О некоторых вопросах рабочего движения

Автор: | 2022-07-23

О некоторых вопросах рабочего движения

О некоторых вопросах рабочего движения

О некоторых вопросах рабочего движения

Политическая работа передовых элементов не может обойтись без борьбы со всякого рода непролетарскими течениями, мелкобуржуазными и анархистскими взглядами внутри рабочего коллектива. В Германии когда-то существовал «Союз справедливых», в котором одно время состоял и К. Маркс. Союз имел лозунг: «все люди братья». Выходило, что капиталист и рабочий, палач и жертва — братья. На этой основе не могло быть никакой революционной классовой борьбы.

Вместо этого поповского лозунга Маркс выдвинул другой: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Этот лозунг был и остаётся единственным, который способен объединить рабочий класс для революционной борьбы и пролетарской революции.

Это значит, что новые ячейки — организации рабочих должны быть строго классовыми, без малейшей примеси мещанского социализма, анархизма, реформизма, поскольку эти течения выражают интересы не рабочего класса, а буржуазии. Все рабочие, которые входят в ячейку или комитет, обязаны оставить за порогом свои мелкобуржуазные, непролетарские, обывательские взгляды и привычки.

Среди вредных идей у рабочих бывают представления о народе как о главной движущей силе революции. Под словом «народ» они понимают и рабочий класс, и мелкую буржуазию, и мелких служащих, и трудовую интеллигенцию, одинаково считая их всех главной силой революции. Рабочие не должны забывать, что только пролетариат может встать во главе всех демократических сил общества, повести за собой эти силы, чтобы свалить фашизм. Другого руководителя революции у народа нет.

Большевизм в России начинал с создания пропагандистских кружков, в которые втягивались передовые рабочие. В кружках эти рабочие усваивали идеи научного социализма, идеи исторической роли рабочего класса. Через этих передовых рабочих идеи революционного марксизма распространялись на более широкие круги рабочих, среди которых на этой основе складывались прочные организации. Таким путём разрозненная экономическая борьба русских рабочих превращалась в сознательную политическую классовую борьбу, а рабочий класс обретал свою партию. Только после создания своей партии русские рабочие смогли подняться во главе всех демократических элементов и повести атаку на самодержавный строй. Партия давала своему классу возможность накапливать и готовить силы, чтобы встать на дорогу открытой политической борьбы за власть.

Сегодня нельзя просто скопировать путь большевиков. Старые пропагандистские кружки имели «готовую базу» в виде стихийного подъёма рабочей борьбы, которая и поставляла социал-демократии свои лучшие элементы. Сегодня нет такой базы, а лучшие элементы рабочего класса воспитываются на основе книжного самообразования и мелких стычек на производстве. Если старая социал-демократия имела сначала политический кружок, а затем ячейку на заводе, то сегодня дело пока что идёт наоборот, когда на предприятии образуется более-менее сознательное ядро из 2-3 рабочих, которые своей пропагандой начинают привлекать к делу остальных.

Что давало возможность большевикам предвидеть и движение рабочего класса, и действия буржуазии? Позволяло избегать крупных ошибок? Эту возможность предвидения, возможность определить условия и результаты борьбы даёт революционная теория. Без неё не может быть революционного движения. Без неё рабочие не смогут возглавить трудящиеся массы в борьбе с фашизмом и дальше — в борьбе за социализм.

Следовательно, когда сегодня к передовым рабочим предъявляются определённые требования в области теории, когда требуется необходимый минимум теоретических знаний от каждого члена ячейки — это обычные требования к каждому кандидату в большевики. Нельзя агитировать рабочих и увлечь их на борьбу, если агитатор не знает основ марксизма и не умеет объяснить их рабочим простым, понятным языком. Чем лучше и глубже передовой рабочий знает революционную теорию марксизма-ленинизма, тем легче и проще ему объяснить текущие события и подсказать рабочим, что и как делать.

