Борис Литвинов: Коммунисты первыми призвали людей выйти на улицы

Автор: | 2021-06-23
Коммунисты первыми призвали людей выйти на улицы

Коммунисты первыми призвали людей выйти на улицы

Коммунисты первыми призвали людей выйти на улицы

На интернет сайте “News Front” было опубликовано большое интервью с одним из основателей Донецкой Народной Республики, лидером Коммунистической партии ДНР  – КПДНР Борисом Литвиновым. К моменту начала Русской весны 2014 года Борис Литвинов возглавлял Кировский районный комитет Коммунистической партии Украины в Донецке, а также входил в состав Донецкого обкома КПУ. В первой части беседы описаны события проливающие свет на т.н. “Русскую весну” 2014 года, результатом которых стало создание Донецкой Народной Республики.

— Борис Алексеевич, расскажите, что представляло собой отделение Коммунистической партии Украины в Донецкой области на момент госпереворота в Киеве и начала Русской весны в 2014 году? Как отреагировали на происходящее руководители Компартии и простые активисты? С какими требованиями они выступали?

— До событий 2014 года в Донецкой областной партийной организации КПУ насчитывалось 8-8,5 тысяч человек. В городе Донецке было более 1000 членов партии.  Возглавлял областную партийную организацию на начало 2014 года Николай Кравченко, а 2-м секретарем был Владимир Бидёвка, нынешний председатель Народного Совета ДНР.
Коммунисты были в числе организаторов Русской весны наряду с другими патриотическими силами. Они стояли в центре всех событий. Почему? Во-первых, в Украине произошёл переворот с откровенно профашистской идеологией. Для коммунистов это неприемлемо. Это моё субъективное мнение, но мы, коммунисты, острее других восприняли этот госпереворот. Я напомню, что та власть, которая была здесь в Донбассе до 2014 года в лице «Партии регионов», заняла позицию, что необходимо договариваться с киевскими путчистами, но при этом надо требовать некой экономической федерализации для Донецкой области. На определенном этапе коммунисты также выступали за федеративное устройство Украины. У нас в Программе КПУ ещё в 1993 году было прописано, что Компартия не исключает возможности перехода к федеративному устройству Украины, выступает за построение в Украине социализма, восстановление союза братских народов, объединение их в едином социалистическом союзном государстве.
Коммунисты первыми призвали людей выйти на улицы с протестом против государственного переворота в Киеве. Я тогда участвовал в этом призыве, Павел Скакун – один из лидеров КПУ в Будённовском районе (он погиб, к сожалению, в 2015 году), и ещё ряд активных секретарей горкомов и райкомов. Мы тогда и встали в ряды организаторов народного движения. Прежде всего, для нас святым было защитить от поругания советские символы, в особенности памятник Ленину. К нам поступила информация, что в ночь с 21 на 22 февраля прибывшие в Донецк украинские националисты должны были свалить его. Это была их первостепенная задача: сначала свалить памятник Ленину и другим деятелям и достижениям советской эпохи, затем уничтожить памятники героям Великой Отечественной войны. Мы призвали людей встать на защиту памятников. С этого момента на площади Ленина образовался палаточный городок, в котором постоянно дежурили наши товарищи.
Затем начали появляться достаточно большие группы активистов, которые собирались в гостиницах «Централь», «Ева» в некоторых кафе и обсуждали дальнейшие действия. Представители Компартии составляли значительную часть этих сил, и также вносили свои предложения. Так, я высказал идею проведения съезда представителей громад, политических партий и общественных организаций. Это случилось после ареста Павла Губарева в ночь с 5 на 6 марта. Мы тогда поняли, что нельзя идти путем, когда есть только один лидер, которого в любой момент могут арестовать. Мы выработали различные требования, главным которых была федерализация Украины.
— То есть, на тот момент ещё не шла речь о полном отделении Донбасса от Украины?

— Ещё пока нет. Активно шла подготовка  к намеченному съезду. Когда вечером 6 апреля, а это было воскресенье, заняли здание ОГА, мы потребовали, чтобы в понедельник утром собрался Донецкий облсовет, и депутаты послушали мнение народа. Мы подготовили резолюцию, на основании которой облсовет должен был обратиться в Верховную Раду с требованием федерализации. Но встал вопрос: что делать, если областной совет не соберется? Идти за Павлом Губаревым в Лукьяновское СИЗО? Нас всех просто повяжут и все. Тогда приняли решение, что нужно брать ответственность на себя. То есть, декларировать провозглашение самостоятельного государства. Другого пути у нас не было. А для того, чтобы декларировать провозглашение нового самостоятельного государства, необходимо было, как минимум, подготовить декларацию, акт о провозглашении государственной самостоятельности, выступить с соответствующим заявлением. Но я тогда сказал, что любая наша декларация мало чего будет стоить, если её не поддержит народ. В зале тогда присутствовало человек 300, но официально зарегистрировались, согласились указать свои личные данные 98 человек. Люди опасались, что эти списки могут попасть в СБУ.

