БУДЕТ ЛИ ПОСЛЕ КОММУНИЗМА НОВЫЙ СТРОЙ?

Автор: | 13.08.2018
БУДЕТ ЛИ ПОСЛЕ КОММУНИЗМА НОВЫЙ СТРОЙ?

БУДЕТ ЛИ ПОСЛЕ КОММУНИЗМА НОВЫЙ СТРОЙ?

Обывателей этот вопрос рассмешит. Обыватель живет сегодняшним днем, ограничен его рамками. Вырваться за эти рамки, заглянуть в будущее он не способен, да и не чувствует такой потребности. Поэтому ему это покажется смешно – куда махнули! Еще и до коммунизма не добрались, а уже ломают голову, что будет потом! Так мыслит и чувствует обыватель. Но рабочий класс — это тот класс, которому предстоит проложить дорогу в будущее, привести туда все человечество. Он и живет ради будущего. Поэтому мы, сознательные представители рабочего класса, не можем не думать о будущем. И вопрос о том, придет ли на смену коммунизму новый строй – для нас такой же живой и близкий, как для обывателя вопрос о его сегодняшнем обеде или завтрашней зарплате.

Итак – придет ли на смену коммунизму другой, новый строй, и если придет, то какой?

Среди коммунистов на этот счет наиболее распространены два мнения. Одни считают, что об этом теперь вообще не следует думать, потому что, пока не наступил коммунизм, пока мы его не увидели своими глазами, мы не можем знать, куда он пойдет и к чему придет.
Другие считают, что после коммунизма неизбежно будет какой-то новый строй (а за ним – и другой, потом следующий, и так далее).

Оба эти мнения не верны.

Почему не верно первое? (Что мы не можем знать, что выйдет из коммунизма, пока не увидим своими глазами). Оно не верно, потому что марксизм – это в том числе и возможность предугадывать будущее, не видя его, но опираясь на знание диалектики, на знание законов исторического развития. Да, мы пока еще не видели полного коммунизма и не жили при нем. Но у нас есть знание диалектики и тех законов, по которым развивается общество. И опираясь на это, мы вполне можем дать ответ на наш вопрос – будет ли после коммунизма какой-то другой, новый строй, или нет.

Почему не верно второе мнение? (Что на смену коммунизму обязательно придет новый строй). Те товарищи, которые придерживаются такого мнения, считают так: раз первобытный строй сменился рабовладельческим, рабовладельческий – феодальным, феодальный – капиталистическим, а капитализм уступит место коммунизму – значит, и коммунизму тоже рано или поздно придет на смену другой строй. Эти товарищи механически переносят на коммунизм то, что произошло и не могло не произойти с предыдущими формациями – то есть, их разрушение и гибель и замена их новым, более высоким строем.

Эти товарищи поступают неправильно. Они не учитывают один важнейший факт. Все прежние формации содержали в себе непримиримые противоречия, которые нельзя было разрешить в рамках данного строя. Разрешение этих противоречий было возможно только одним путем – сломом старого строя и переходом к новому.

В прежних формациях противоречия были именно непримиримые. Там общество (кроме первобытного строя) делилось на антагонистические, враждебные классы, их классовые интересы были абсолютно противоположны. Примирить эти классы, совместить их интересы — было невозможно. Другое непримиримое противоречие проистекало из первого, из классового деления общества: огромные материальные и духовные ценности сосредотачивались в руках ничтожно малой части общества — имущего класса, и в то же время угнетенные классы — гигантские массы народа — были обездолены, отлучены от этих богатств, обречены на пожизненную нищету и невежество. При таком положении общество не могло развиваться, останавливалось в своем развитии, начинало гнить и задыхаться, и выход был только один – разрушение старого строя и переход к новому.

Но коммунизм, в отличие от всех прежних формаций, не будет содержать в себе непримиримых противоречий.
Там не будет антагонистических классов (и вообще не будет классов), общественные блага будут распределяться равномерно между всеми членами общества. У каждого будет возможность свободно развиваться, проявлять свои творческие способности и лучшие нравственные качества. А это служит залогом для свободного и широкого развития всего общества в целом.