Ячейка с самого начала должна строиться на теории большевизма. Это даст ей возможность меньше ошибаться, поднимая рабочих на борьбу с хозяевами и государством. Это позволит быстро отделить себя от мелкобуржуазных и фашистских элементов среди рабочей массы. Это даст возможность воспитать такие кадры, которые ни при каких условиях не свернут с революционного пути, которые останутся верными учению марксизма. Наконец, лишь теория большевизма позволяет передовым рабочим самостоятельно двигать её вперёд на основе научного анализа текущих событий.

Жизнь постепенно убеждает, что партийная организация для рабочего класса — это всё. У рабочих нет иного оружия в борьбе за свои интересы и за власть, кроме организации. Сегодня рабочие разъединены конкуренцией за рабочее место, отравлены мелкобуржуазными идеями, запуганы фашистским правительством, придавлены подневольной работой на капитал, лишены своих профессиональных организаций и элементарных человеческих прав. Рабочие постоянно отбрасываются на дно полной нищеты, одичания и вырождения. В таких условиях пролетариат может стать силой и вырваться из рабства лишь благодаря тому, что идейное объединение рабочих принципами марксизма будет закреплено материально — в виде политической организации, вокруг которой смогут, наконец, собраться миллионы недовольных трудящихся и скинуть с себя фашизм и озверевшую буржуазию.

Не нужно бояться, что пока сознательных рабочих — единицы. В 1903 г. большевиков-ленинцев было фактически несколько сотен человек на всю Россию. Важно непрерывно, везде среди рабочих подчёркивать исключительное значение организации, что не получится рабочим и трудящимся решить ни одно дело в свою пользу без неё.

Ячейки на производствах должны с самого начала стать боевыми органами рабочих. Недостаточно просто соединиться в ячейку, принять план работы, признать теорию марксизма и платить взносы. Нужно работать практически, подчиняться общим решениям ячейки и выполнять их на деле. Ячейка не может и не должна заменять собой массовый профсоюз, разрастись в широкую и размытую организацию. Ячейка — политический руководитель рабочих и может включать в себя лишь самых передовых и революционных рабочих. Одно дело — сознание члена профсоюза, совсем другое дело — сознание члена марксистской ячейки. Каждый отсталый рабочий может, в конце концов, понять, что ему выгодно объединяться с другими рабочими для защиты своих близких интересов. Но далеко не всегда этот отсталый рабочий поднимается до того, чтобы понять, что его коренные интересы одинаковы с интересами рабочих других цехов, профессий, заводов, отраслей, городов, областей и стран. Не всегда такой рабочий возвышается до понимания общих интересов рабочего класса.

Рабочие могут осознавать необходимость политэкономической учёбы в кружке, могут охотно учиться там, но это ещё не значит, что они готовы вести практическую классовую борьбу. Много раз приходилось видеть, как толковые и старательные рабочие — члены кружка тут же скисали, как дело доходило до стычек с администрацией своего предприятия.

Поэтому членами ячейки не могут считаться все кружковцы, все забастовщики, все сочувствующие и активные элементы рабочих. Ячейка должна раствориться в массе, чтобы её было трудно найти и ликвидировать, но за этим прикрытием она должна продолжать работать как компактное, концентрированное ядро. Нельзя допускать, чтобы масса потеряла свой авангард, свой боевой штаб.

Передовым рабочим — членам ячейки нет нужды гнаться за количеством. Хватит и 3-5 человек на завод, ибо дело не в численности, а в сознательности и организованности этой передовой группы. Но эта группа должна быть на самом деле передовым слоем рабочего коллектива, его авангардом — наиболее сознательным, революционным и самоотверженным. Силу этого авангарда никак нельзя измерить его численностью, поскольку она в 10 или 100 раз больше, чем его численность. Почему? Потому что 10 организованных рабочих сильнее, чем 500 неорганизованных. 100 организованных рабочих сильнее толпы в 10 000 неорганизованных. И такие примеры в истории были. В 1905 г. 150 хорошо организованных рабочих успешно дрались с дивизией царских войск. А в 1934 г. в Австрии 15 000 плохо организованных рабочих были легко разбиты двумя батальонами карателей. Известны такие примеры и сегодня, пускай и на мелких стычках.

Организация удесятеряет силы рабочих. Сознательность нынешних передовых рабочих в том и проявляется, что они умеют организоваться. А организуясь, эти 3-5 человек получают единую волю, и эта единая воля передового ядра передаётся остальной рабочей массе и становится, таким образом, волей этой массы.

