Исторический опыт и уроки НЭПа (к 100-летию решений X Съезда РКП(б))

Автор: | 2021-04-07
Исторический опыт и уроки НЭПа (к 100-летию решений X Съезда РКП(б))

Исторический опыт и уроки НЭПа (к 100-летию решений X Съезда РКП(б))

Исторический опыт и уроки НЭПа (к 100-летию решений X Съезда РКП(б))

Позиция РКРП-КПСС

В этом году исполняется 100 лет со дня введения Советской властью Новой экономической политики – НЭПа. Решение о переходе к НЭПу было принято на X съезде РКП(б) в марте 1921 г.

НЭП пришел на смену политике «военного коммунизма», к которой Советское государство вынуждено было прибегнуть во время гражданской войны и интервенции. Заметим, что продразвёрстка не была изобретением большевиков, как это часто преподносится буржуазными пропагандистами. Она была введена ещё царским правительством в 1916 году и продолжена Временным правительством. В период «военного коммунизма» был резко ограничен товарообмен и заменен продуктообменом и распределением, была национализирована не только крупная, но и средняя и даже частично мелкая промышленность, у крестьян почти все излишки хлеба, необходимые для снабжения городов и Красной Армии, не покупались, а изымались в рамках продразверстки.

После введения НЭПа продразверстка была заменена фиксированным продналогом, оставшийся же избыток хлеба крестьяне могли свободно продавать на рынке. Распределение продуктов заменялось их продажей населению, были допущены частные предприятия в торговле, мелкой и средней промышленности. Допускалось также привлечение иностранного капитала в форме концессий. При этом командные позиции в экономике – крупная промышленность, железные дороги, банковское дело, внешняя торговля – оставались в руках пролетарского государства.

Хотя сущность НЭПа и его роль в истории молодой Советской республики были объяснены Лениным ещё при его введении, а затем детально разобраны в советской исторической и экономической науке, буржуазной пропагандой и подпевающими ей ревизионистами различных мастей создано множество мифов и спекуляций насчет НЭПа.

Например, утверждается, что НЭП якобы был отступлением партии большевиков от своих принципов. Мол, большевики хотели «сразу коммунизм ввести», но «марксистские утопии» разбились об реальность, и Ленин якобы вынужден был отказаться от «коммунистических догм» и с помощью НЭПа начал якобы возвращаться к «нормальной экономике», т.е. рынку и капитализму. Как развитие этой темы, буржуазные идеологи иногда утверждают, что «да, Ленин, мол, начал поворачиваться к «разумной политике», но вот потом пришел злой Сталин, который свернул НЭП и вновь перешел к насильственному навязыванию коммунизма». Такие рассуждения были особенно популярны во времена «перестройки», когда и рыночники из КПСС и прячущиеся под маской демократов контрреволюционеры использовали спекуляции насчет НЭПа для оправдания своей политики на реставрацию капитализма. Преподносили они это как движение вперед – к развитию социализма.

На самом деле НЭП никогда не был отступлением от принципов и идей марксизма. Марксисты, и большевики в частности, никогда не собирались сразу после революции, без переходного периода, «вводить» социализм и тем более полный коммунизм. А тем более делать это в такой стране как Россия, экономически более отсталой по сравнению с передовыми западными капиталистическими странами, с огромным мелкотоварным сектором экономики в лице крестьянства, составлявшего подавляющее большинство населения страны. Еще в Манифесте коммунистической партии Маркса и Энгельса предполагался переходный период к социализму:

«Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т.е. пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил.

Эти мероприятия будут, конечно, различны в различных странах.

Однако в наиболее передовых странах могут быть почти повсеместно применены следующие меры:

1. Экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов.

2. Высокий прогрессивный налог.

3. Отмена права наследования.

4. Конфискация имущества всех эмигрантов и мятежников.

5. Централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией.

6. Централизация всего транспорта в руках государства.

7. Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану.

8. Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение промышленных армий, в особенности для земледелия.

9. Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней.