— Как и в каких условиях велась работа над государствообразующими документами ДНР – Декларацией о суверенитете и Актом о провозглашении государственной самостоятельности?

— Так как у меня было побольше опыта, чем у других, я ещё с советских времён четырежды был и районным, и Донецким городским депутатом, и помощником депутата Верховной Рады, то я взял на себя обязанность подготовить все необходимые документы. В 11 часов вечера 6 апреля я уехал из здания ОГА. Приехав домой, я сразу же засел за свои конспекты, книги, открыл компьютер и начал работать. Я приблизительно понимал, на что нужно было опираться, но нужно было восполнить в памяти международное право, международные документы, документы ООН. Все это десять раз перечитал, пересмотрел и пришел к осознанию, что заявить наше государство можно на основе одного из десяти принципов ООН – Права народа на самоопределение. То есть, мы многонациональный народ Донбасса, не приемлем правительство Украины, которое пришло к власти в результате государственного переворота, посеяло рознь между народами и ввергло страну в гражданскую войну. На основании Устава ООН и основополагающих принципов и родились Декларация о государственном суверенитете ДНР и Акт о провозглашении государственной самостоятельности. Конечно, как коммунист и человек советских социалистических убеждений, при подготовке этих документов я руководствовался прежде всего пониманием советской будущности республики. И документ у меня вышел советский. С ним я в 9 часов утра 7 апреля и приехал в здание ОГА.
— В чём именно заключалась советская составляющая документов о независимости ДНР?

— Во-первых, в том, что наша будущая республика провозглашалась как республика советского типа правления. Там не было ни главы государства, ни президента, а только местные Советы и высший орган власти – Верховный Совет, сформированный на основе волеизъявления народа. И этот Верховный Совет назначает исполнительную власть, которая ему подотчетна. Вот это было заложено в декларации. Помимо этого, говорилось о стремлении к объединению с российским народом и построении государства дружбы народов по образу СССР. В экономической и финансовой основе государства также были заложены основные советские принципы.
— Как отнеслись к таким формулировкам другие участники борьбы за независимость ДНР?

Никто не возражал. Может, пару запятых где проставили, сместив акцент туда, акцент сюда. К 12 часам дня документы в 200 экземплярах были распечатаны и розданы участникам вот этого съезда. К этому времени не удалось собрать заседание областного совета. Пришли только 3 или 4 человека из фракции КПУ, но они лишь в сторонке стояли, не понимая, что им за это будет.
— Расскажите, как проходило историческое заседание 7 апреля 2014 года, на котором была провозглашена Донецкая Народная Республика?