Почему ячейка — это боевая организация рабочих? Потому что она должна быть железной организацией тех, кто хочет воевать с буржуазией и фашизмом. Одно из двух: либо ячейка становится маленькой, но крепкой, способной остановить предприятие, либо она быстро превратится в мёртвую секту, от которой отвовачиваются рабочие. Ячейке нужна классовая борьба и соответствующая ей боевая организация, а не благородные мечты. Только в ходе борьбы с буржуазией и фашистами и только при условии, что ячейка будет организована по-военному и также по-военному организует рабочих вокруг себя, моральная сила ячейки превратится в материальную. Обстановка такова, что либо рабочие создадут свои энергичные, молодые, свежие боевые организации повсюду для антифашистской и революционной работы всех сортов, всех видов и во всех слоях трудящихся, либо ячейки погибнут с печальной славой пустых теоретиков.

Если взять историю ВКП(б), то можно увидеть, как маленькая подпольная организация большевиков могла громить большие и рыхлые организации меньшевизма, которые поддерживались правительством. Подпольщики вспоминали, что часто приходилось небольшой группой в 5-7 человек останавливать большой завод. Эти 5-7 человек составляли крепкую ячейку или кружок людей надёжных, прошедших известную выучку, школу, людей, связанных с партийной организацией. Чем сильны были эти крошечные ячейки?

Во-первых, железной, военной дисциплиной. Во-вторых, крепкой связью с массами. Сама по себе дисциплина превращалась в пустой звук, если она не подкреплялась самоотверженностью, преданностью большевизму и связью с массами. Были такие неустойчивые большевики, которые считали себя революционерами на том основании, что были дисциплинированными, платили взносы, ходили на собрания, голосовали за резолюции. Но суровая классовая борьба показала, что этого мало. Надо, чтобы дисциплина проверялась самоотверженностью в борьбе за порученное дело. Надо, чтобы дисциплина проверялась такой связью с массами, чтобы 5-7 человек, если надо, повели за собой 500, 1000, 5000 рабочих и других трудящихся.

Боевая политическая организация в условиях буржуазного террора неизбежно ставит вопрос о профессиональных революционерах. О людях, которые целиком отдают себя делу революции и борьбы с фашизмом. Такие люди на вопрос об основном занятии могли бы ответить: «пролетарская революция — вот моё основное занятие». Сегодня передовой рабочий может быть слесарем, токарем, водителем, шахтёром, кем угодно, но основное дело для него — дело революции. Его партийная работа в ячейке и массах — это самое важное, ради чего этот начинающий, новый большевик должен отбросить всё, если надо — и семейные привязанности и всё вообще, что отрывает от партийного дела.

В 1905-1907 гг. партия большевиков была численно меньше меньшевиков, бундовцев, эсеров, анархистов. Но большевики были сильны своей невиданной сплочённостью, сильны тем, что отгораживались от всякого рода оппортунистов, которые залезли в партию. Они строили свою организацию, как организацию военно-централистическую, в которой был властный, авторитетный центр, решения и воля которого были обязательны для всех членов партии.

В период жестокой реакции, 1907–1912 гг., царизм разгромил все революционные и демократические организации, в том числе и большевиков. Но из всех разгромленных организаций только партия большевиков наиболее сохранилась идейно и организационно, хотя и у них были всякого рода отколы и отходы, отзовисты и богостроители. Тем не менее, партия большевиков вышла из подполья наиболее крепкой, хотя численно небольшой. Большевики всегда считали важным не численность, не погоню за количеством, а прежде всего, идейную чистоту и закалку, революционную преданность рабочему делу и готовность идти на величайшие жертвы, на настоящую революционную борьбу.