10. Общественное и бесплатное воспитание всех детей. Устранение фабричного труда детей в современной его форме. Соединение воспитания с материальным производством и т.д.»

(https://www.marxists.org/russkij/marx/1848/manifesto.htm).

Т.е. не предполагалась принудительная национализация не только мелкой, но даже всей крупной собственности, а только имущества капиталистов, вставших на путь борьбы с диктатурой пролетариата – эмигрантов и мятежников. Для остальных капиталистов предлагалось ограничиться отменой права наследованием и высоким прогрессивным налогом. В качестве мер перехода к социалистическому хозяйству планировалось строительство государственных фабрик и централизация в руках государства банковского кредита и транспорта.

Эти идеи были развиты Лениным. В частности, в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанной незадолго до Октябрьской революции, Ленин предлагал Временному правительству осуществить следующие мероприятия:

«1) Объединение всех банков в один и государственный контроль над его операциями или национализация банков.

2) Национализация синдикатов, т.е. крупнейших, монополистических союзов капиталистов (синдикаты сахарный, нефтяной, угольный, металлургический и т.д.)

3) Отмена коммерческой тайны.

4) Принудительное синдицирование (т. е. принудительное объединение в союзы) промышленников, торговцев и хозяев вообще.

5) Принудительное объединение населения в потребительные общества или поощрение такого объединения и контроль за ним».

(Ленин В.И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться // ПСС, т. 34, с. 161. http://www.uaio.ru/vil/34.htm )

Далее он пояснял, что эти мероприятия, которые буржуазные власти, конечно, не выполнят, а при условии власти рабочего класса в союзе с крестьянством они не только позволят избежать грозящей катастрофы, но будут одновременно шагами к социализму. Заметим, что данные мероприятия предлагались уже в условиях идущей Первой мировой войны, а также надвигающегося голода и разрухи, вызванных войной и саботажем капиталистов, стремившихся «костлявой рукой голода» и локаутами задушить революцию. Однако даже в таких условиях не говорится о полной национализации промышленности и тем более запрете товарно-денежных отношений.

Как известно, установив свою диктатуру, пролетариат использует её для перехода общества к социализму. Достаточно быстро должны быть национализированы земля, крупная промышленность и банки. Всё остальное сразу национализировать никто не собирался, тем более заменять торговлю прямым распределением и запрещать крестьянам торговать хлебом. Это как раз и противоречило бы марксистскому учению. Ведь, согласно марксизму, социализм невозможно «ввести декретом», он требует соответствующей материально-технической базы. Если в крупной промышленности эта база уже имелась, то миллионы мелких крестьянских хозяйств сначала надо было объединить и обеспечить сельскохозяйственной техникой, чтобы можно было говорить о социализме в деревне.

Более того, по первоначальному ленинскому плану не предполагалась немедленная и полная национализация даже крупной промышленности. Шла речь в первую очередь о рабочем контроле. Именно рабочий контроль был лозунгом большевиков в 1917 г. и был провозглашен сразу после победы восстания 25 октября 1917 г. Капиталисты же могли сохранить участие в предприятиях на условиях подчинения пролетарскому государству и признания рабочего контроля.

Такая политика последовательного и неуклонного перехода к социализму и проводилась Советским правительством вплоть до начала иностранной интервенции и гражданской войны.

Отступлением от первоначального плана большевиков был вовсе не НЭП, а как раз «военный коммунизм». И вызвано это отступление было вполне объективными и банальными причинами – войной с интервентами и белогвардейцами, когда Советская республика вынуждена была превратиться в «военный лагерь», и рыночные отношения были невозможны. К тому же буржуазия не приняла предложенного ей пролетариатом компромисса и предпочла вооруженную борьбу с Советской властью, призвав на помощь иностранных капиталистов. В этих условиях решение о национализации было однозначно вынужденным и единственно возможным для выживания республики Советов.