— В 12 часов 7 апреля декларировали проведение съезда представителей административно-территориальных образований Донецкой области, политических партий и общественных организаций,  избрали руководящие органы. Председателем съезда был избран Денис Пушилин. И встал вопрос, кто будет зачитывать документы, которые я составил. Моя кандидатура отпала, так как я являлся действующим членом Коммунистической партии Украины, а мы всё-таки не Великую Октябрьскую революцию совершили. Предложили кандидатуру Владимира Маковича. Он совсем недавно был в нашем протестном движении, примерно полтора месяца ходил на наши собрания, до этого не занимался политикой. Почему Макович? А у него борода большая, он похож на батюшку, и он политически нейтральный. В результате Макович, несмотря на плохое освещение в зале, зачитал Декларацию о суверенитете и Акт о провозглашении государственной самостоятельности Донецкой республики. Всё было, естественно, принято на ура.
Я потом зачитал решение нашего съезда. Мы утвердили все эти документы и приняли решение о необходимости референдума. По срокам его проведения возникла дискуссия. Некоторым нашим товарищам думалось, что организовать и провести народное волеизъявление можно на раз-два за неделю. Но я в силу опыта понимал, что не так всё просто. Мною был произведён расчёт, сколько потребуется времени. Так вот, при круглосуточной работе всех комиссий выходило, что на подготовку требовалось немногим больше месяца. Те, кто выступал за скорейшее проведение референдума, приводили в пример Крым. Но в Крыму вся власть осталась на местах, работала вся организационная структура. Потом ещё мы согласовывали этот вопрос с товарищами из Луганска и Харькова, где тоже тогда готовились пойти нашим путём. Предварительно определились на 11 мая. Это был минимальный срок, за который, по моим расчетам, можно было подготовить этот референдум. И после небольших дебатов эта дата была принята. Мирослав Руденко, действующий депутат Народного Совета ДНР, зачитал призыв к освобождению Павла Губарева. Его тоже приняли. Таким образом, 7 апреля 2014 года были зачитаны и провозглашены четыре документа: Декларация о государственном суверенитете Донецкой Народной Республики, Акт о провозглашении государственной самостоятельности ДНР, решение съезда и требование освобождения Павла Губарева. На этом историческое заседание закончилось.
А дальше была напряжённая и кропотливая работа. Конечно, присутствовали эйфория, радость, что мы все-таки взяли на себя ответственность. При этом в Донецке и в республике еще сохранялось двоевластие. Как Зимний когда-то взяли, а всё остальное ещё было не понятно под кем. Прежние руководители, милиция и СБУ оставались на местах. Мэр Донецка Лукьянченко, главы других городов, районные и городские советы также продолжали работать. Кроме областного совета, депутаты которого, а это 186 человек, разбежались как мыши в разные стороны.
— Почему народные избранники так поступили, как Вы считаете?

Интересный материал:  Что ни день, то новое чудо из депутатских уст. Штрафы за отказ трудиться за низкую зарплату

— Они побоялись принимать на себя ответственность. Народ требует принимать решения, а им страшно. А что скажут в Киеве? А вдруг арестуют? А вдруг заберут бизнес? А вдруг счета закроют? Это не так все просто. Поэтому, лучше умыть руки, а там как получится.
Вот такой была местная власть. Но народ был решительный. Со всех городов и районов в Донецк начали съезжаться представители, в том числе и члены партийных организаций КПУ. 12 апреля начались действия в Славянске. Туда пришел отряд Стрелкова, к которому присоединились местные жители города. Наши товарищи из Славянского горкома партии во главе с Анатолием Хмелевым (сегодня он 2-й секретарь ЦК Компартии ДНР) также влились в народное ополчение и помогали Стрелкову прежде всего политической и организационной работой.
8 апреля было создано Временное правительство ДНР, в котором я стал сопредседателем и ответственным за подготовку и проведение референдума.
— Как проходила подготовка к референдуму 11 мая? С какими трудностями пришлось столкнуться?

— Для подготовки к референдуму я собрал команду из людей, которых я знал раньше по проведению различных избирательных кампаний. Мы заняли помещение в трехэтажном здании сзади ОГА, это так называемый Дом политического просвещения. Там мы организовали типографию, где печатали бюллетени и все необходимые документы прямо под носом у тогда ещё действовавших украинских карательных органов. До этого мы пытались договориться с 10 типографиями по области, чтобы они печатали наши материалы, но везде получили отказ.
Помимо организационной работы, печатания бюллетеней, подготовки регламентирующей документации, положений, разных инструкций нужно было формировать избирательные комиссии. У нас на территории Донецкой области существовало порядка 2300 избирательных участков. Нужно было возобновить работу этих участков. Я обратился к секретарям городских и районных партийных комитетов, которые у себя на местах начали поднимать тех людей, которые раньше там работали. Это в значительной степени облегчило формирование актива и тех, кто организовывал референдум на местах. Так или иначе, нам удалось поднять 1813 участков. У нас возник провал по Мариуполю. Там из примерно 150 участков мы смогли организовать только 23 или 24 участка. В городе уже тогда были украинские нацисты из «Азова». К нам в Донецк приезжали представители завода Ильича, «Азовстали», «Азовмаша» и спрашивали, где и как они будут голосовать. Это были почти подпольные участки, на которые люди приходили струйками, чтобы отдать свои голоса. Учитывая мариупольскую ситуацию, наш Центризбирком принял специальное решение, разрешающее начать голосование в Мариуполе на 3 дня раньше намеченного. Но, несмотря на такие меры Мариуполь дал только, если мне память не изменяет, 24% явки. При том, что общая явка по Донецкой Народной Республике составила почти 80%. Аналогичная проблема была в Першотравневом, Александровском районах, в части сел Волновахского района. Туда уже зашли карательные отряды Коломойского. Коломойский даже пытался провести свой референдум об отделении западных районов ДНР и присоединении их к Днепропетровской области. Некоторые жители тех районов, в которых возникла проблема с организацией голосования из-за присутствия карателей, ехали голосовать в Красноармейск, Селидово и другие населённые пункты Республики.
— В Красноармейске же нацисты сорвали проведение голосования, были даже погибшие.