Был такой период расцвета капитализма, когда буржуазия могла подкупить верхушечную часть рабочего класса, оплачивая подкуп за счёт выжимания пота у низкооплачиваемых рабочих, за счёт колониального грабежа. Она создала в этот период целый слой рабочих, которые очень неохотно слушали о революционной борьбе. Они рассуждали примерно так же, как сегодня ещё рассуждают миллионы рабочих. К чему революционная борьба, когда можно потихоньку, полегоньку накапливать гроши, класть сбережения в банк, покупать хорошую мебель, устраивать квартирку, добиваться кое-каких уступок, выпрашивать у хозяев некоторых улучшений? А старые оппортунисты — меньшевики, как и нынешние предатели из КПРФ и КПУ, развращали рабочих мыслью о мирном и безболезненном пути к социализму: «К чему вооружённая борьба? Никакой борьбы и восстаний не нужно, да они и не возможны! Никаких революций не нужно, а нужно просто завоевать большинство мест в парламенте, и дело в шляпе — тогда власть будет в руках рабочих». Меньшевики поучали, что оружия рабочим не надо, что насильственное революционное свержение царизма не обязательно. Под давлением рабочих они принимали иногда революционные по внешности резолюции, но вся их практика, как тогда, так и все последние годы, была направлена на то, чтобы убедить рабочий класс в возможности мирного исхода, мирного пути реформ, отсутствия угрозы фашизма и необходимости борьбы с ним.

А большевики учили рабочих, что без вооружённого восстания, без насильственного ниспровержения царизма и без захвата власти рабочий класс не может освободить себя. А раз захват власти пойдёт путём вооружённого восстания, то, конечно, нужна и соответствующая боевая организация, нужно, чтобы в ней была железная дисциплина, чтобы в ней был властный боевой штаб — ЦК и чтобы вожди этого ЦК пользовались непререкаемым авторитетом. На этих основах строилась вся партийная организация большевиков.

Дисциплина в условиях подпольной борьбы имеет исключительное значение. Большевики исключали из партии людей, которые не подчинялись партийной дисциплине, несмотря на то, что иногда у них были большие заслуги. Так, перед Октябрём Ленин настаивал, чтобы Каменева и Зиновьева исключили, как штрейкбрехеров. После революции стало очевидно, что большевики не удержались бы у власти и двух месяцев без железной дисциплины в партии и без поддержки её всей массой рабочих, т. е. всем, что в ней было мыслящего, честного, самоотверженного, влиятельного, способного повести за собой или увлечь отсталые слои. Против социализма тогда выступила не только буржуазия и белые генералы. Оказывала сопротивление революции и страшная сила холопских привычек у миллионов трудящихся. Без партии, закалённой в борьбе, без партии, которая пользовалась доверием всего честного, что было в рабочем классе и крестьянстве, без партии, умеющей следить за настроением масс и влиять на него, вести успешную борьбу против сил и традиций старого общества было бы невозможно.

Эти положения целиком касаются всех современных передовых рабочих и ячеек. На чём держится революционная дисциплина? Во-первых, на сознательности рабочего авангарда, на его преданности революции, выдержке, самоотверженности, героизме. И условия фашизма действительно требуют от рабочих героизма, самоотверженности, самопожертвования.

Во-вторых, дисциплина в ячейке проверяется и подкрепляется умением её членов связаться, сблизиться, до известной меры слиться с самой широкой массой трудящихся, прежде всего, с рабочими. Насколько ячейка связана с массами, насколько она может опереться на них, настолько успешной будет и вся её работа. Отрыв от масс означает немедленную гибель ячейки и всей работы.

Некоторые товарищи боятся массы, не хотят говорить с людьми, опасаются упрёков и трудных вопросов. Но ни один серьёзный революционер не может обойтись без живой работы с массами, хотя бы даже ему и достаётся от них на орехи. В 1918-1920 гг. в Москве было очень голодно, были дни, когда рабочим не могли обеспечить и четверть фунта хлеба в день. В такой обстановке большевики не прятались от народа, а шли на заводы, в рабочие массы. Были организованы митинги на предприятиях, чтобы, с одной стороны, услышать настроения масс, а с другой — разъяснить положение с хлебом. В самые трудные минуты большевики шли к массам, а не от масс, теснее связывались с ними. Поэтому могли вести массы за собой.