Надо сказать, что аналогичные меры – продразверстка, распределение продуктов по карточкам, ограничение рыночных отношений – во время войны (той же Первой мировой) вводились не только в царской России, но и другими капиталистическими государствами. Другое дело, что при власти капиталистов эти ограничения всей тяжестью ложились на рабочий класс и бедное крестьянство, а всерьез ограничивать аппетиты капиталистов, помещиков и кулаков буржуазные правительства не могли, да и хотели. В Советской же России все было по-другому. Взять хотя бы принцип продразверстки: «с кулака – все, с середняка – умеренно, с бедняка – ничего».

При этом «военный коммунизм» не был, конечно, никаким коммунизмом. Так как для коммунизма (и даже для его первой фазы – социализма) просто не было тогда материально-технической и организационной базы. Коммунизм в экономике означает замену товарообмена продуктообменом на базе высокого уровня развития производительных сил, а не из-за разрухи и голода во время войны. Социализм – это, в первую очередь, обобществление средств производства. Но в сельском хозяйстве, в котором было занято большинство населения, в период «военного коммунизма» обобществления средств производства (вроде последующей коллективизации) не производилось, крестьяне продолжали, в основном, вести индивидуальное хозяйство, только вынуждены были в рамках продразверстки отдавать значительную часть продукта государству на нужды войны, получая в обмен также бесплатно (хоть и в недостаточном количестве) продукцию промышленности.

Как говорил Ленин о политике «военного коммунизма»: «Это была мера, вызванная условиями не экономическими, а предписанная нам в значительной степени условиями военными». (Ленин В.И. Заключительное слово по докладу о замене разверстки натуральным налогом на X съезде РКРП(б). 15 марта 2021 г.// ПСС, т. 43, с. 79. http://www.uaio.ru/vil/43.htm ).

После победоносного завершения гражданской войны большевики просто вернулись к своему первоначальному плану действий. Ленин отмечал, что «новая экономическая политика – это, в сущности, наша старая политика». Другое дело, что, как говорится, «нет худа без добра». Можно сказать, что диктатура пролетариата после «военного коммунизма» оказалась в положении армии, которая, преследуя разбитого врага, зашла так далеко вперед, что, даже отступив, всё равно остается намного впереди первоначальных позиций.

Всё это не означает, что отказ от «военного коммунизма» и переход к НЭПу были простым и лёгким делом. Многие коммунисты считали, что, раз уж ушли вперед, то и отступать назад не надо. Переход к НЭПу ведь вёл к частичному возрождению буржуазии (которая, как известно, ежеминутно порождается товарным производством), появлению вновь, пускай и в ограниченном масштабе эксплуатации наёмного труда. Для многих людей, только что воевавших с белобандитской сволочью, сама подобная идея казалась предательством идеалов Октябрьской революции.

Но перепрыгнуть через необходимый этап развития было нельзя, так же, как нельзя было и игнорировать реальные материально-технические возможности страны.

После победы над белогвардейцами и интервентами продолжение политики военного коммунизма стало нецелесообразным, да и невозможным. Крестьянство, ради победы над белыми и недопущения возвращения помещиков терпеливо сносившее продразверстку, после достижения этой победы уже не хотело безвозмездно отдавать почти все излишки продуктов. Возник политический кризис 1921 г., выразившийся в контрреволюционных кулацких восстаниях, к которым примкнула часть середняков. Союз рабочих и крестьян оказался на грани срыва. Это послужило стимулом для скорейшего пересмотра экономической политики. Ленин, как всегда, среагировал первым и предложил ввести НЭП, главной частью которого была замена продразверстки продналогом, что сразу же было воспринято крестьянством как шаг к нормализации отношений с государством пролетарской диктатуры.