— Да, но референдум там всё равно проходил. Только пришлось раньше по времени, где-то в пятом часу дня свернуть работу всех участков из-за нападения нацистов.
— Какую роль в подготовке и проведении референдума сыграла Компартия?

— В процессе подготовки референдума мы опирались прежде всего на структуры Компартии. К работе на 1813 избирательных участках нам удалось привлечь 21 с половиной тысячу человек. Это очень много. Но это были люди, которые знали, что они делают. После событий в Одессе 2 мая, а потом в Мариуполе 9 мая у нас желающих быть членами комиссий стало больше, чем необходимо. Народ говорил: «Да мы костьми ляжем, но проведем этот референдум». Да, многие сомневались, что у нас получится, но благодаря относительно четкому, насколько в тех условиях это было возможно, распределению полномочий, структурированию, нам удалось провести этот референдум. 12 мая в 12 часов 05 минут я, Денис Пушилин и бывший председатель ЦИК Роман Лягин огласили результаты народного волеизъявления. Впоследствии Лягин «с дури» уехал на Украину, где и был арестован.
— Как отнеслась к референдуму в Донбассе верхушка КПУ? Происходили ли по этому поводу расколы внутри партии?

— Да, когда развернулись военные действия, произошло внутреннее разделение внутри областной партийной организации КПУ. К тому моменту на Украине уже начался процесс запрета Компартии, и тогда у нас встал вопрос, что Донецкому обкому необходимо дистанцироваться от КПУ, чтобы не подставлять своими действиями коммунистов, остающихся на Украине. Мы здесь сами, учитывая волю народа Донбасса,  без какого то согласования с ЦК партии, собрались и приняли участие в организации и проведении референдума. Но руководство областного комитета партии не поддержало такую позицию, и произошёл некий раскол. Первый и второй секретари были против, они считали, что мы валим Украину, что мы создаем предпосылки для развала государства. Мы же говорили, что призываем к мирному сосуществованию с Украиной, но Донецкий край всегда был русским, советским краем. Здесь индустриализация, коллективное мышление сформировали советский образ жизни. Мы предлагали, давайте мирно разойдемся с Украиной, как это сделали Чехия и Словакия. Но понятно, что с нами никто не разговаривал на эту тему. Вот и произошел этот раскол.
С моей точки зрения, если бы тогда руководство областной партийной организации со всеми своими оргструктурами прислушалось к мнению народа, отказалось бы от своих депутатских привилегий на Украине, то я уверен, что коммунистам удалось бы даже возглавить Донецкую Народную Республику и повести её по тому пути, который был задекларирован 7 апреля и поддержан народом на референдуме 11 мая. Но руководство обкома даже неверно информировало ЦК и того же Петра Симоненко о происходящем здесь. Симоненко приезжал в Донецк накануне референдума. Здесь проходило собрание, пленум областной партийной организации. Он пытался разобраться в ситуации. Но, к сожалению, 1-й секретарь обкома и его окружение старались оградить Симоненко от общения с теми коммунистами, которые принимали непосредственное участие во всех процессах и понимали, что происходит. Кравченко окружил Симоненко теми, кто был за сохранение Украины.
— За «единую Украину»?

— За тех, кто против раздела Украины. Выражение «за единую Украину» не употреблялось, для коммунистов это ругательное слово. Я и мои товарищи входили в актив областной партийной организации, но нас смогли так изолировать, что Симоненко не смог услышать нашей версии происходящих событий. После собрания Симоненко поехал в аэропорт, но по дороге сам лично заехал на площадь Ленина и там начал беседовать с людьми. Он увидел красные палатки, красные знамена, и ему стало более понятно, что происходит. Когда Кравченко узнал, что Симоненко на площади, он быстро приехал и постарался его как можно скорее оттуда увести под предлогом того, что могут быть провокации.+

Впоследствии, Кравченко уехал на Украину. В конце 2014 года его исключили из партии за фальсификацию состояния дел в Донецкой партийной организации.
(продолжение следует)

Беседовал Дмитрий Павленко, специально для News Front
Источник.



Просмотров: 252

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.