Сегодня часто бывает так. Передовой рабочий едет в автобусе или троллейбусе, или стоит в очереди, а около него ведётся фашистский, контрреволюционный разговор. Обстановка располагает вмешаться, а рабочий молчит и думает: лучше уж я ввязываться не буду, так спокойнее. Такой «передовик» никуда не годен, это домашний революционер. Большевик тот, кто не боится и умеет даже против большой массы обманутых и неправильно настроенных людей пойти и сказать им своё слово, убеждать их и убедить. По крайней мере, заронить в них сомнение в фашистской пропаганде, побудить их не в телевизор смотреть, а на факты жизни, объяснить им суть этих фактов. Такую закалку и умение должен воспитывать в себе каждый сознательный рабочий. А трудящиеся, одичавшие от капитализма, истосковались по слову правды. Нужны люди, чьи слова пойдут в народ и разбудят его.

Или другой пример. Когда фашистская пропаганда, видя, что её враньё об «эпидемии коронавируса» было разоблачено массами, прекратила жужжать о ней на каждом углу, многие товарищи вздохнули с облегчением. Мол, не нужно теперь поднимать среди рабочих эту «неудобную» тему. А между тем, молчать о вчерашних преступлениях фашизма — значит помогать ему, значит — ослаблять рабочих перед его очередным ударом.

Наконец, дисциплина рабочего авангарда подкрепляется и проверяется правильностью руководства рабочими, при условии, что рабочие собственным опытом убедились, что это руководство правильное.

Без этих условий и правил попытки создать дисциплину в рабочей организации превращаются в кривлянье, в пустышку.

Несмотря на то, что ячейка состоит всего из 3-5 человек, между товарищами внутри ячейки могут разгораться идейные споры, и даже возникать мелкобуржуазные уклоны. Единство ячейки требует немедленной и решительной борьбы с уклонами, нетерпимости к ним. Борьба с идеологическими уклонами важна, поскольку она влияет на практику рабочей борьбы. Уклон от большевизма обязательно ведёт рабочих к поражениям.

Мелкобуржуазные уклоны, особенно троцкистский, могут очень хорошо маскироваться под «современный» марксизм, они имеют за собой огромный исторический опыт такой маскировки. Борьба с ними требует от ячейки высокого уровня знаний теории, умения быстро заметить замаскированную контрреволюцию в разного рода заявлениях, выступлениях, разговорах, статьях. Нужно умение различать, где правильная защита классовых интересов рабочих, где ошибка товарища, происходящая от его неумения правильно выражать мысли и от слабой политграмотности, а где — диверсия, сознательный подкоп, уклон, защита чуждой пролетариату и враждебной точки зрения.

С другой стороны, среди некоторых наших товарищей замечена привычка всегда обсуждать важные, спорные вопросы в узкой группе, не выносить их на круг, не делать достоянием масс. Конечно, есть вопросы и планы, которые нельзя широко оглашать. Но большинство рабочих вопросов, напротив, надо оглашать и привлекать к ним самую широкую массу трудящихся. Это даёт, во-первых, пользу как пропаганда марксизма. Это, во-вторых, приучает массы к дружности и коллективизму, от которых нынешние массы отвыкли и постоянно отучаются буржуазией. Это, в-третьих, позволяет ячейке лучше увидеть свои прорехи и недочёты, а также заручиться поддержкой масс в своей работе. Если ячейка пренебрегает быстрым и широким оповещением масс о текущих событиях и острых вопросах, она превращается в группировку, оторванную от масс, в мелкобуржуазную секту.

Пару слов о демократии. Ясно, что подпольные организации рабочего класса не могут избираться демократическим путём с широкими выборами. Такие выборы становятся возможны, когда ячейка завоюет себе большинство рабочих и сможет вести работу более или менее легально. Но может быть так, что вокруг сознательного ядра в ходе борьбы выработается круг «беспартийных» большевиков, которые могут войти в ячейку. Тогда можно будет принимать решения более широким собранием наиболее сознательных элементов и выбирать ячейку, удаляя из неё затесавшихся негодных людей и пополняя подходящими.