Надо особо отметить важнейший момент – при всех временных «отступлениях» в области экономики, возрождении городской и сельской буржуазии (а в условиях рынка это было неизбежно), главное оставалось незыблемым – это диктатура пролетариата. Власть находилась в руках рабочего класса и его партии. Все попытки поколебать это положение жёстко пресекались. Советское государство было готово идти на экономические уступки мелкобуржуазным слоям, но не на политические. Буржуазные и мелкобуржуазные партии были запрещены. Представители городской (нэпманы) и сельской (кулаки) буржуазии могли жрать до отвала, гонять на тройках по Москве и кутить в ресторанах, но избирательных прав они были лишены. Более того, Ленин характеризовал введение НЭПа как определенное отступление перед капитализмом, как вступление в весьма опасную смертельную схватку – кто кого. Он говорил: «Странное название. Эта политика названа новой экономической политикой потому, что она поворачивает назад». В этих условиях требовалось укрепление диктатуры пролетариата, и особенно укрепление единства и дисциплины в самой партии. Известно, что многие хорошие, особенно воевавшие революционеры не могли понять и принять НЭП, расценивали его не просто как отступление, а как сдачу позиций. До 25 % коммунистов покинули партию. В партии наблюдались различные мелкобуржуазные уклоны, шла так называемая «дискуссия о профсоюзах», действовали сторонники Троцкого и «Рабочая оппозиция», «Буферная платформа» и пр. X Съезд партии оценил угрозу единству партии в данных условиях как абсолютно недопустимый факт и по предложению Ленина счел необходимым всякую фракционность в партии запретить. В это же время рабочий класс обладал всей полнотой власти и был вооружен. Это служило залогом того, что НЭП не приведет к перерождению пролетарского государства и реставрации капитализма, а сыграет свою роль в восстановлении экономики и затем будет благополучно свернут, уступив место политике развернутого наступления социализма по всему фронту, как это и вытекало из марксистского учения и планировалось Лениным. Что и было сделано большевиками уже под руководством И.В. Сталина в конце 1920-х годов.

Интересный материал:  НЕТ НИКАКИХ ОСНОВАНИЙ СЧИТАТЬ СТАЛИНА ПРЕСТУПНИКОМ.

Здесь надо ещё раз подчеркнуть, что НЭП планировался Лениным, конечно, не навсегда, а на определенное время, с целью подготовить условия для перехода к социализму. Эта общеизвестная и само собой очевидная истина, тем не менее, отрицалась антисоветской пропагандой в период «перестройки», пытавшейся представить выдуманного ею «позднего Ленина» как сторонника если не капитализма, то некоего «рыночного социализма», – с целью оправдать капиталистические реформы в СССР.

Большевики прекрасно понимали диалектику исторического развития, необходимость последовательного прохождения этапов общественного развития и переходных периодов между ними, зависимость общественных отношений от уровня развития производительных сил.

НЭП всегда рассматривался большевиками как переходный период к социализму. При этом и в области экономики НЭП означал, с позиции Ленина, не просто допущение капиталистических элементов, а борьбу социалистических элементов с капиталистическими, постепенное вытеснение вторых первыми, при активной осмысленной поддержке государства диктатуры пролетариата. Напомним, что командные высоты экономики – крупная промышленность, банки, железные дороги, внешняя торговля и т.д. – находились в руках пролетарского государства. Собственно, и в области экономики относительным «отступлением» НЭП был только по сравнению с «военным коммунизмом», а вообще это было тоже наступление на капитализм и мелкобуржуазную стихию. Именно в период НЭПа создавались Госплан, Госснаб, реализовывался план ГОЭЛРО, осуществлялась индустриализация страны и т.д. Мы всегда помним ленинское предначертание: «… Из России нэповской будет Россия социалистическая“. ( ПСС, изд. 5-е, т. 45, стр. 300-309)

Попытка же представить первые шаги восстановления капитализма в СССР в период «перестройки» – такие как разрешение частного предпринимательства, т.н. «кооперативы», под вывеской которых создавались капиталистические предприятия, переход к рынку, представить их как «возвращение к ленинским идеям НЭПа» – это была наглая ложь контрреволюционной шайки Горбачева. Ведь и дураку понятно, что одно дело, когда в довольно отсталой капиталистической стране, с большинством мелкокрестьянского населения, тем более после 7 лет первой мировой и гражданской войны, с разрушенной промышленностью и сельским хозяйством, взявший и удержавший власть пролетариат временно допускает какие-то элементы рыночной экономики и капитализма под контролем пролетарского государства, на период до создания материально-технических и организационных условий перехода к социализму. Совсем другое дело, когда в развитой социалистической стране, индустриальной и научной сверхдержаве, в которой уже несколько поколений людей родились при социализме, вдруг начинаются рыночные реформы и внедрение капиталистических отношений, при этом под видом плюрализма капиталистические элементы запускаются в политическую жизнь.