В таких условиях непримиримых противоречий не будет, для них просто не будет почвы. Противоречия, конечно, будут (без них жизнь невозможна). Но для их разрешения не нужно будет разрушать коммунистический строй. Их вполне можно будет решить в рамках коммунизма. Поэтому и необходимости в переходе к новому строю не будет.

И наконец, последнее. Общественно-экономический строй определяется экономическим укладом, формами собственности, характером производственных отношений. Для того, чтобы коммунизм сменился принципиально другим строем – нужно, чтобы принципиально изменился экономический уклад, формы собственности и производственные отношения.

Какой в коммунизме экономический уклад, формы собственности и производственные отношения? Единая, плановая экономика на основе общенародной собственности. Общий труд всех трудящихся на благо всего общества, то есть, себя самих, исключающий всякую эксплуатацию и обогащение за чужой счет.

Каким образом все это могло бы измениться принципиально? Экономика из единой может превратиться только в раздробленную. Из плановой – только в бесплановую. Собственность из общенародной может превратиться только в частную. Труд на благо всего общества – только в труд ради обогащения отдельных частных лиц.

Никак иначе ни экономический уклад, ни форма собственности, ни характер производственных отношений не может измениться принципиально.

Но если такое произойдет, это будет не переход к новому, более высокому строю – а возврат назад, к капитализму, в устаревший и реакционный строй, с которым мы так долго и упорно боролись. Это будет трагедия, катастрофа. Ясно, что подобное развитие событий нам совершенно не нужно и что этого нельзя допустить.

Интересный материал:  ЭКОНОМИЧЕСКОЕ рабство.

Отсюда следует, что замена коммунизма более высоким строем в принципе невозможна. Коммунизм – это самый высокий строй, вершина исторического развития. В нем воплощается самая совершенная форма собственности, самый совершенный экономический уклад, самый совершенный характер производственных отношений. Перейти к принципиально иному и более совершенному экономическому укладу, форме собственности и производственным отношениям уже невозможно – потому что их нет в принципе.

Это не означает, что развитие остановится, общество застынет и будет оставаться всегда неизменным. Да – перехода к другому, принципиально иному строю уже не будет. Но сам коммунизм будет постоянно развиваться, улучшаться, совершенствоваться, подниматься на новую высоту.

Как именно это будет происходить – мы, конечно, не можем знать точно. Мы можем только в общих линиях очертить характер этого будущего, а о подробностях можем только догадываться. Но все-таки мы одно знаем наверняка — что это будущее будет действительно «светлым». Что там люди будут свободными, чистыми, сильными. Ничто не будет уродовать их отношения, ничто не будет им мешать проявлять свои лучшие человеческие качества.

***

Да, в нашем буржуазном обществе много таких людей, которые воспримут наши размышления как пустое мечтательство, и таких, которые вообще отрицают возможность коммунизма.

Это объяснимо. Человеку трудно представить себе другую реальность, чем та, к которой он привык и которую воспринимает как норму. В рабовладельческом строе люди тоже не могли поверить, что настанет время, когда рабства не будет. Те, кто жили в феодальном строе, тоже думали, что крепостное право сохранится навсегда, что по-другому жить нельзя. А теперь, в капитализме, многие люди не могут воспринять, что когда-то не будет частной собственности и эксплуатации. Но ход истории показывает, что это неизбежно случится. Как ушло в прошлое рабство, как ушло в прошлое крепостное право – также уйдет в прошлое и капиталистическая эксплуатация.

А насчет того, что это случится в каком-то далеком и туманном будущем – да, для обывателя это будущее далеко. А для нас оно рядом. Если человек борется за коммунизм – он сердцем и умом уже живет в нем. Мы своими мыслями уже живем в коммунизме, чувствуем его рядом. Поэтому уродства капиталистической действительности нас возмущают и оскорбляют, но не обескураживают и не приводят в отчаяние. Мы их воспринимаем как что-то временное, как временные наслоения на том образе жизни, какой она должна быть и какой станет.

ОКСАНА СНЕГИРЬ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.