К ВОПРОСУ О «НАУЧНОМ ЦЕНТРАЛИЗМЕ» И ПРОЛЕТАРСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Автор: | 28.08.2018
К ВОПРОСУ О «НАУЧНОМ ЦЕНТРАЛИЗМЕ» И ПРОЛЕТАРСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

К ВОПРОСУ О «НАУЧНОМ ЦЕНТРАЛИЗМЕ» И ПРОЛЕТАРСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Как известно, Владимир Ильич Ленин, развивая теорию научного коммунизма, существенно обогатил ее новыми положениями о пролетарской партии и демократии. Конкретно, он разделил буржуазную и пролетарские демократии – указывая на то, что буржуазная демократия есть волеизъявление абсолютного меньшинства, а пролетарская демократия есть волеизъявление подавляющего большинства членов общества. Здесь надо отметить, что демократия – это коллективное управление в противовес существующему во времена Ленина царизму (абсолютизму), поэтому то, что в современном обществе принято называть «демократией» и «демократами» — есть соответственно буржуазная демократия (олигархия) и буржуазные демократы (говорящие куклы капитала). Основываясь на этом, Ленин сформулировал положения о пролетарской марксистской партии:

а) Это партия авангардного типа;
б) Это партия демократического централизма.

Под партией авангардного типа понималась такая партия, которая организует и направляет классовую борьбу пролетариата. Такая партия «не преклоняется перед стихийностью», а несет классовое сознание в пролетарские массы, поднимая стихийную классовую борьбу (например, как сейчас проходят акции против пенсионного грабежа, либо забастовки рабочих и т.д. – все то, что возникло как ответ пролетарских масс на действия капиталистов) до уровня борьбы осознанной, политической (когда от лозунгов «дайте спокойно дожить!» переходят к лозунгам «долой министров-капиталистов!»). То есть партия авангардного типа не занимается обманом наемных работников, обещая им с парламентских трибун лучшей жизни при господстве капиталистов, а поднимает всех наемных работников на установление власти самих наемных работников.

Демократический централизм предполагает выработку решений на основе дискуссии, где в аргументированном споре побеждает та или иная точка зрения. После ее победы решение становится обязательным для всех членов партии, фракционность и платформы не допускаются. Механизм демократического централизма позволяет партии функционировать как единой организации. Так как при его отсутствии – работа партии будет парализована фракционерами и множеством руководящих центров, которые непременно возникнут на базе платформ. Конечно, от ошибок никто не застрахован! История Коммунистической партии это подтверждает, когда уже принятое решение подвергалось в дальнейшем пересмотру, признавалось ошибочным. Но возможно ли заранее абсолютно все предугадать, всецело предвосхитить теорией практику? Разумеется – нет. Теория в отрыве от практики – ничто. И только их единство позволяет нам не ошибаться в будущем, когда мы видим ошибку на практике, и своевременно исправляем ее и план дальнейших действий уже с учетом неучтенных ранее обстоятельств. Дополнительно отмечу, что демократический централизм в работе марксистской партии не равен приему в партию всех подряд. Прием в партию новых членов и их марксистское (само)образование – устанавливаются уставом партии. Демократический централизм – это основной метод принятия решений внутри партии, который может изменяться в исключительных обстоятельствах (например, когда нет времени на дискуссию – срочные решения принимаются партийными вождями).

Все просто и ясно. Эти положения безусловно прошли проверку историей, ведь благодаря ним – победила Великая Октябрьская Социалистическая Революцию, была установлена Советская власть, была одержана победа в Гражданской войне, был осуществлен сначала переход к НЭПу, а затем и отказ от него, были проведены индустриализация и коллективизация, была одержана победа социализма в СССР, было нанесено сокрушительное поражение фашистам.

Но в последнее время продолжают набирать обороты различные оппортунистические теории о демократии и марксистской партии. Наиболее известная – «научный централизм». Разберем ее на примере поста одного из пропагандистов.

Вот что они говорят:

«Научный централизм — это концепция партийного строительства, гласящая, что действительно успешная практика основывается только на применении научного метода. Развивая этот тезис, необходимо признать, что научный метод могут использовать только люди, изучившие методологию марксизма-ленинизма и умеющие применять её на практике. Истина всегда едина и конкретна – старое положение марксизма, но отнюдь, не потерявшее своей ценности для нас. Люди, использующие научный метод, делают ставку на объективную реальность, на познанные законы природы и общества. Они используют эти закономерности в своих целях, освобождая себя от принятия выбора, то есть, освобождая себя от стихийности и случайности».

