастыре».

Монахини заметили, что в монастыре продолжаются обыски и все имущество продолжают расхищать и вывозить. Письмо попало к Бонч-Бруевичу, который написал на бумаге кратко и выразительно: «В архив» (Там же. Оп. 3. Д. 210. Л. 37).

3 сентября 1919 г. около 400 сестер Серафимо-Дивеевского женского монастыря отправили жалобу на имя Бонч-Бруевича. Нижегородский губернский земельный отдел отнял у общины из 1600 человек всю монастырскую землю (91 дес.), вспаханную се­страми, за отсутствием конфискованного ранее скота, «на себе», т.е. запрягаясь вместо лошадей (Там же. Л. 59). Ре­акции от Бонч-Бруевича не последовало никакой. Позд­нее и сестер из монастыря выкинули, и он был закрыт в 1927 г.

По отношению к православному духовенству по­литика большевистской власти не была направлена на его тотальное физическое уничтожение, как пыта­ются внушить обществу авторы фальшивки – т.н. «Указа­ния Ленина от 1 мая 1919 года за № 13666/2». В 1920-х гг. превалировала тактика раскола Церкви изнутри с це­лью разрушения ее канонических структур. Для этого использовались группы лояльных к власти представи­телей духовенства, которые становились объектами манипуляций. Подобные задачи и в 1930-е гг. вы­полнялись силами ВЧК-ОГПУ-НКВД, что было бы совершенно невозможно, если бы перед ними стояла задача «повсеместного» уничтожения духовенства.

Глава советских карательных органов Дзержин­ский, на имя которого Ленин якобы отправил злове­щее «указание», писал своему заместителю М. Я. Ла­цису 9 апреля 1921 г.:

«Мое мнение — церковь раз­валивается, этому надо помочь, но никоим образом не возрождать в обновленческой форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, не кто-либо другой» (РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 196. Л. 3-3 об.).

Дзержинский не раз демон­стрировал гибкость в методах борьбы с Церковью. 11 марта 1921 г. он издал циркуляр о порядке ликви­дации Московского объединенного совета религиоз­ных общин и групп за якобы «контрреволюционную деятельность». При этом он ориентировал чекистов на борьбу с теми религиозными обществами, которые

«под флагом религии открыто ведут агитацию, способствующую развалу Красной армии, против ис­пользования продовольственных разверсток и тому подобного».
И вместе с тем предписывал работникам ЧК:

 

«К общинам, не приносящим вреда пролетариа­ту, должно проявлять отношение самое осторожное, стараясь не раздражать религиозные объединения, не руководимые каким-либо контрреволюционным цен­тром, каким оказался Московский объединенный со­вет. При проведении циркуляра строго воздерживай­тесь от каких-либо мероприятий, могущих возбудить нарекания на агентов нашей власти в смысле… стесне­ния чисто религиозной свободы» (Ф. Э. Дзержинский — председатель ВЧК-ОГПУ. 1917- 1926: Сб. документов. М., 2007. С. 266, 267).

Этот реальный источник противоречит утверждению об ориентации ВЧК на «повсеместное» уничтожение духовенства.

Таким образом, даже если отвлечься от архивных и делопроизводственных деталей, доказывающих под­ложность т.н. «указания Ленина от 1 мая 1919 года», подобный документ вообще не мог по­явиться на свет, так как он не вписывается в реальную картину церковно-государственных отношений в 1918-1923 гг. Нормативные акты, которыми обосновывались гонения на Церковь, преследования и ограничения в правах верующих, хо­рошо известны в историографии: Декрет об отделении церкви от государства и школы от Церкви от 20 января 1918 г., лишавший Церковь права собственности и юридического лица, и майское 1918 г. решение о создании «ликвидационного» отдела Наркомюста; ин­струкция Наркомюста от 30 августа 1918 г., лишав­шая Церковь прав миссионерской, благотворительной и культурно-просветительской деятельности (даль­нейшие документы воспроизводили эти положения).

Помимо перечисленных нормативных актов не следует забывать, что в марте 1919 г. на VIII съезде РКП (б) была принята Программа партии, с пунктом 13-м:

«избегать всякого оскорбления чувств верующих, ве­дущего лишь к закреплению религиозного фанатиз­ма» (КПСС в резолюциях и решениях съездов, конферен­ций и пленумов ЦК. Т. 2. М., 1983. С. 83).

Итак, анализом источников устанавливается, что «указания Ленина от 1 мая 1919 года» о борьбе с по­пами и религией не существовало, а приводимый в разных изданиях его текст является грубой фальшив­кой.

Напомним, что 26.05.2010 г. Илюхин проинформировал, что 25 мая 2010 г. к нему на приём пришел один из участников спецгруппы по изготовлению и подделке архивных документов, в т.ч. по «Катынскому делу».

По его признанию:

«в начале 1990-х годов была создана группа их специалистов высокого ранга по подделке архивных документов, касающихся важных событий советского периода. Эта группа работала в структуре службы безопасности российского президента Ельцина. Территориально она размещалась в помещениях бывших дач работников ЦК КПСС в пос. Нагорный (Воробьевы горы, ул. Косыгина, в/ч 54799-Т ФСО). По его словам, в Нагорный доставлялся необходимый заказ, текст для документа, который следовало изготовить, или текст, чтобы внести его в существующий архивный документ, изготовить под текстом или на тексте подпись того или иного должностного лица. Доступ к архивным материалам у них был свободен. Многие документы привозились в пос. Нагорный без всякого учета и контроля за их движением. Их получение не фиксировалось какими-либо расписками и обязательствами по хранению. Группа проработала в пос. Нагорный до 1996 г., а потом была перемещена в населенный пункт Заречье.»

По его информации, над смысловым содержанием проектов текстов работала группа лиц, в которую якобы входил бывший руководитель Росархива Р. Г. Пихоя. Названа также фамилия первого заместителя руководителя службы безопасности президента Г. Рогозина. Ему известно, что с архивными документами в таком же ключе работали сотрудники 6-го института (Молчанов) Генштаба ВС РФ. Он, в частности, сообщил, что ими была изготовлена записка Л. Берии в Политбюро ВКП (б) № 794/Б от марта 1940 года, в которой предлагалось расстрелять более 20 тысяч польских военнопленных. Он утверждает, что в российские архивы за этот период были вброшены сотни фальшивых исторических документов и еще столько же были сфальсифицированы путем внесения в них искаженных сведений, а так же путем подделки подписей. В подтверждение сказанного собеседник представил ряд бланков 40-х годов…

Евгений Иванов

Источник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.