Все эти соображения необходимо учитывать, когда сегодня международным коммунистическим движением обсуждается вопрос про нынешний Китай. Если в 80-х годах, когда уровень развития производительных сил в Китае был не такой высокий, ещё можно было с большой натяжкой рассматривать китайские рыночные реформы как некий аналог НЭПа, то сейчас, когда Китай делит первое место в мире по производству с США, стоит на втором месте в мире по количеству долларовых миллиардеров, имеет всё растущее социальное расслоение общества, осуществляет крайне агрессивную экспансию китайских капиталов во многих странах мира, оценивать этот китайский «НЭП» как переход к полноценному социализму становится всё труднее. Да и сами китайские «коммунисты» (они себя ещё так называют) относят сроки построения социализм все дальше и дальше – на перспективу 100 лет. Экономические достижения Китая, безусловно, впечатляют, но, как указывал Ленин, это могут дать и тресты. Важно отслеживать соотношение и борьбу тенденций – капиталистической и коммунистической. Должна бы усиливаться коммунистическая. Но происходит как раз обратное – усиление и развитие не просто даже товарного производства, а крупного капитализма в Китае. И, как было сказано, главное при НЭПе – это наличие диктатуры пролетариата. НЭП, переходный период вообще – это период острой классовой борьбы. Временно допуская существования буржуазии в экономике, пролетарское государство усиливает политическую борьбу с ней, пресекает все попытки буржуазии конвертировать свои деньги в политическое влияние, не допускает проникновения буржуазии в правящую партию и государственные органы. В Китае же компартией открыто заявляется и закрепляется в уставе, что буржуазия является такой же опорой «социализма с китайской спецификой», как и рабочий класс, а миллиардеры не только вступают в «коммунистическую» партию, но и заседают в высших органах власти. Для КПК давно дело пролетарского интернационализма и лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» стали только красивыми фразами. КПК сотрудничает в основном с правящими буржуазными партиями и не проявляет никакого пролетарского интернационализма. В Казахстане именно на приисках китайских капиталов бастующих нефтяников Жанаозеня жестоко расстреляли. В Греции с китайскими капиталистами, выкупившими порт Пирей, борются докеры во главе с ПАМЕ. Судя по всему, Китай, с идеями, что «неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей», давно уже ушел не туда, и китайская кошка ловит мышей уже не столько для рабочих и крестьян, сколько для китайских и иностранных капиталистов.

С учётом вышеизложенного анализа Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП-КПСС) заявляет:

1. НЭП был политикой постепенного перехода от капитализма к социализму, которую проводило государство диктатуры пролетариата во главе с партией коммунистов.

2. При НЭПе сохранялись мелкотоварный (мелкое крестьянское хозяйство) и частично капиталистический (нэпманы в городах, кулаки в деревне, концессии) уклады в экономике. Но командные высоты экономики – крупная промышленность, банковское дело, монополия внешней торговли, железнодорожный транспорт – находились в руках пролетарского государства, представляли собой социалистический уклад, развивались, и укреплялись.