Итак, научные централисты говорят нам: вы ни на что не годитесь, так как не знаете, что вам нужно; зато есть они, которые точно знают, что именно нам нужно. Уже здесь видно противопоставление: мы – они, которое усиливается введением абстрактной истины. Слова о том, что истина «едина и конкретна» – в данном случае пустой звук: так как она предстает единой для всех классов (и для буржуазии тоже!), а буржуазия из социального зла ловко переиначивается в глупцов (а чем это лучше охранительского «они не могут не воровать, так как страна оккупирована?»). Нет ни социальных классов, ни различных интересов у этих классов, а есть какая-то универсальная для всех «истина», перед которой все равны, но те, кто ее «познали», оказываются чем-то лучше прочих. Таким образом, пустым звуком становятся уже все их фразы о коммунизме: ведь если кто-то ближе к истине, а кто от нее далек – никакого равенства уже по определению не может быть. Что подтверждается в заключении: «они используют эти закономерности в своих целях». Не в целях всего рабочего класса – а в своих персональных целях. Что это за цели? Только эксплуататорские. Ведь уничтожение эксплуатации – цель всего рабочего класса, уничтожить ее персонально невозможно; персональное уничтожение эксплуатации – значит, самому перейти в разряд эксплуататоров (так как общество разделено на два класса и середины между ними нет).

Сторонники научного централизма продолжают:

«У многих людей в результате господства буржуазной демократии возникает иллюзия, что истина устанавливается демократической процедурой, то есть голосованием. Думать так, значит вставать на позиции идеализма, поскольку истина не зависит от сиюминутного волеизъявления группы лиц».

Здесь также прослеживается ложь. Демократия буржуазная, а группа лиц абы какая? Нет, всякая группа так же выражает волю класса, следовательно, ту или иную классовую истину. Поэтому дело не в том, что какая-то группа лиц далека от всеобщей истины, просто она смотрит на эту истину с определенной классовой позиции. Но именно это от нас усиленно скрывают научные централисты.

Нападение на демократический централизм:

«Демократический централизм привлекает людей, в первую очередь, своей простотой и ясностью — ведь вовсе необязательно изучать философию, политэкономию, историю и другие науки для успешного принятия решения, если можно просто взять и проголосовать за какую-либо точку зрения. Данный ритуал близок к суевериям и мистицизму вроде гадания по кофейной гуще, поскольку базируется на тех же ложных представлениях об объективной реальности».

И снова ложь. Какая-либо точка зрения. Они говорят нам о науке и суевериях, но молчат о главном – о классах. То есть контрреволюция — это, оказывается, не сознательные действия крупной буржуазии и ее мелкобуржуазных прихвостней, диктуемые их классовым интересом, а просто «ложные представления». В этом утверждении прослеживается связь всех оппортунистов: например, гегельянская клика вазюлинцев говорит то же самое – подходящего «набора логических категорий» у советского пролетариата вовремя не оказалось; а клика балаевцев вторит им о непонимании пролетариатом длительного перерастания капитализма в социализм. При этом все оппортунисты одинаково любят философию. Почему? А вот почему: «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Оппортунисты, как выразители классовых интересов буржуазии, не хотят менять старый мир, ведь вместе с ним они потеряют и свое господство. Поэтому возникают все их беззубые учения о «логике истории», «научном централизме» и «красном капитализме», пытающиеся подменить собой научный коммунизм и под различные философствования сохранить эксплуататорский строй.

***
Подводя итог, можно сказать однозначно – научный централизм это очередная оппортунистическая пустышка. Научный коммунизм рассматривает в качестве двигателя истории – классовую борьбу, силу угнетенных масс, борющихся против эксплуататорского гнета и использующих в этой борьбе науку в качестве оружия против «своих» эксплуататоров. Теория научного централизма, наоборот, подчиняет угнетенные массы абстрактной науке: это все равно, что превратить лопату в госпожу, копающего с ее помощью траншею рабочего. Пролетарская партия, пролетарская демократия и пролетарская наука просто не могут существовать отдельно от самого пролетариата. Это также абсурдно, как представить функционирующим орган человека в отрыве от самого человека. Такой орган будет мертвым. Но по заявлениям научных централистов он живой и даже руководит пролетариатом. А это значит, что мы имеем дело не с пролетарской партией, не с пролетарской демократией и не с пролетарской наукой. А если они не пролетарские, то, значит, они буржуазные. И тогда все сразу встает на свои места, и нам становится ясно как ясный день, что перед нами очередные говорящие куклы буржуазии.

Оппортунизму бой!

Евгений Иванов
Интересный материал:  УПРЁКИ В "ДОГМАТИЗМЕ"

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.