Выборность нужна и в деле единого антифашистского фронта. Чтобы лучше руководить борьбой против фашизма и вовлечь в неё неорганизованные массы, нужно создавать специальные выборные органы единого фронта на предприятиях и около них, вовлекая туда мелких служащих, трудовую интеллигенцию, мелкую буржуазию, солдат. Широкая выборность в этих условиях лучше организует массы, помогает разбудить их политическое творчество, заставляет трудящихся находить и выдвигать лучшие свои элементы и нести за них ответственность.

При всех случаях рабочим нужно помнить, что нет абсолютно правильной, годной для любых обстоятельств формы конкретных организаций, равно как нет «универсальных» методов политической работы. Формы и методы работы ячейки против фашизма и за организацию трудящихся целиком определяются особенностями текущей исторической обстановки и задачами, которые из этой обстановки вытекают.

О самокритике. Она составляет одну из главных характерных черт пролетариата. Пролетарские революции и организации обязаны постоянно критиковать сами себя. Они должны, если надо, останавливаться на ходу, возвращаться к уже пройденному, сделанному, чтобы ещё раз начинать сначала. Они обязаны жестоко, основательно осмеивать половинчатость, свои слабые стороны, неверность своих первых попыток, чтобы исправить и устранить их, и решительно добиться победы.

Бывает так, что какой-то товарищ не согласен с решением других, видит, что идёт отход от большевизма и назревает крупная ошибка. Но из-за ложного товарищества и непонимания дисциплины такой товарищ умолкает, прекращает борьбу, а в итоге ошибка действительно происходит и наносит ущерб всей организации. Такой подход к ошибкам недопустим.

Отношение к ошибкам может быть только одним: открыто признать ошибку, вскрыть её причины, проанализировать обстановку, породившую ошибку, обсудить внимательно средства и пути к исправлению ошибки и затем, на фактах практической работы, действительно исправить её. Только так ячейка может выполнить свои обязанности перед рабочими, только так она может своим примером воспитывать и обучать рабочих большевизму. Отмахнуться от ошибки, просто «учтя» её теоретически, категорически недопустимо.

Организация революционеров не должна бояться признать, что у неё в работе что-то не выходит, не получается. Все революционные партии, которые до сих пор гибли — гибли от того, что зазнавались, не умели видеть, в чём их сила, боялись говорить о своих слабостях. Если ячейка желает успешно воевать с буржуазией и фашизмом, она не должна бояться говорить рабочими о своих слабостях, но должна научиться преодолевать эти слабости. Отсюда вывод: без самокритики передовых товарищей, без правильного воспитания ячейки и рабочих масс, без жесткой, но по существу, критики ячейки снизу — большевизма нет. Конец ячейки наступает тогда, когда она начинает зажимать критику снизу, чтобы было «удобнее работать». Тогда ячейка превращается в группу старых баб. Искреннее вскрытие своих недочётов, ошибок и слабостей перед рабочими — это проявление силы ячейки. На этой почве она может а) перестать бояться этих масс, б) крепче связаться с ними, в) привлечь и получить помощь от этих масс.

Ячейка — передовая часть рабочих, самая сознательная часть. Она не может опускаться до уровня отсталых и средних рабочих, поскольку она обязана видеть дальше всех остальных и лучше, чем они, понимать их задачи. Но ячейка не может вести за собой всех рабочих, не имея среди них на местах своих людей. Поэтому партийная ячейка не должна быть единственной организацией рабочих. В то же время, фашизм лишил рабочих целого ряда привычных организаций, без которых они не могут вести правильную борьбу с капиталистами: профсоюзов, завкомов, клубов, парламентских фракций, кооперации, женских беспартийных объединений, печати, культурно-просветительных, досуговых и спортивных организаций. Остаются отдельные сознательные элементы в бригадах, цехах, участках, предприятиях, которые и должны составлять сеть агентов ячейки. Через них облегчается работа ячейки в рабочей массе. Эти элементы являются скрытыми приводными ремнями от масс к ячейке, проводниками её влияния. Коммунисты на местах должны работать так, чтобы рабочие группировались вокруг них, чувствовали влияние и правильность политики ячейки, становились исполнителями этой политики. Тогда станет легче и с делом построения своих, классовых непартийных организаций, через которые вольются в борьбу с капиталом и фашизмом самые широкие, непобедимые народные массы.

РП

Источник.



Просмотров: 198

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.