3. Необходимость переходного периода вытекает из того, что мгновенно преобразовать капиталистическое общество в социалистическое невозможно. В то же время, длительность этого периода, равно как и степень допущения несоциалистических элементов экономики, зависит от конкретных условий в данной стране – уровня развития производительных сил и классовой структуры общества, а также от внешних условий. Россия до революции была страной со средним уровнем развития капитализма и огромным классом мелких собственников – крестьян-единоличников. Именно мелкотоварное производство наиболее сложно преобразовать в социалистическое, в отличие от крупного капиталистического производства. В результате же 7 лет войны – сначала империалистической, а затем – гражданской войны и интервенции – производительные силы страны были сильно разрушены и не соответствовали требования социалистических производственных отношений. Всё это определяло необходимость достаточно длительного переходного периода.

4. Надо отметить, что сейчас в целом в мире уровень развития производительных сил намного выше, чем 100 лет назад, и не только в самых развитых капиталистических странах, но и во многих странах среднего и даже слабого уровня развития, пролетариат составляет большую часть населения – как в абсолютном выражении, так и по сравнению с началом XX-го века, что с учетом накопленного опыта делает переход к социализму значительно проще.

5. Необходимость переходного периода в полной мере осознавалась классиками марксизма и вслед за ними партией большевиков. Большевики никогда не проводили и не планировали никакого немедленного «введения» социализма и тем более полного коммунизма, без учета уровня развития производительных сил и других объективных условий. Политику переходного периода Советское правительство начало проводить сразу после Октябрьской революции. Она была временно прервана только в связи с особыми условиями военного времени после начала империалистической интервенции и гражданской войны, а после победы в гражданской войне была возобновлена в форме НЭПа. Поэтому слово «новая» не должно вводить в заблуждение – новой эта политика являлась только по отношению к «военному коммунизму».

6. Переходный период представляет собой не благодушное сосуществование социалистических и капиталистических отношений, а острейшую борьбу между ними, которая закономерно вызывает и обострение классовой борьбы в сфере идеологии и политики. Этот момент должен быть в центре внимания правящих левых партий, которые в силу тех или иных условий допускают частнособственнический и капиталистический уклады в экономике.

7. Важнейшим и абсолютно необходимым условием переходного периода является сохранение и укрепление государства диктатуры пролетариата, которое обеспечивает подавление не только попыток буржуазии осуществить реставрацию капитализма, но и мелкобуржуазные уклоны в самом рабочем классе и его партии, а также организует социалистическое строительство, вытеснение и изживание капиталистических и мелкотоварных отношений, успешное завершение переходного периода и победу социализма. Допустимы определенные временные экономические уступки мелкотоварной стихии и даже буржуазии, но абсолютно недопустимы никакие политические и идеологические уступки. Власть должна оставаться в руках одного класса – пролетариата. Партийные контрольные органы и органы безопасности пролетарского государства пресекают все попытки буржуазных элементов проникнуть в правящую партию и на руководящие посты в государственные органы, а также с участием трудящихся масс следят за возможным перерождением руководящих партийных и государственных деятелей.

8. Разговоры о «ленинском опыте НЭПа» в период «перестройки» представляли собой ложь и демагогию ревизионистов и контрреволюционеров. НЭП – это переходный период от капитализма к социализму. Идея «НЭПа» в уже построенном социалистическом обществе, в отрыве от диктатуры пролетариата и от задачи развития непосредственно общественного характера производства – абсурдна и не может быть ничем иным, как прикрытием реставрации капитализма.

9. Своевременный переход после начала интервенции и гражданской войны к политике «военного коммунизма», а затем, после победы, столь же своевременный возврат к политике переходного периода (НЭП) – продемонстрировали умение ленинской партии гибко менять тактику в зависимости от конкретных условий, при сохранении конечной цели – победы коммунизма.

10. Попытки ряда оппортунистических партий в коммунистическом движении использовать ссылки на НЭП или ленинскую методологию НЭПа для оправдания своего существования в буржуазном обществе в виде так называемой конструктивной оппозиции и сводить свою работу к требованиям реформ и улучшений капитализма вплоть до участия в «народных» и левоцентристских правительствах, есть открытый ревизионизм и полнейший отказ от марксизма.

Уроки НЭПа учат борьбе за социализм!

Политсовет ЦК РКРП-КПСС

Источник.



Просмотров: 319

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.