О пользе национализма

Автор: | 2022-04-04
О пользе национализма

О пользе национализма

О пользе национализма

 

На степные урочища,
На лесные берлоги
Шли Олеговы полчища
По немирной дороге.
И на мор этот глядючи,
В окаянном бессильи,
В голос плакали вятичи,
Что не стало России!
Ах, Россия, Рассея –
Что ни князь — новоселье!
(А. Галич)

Национализм

Национализм — это закономерное для определенного периода развития общества явление, краткая суть которого состоит в идеалистическом представление о превосходстве некой нации над всеми остальными. Как и все общественные процессы он существовал не всегда и возник не сам по себе, а под воздействием объективной в нем необходимости. Возникновение национализма совпадает вовсе не с возникновением нации — исторически сложившейся устойчивой общности людей, возникшая на базе общего языка, территории, экономической жизни, общности психического склада, проявляющегося в общности культуры, как принято думать, а гораздо позже. Поэтому, вынесенный в эпиграф отрывок из произведения Галича отражает не историческую действительность, а нынешнее бытовое, более мещанское, восприятие национального самоопределения. У «Олеговых полчищ», вятичей, древлян, новгородцев и прочих групп населяющих территорию современной России не могло быть и не было самоопределения себя, как русских, как единый целый народ.
В ту эпоху, как и значительно позднее, например в период феодальной экспансии в Сибирь отрядом Ермака, жители тех или иных районов самоопределялись по своей локальной территории, своему локальному княжеству, своему князю, своему городищу. Поэтому, например, возникновение Киевской Руси не является моментом глобального возникновения некого более общего государства и не является потому «началом государства Российского». Вятичи не могли плакать о том, что не стало того, чего никогда при них не было. Это художественная метафора, цель которой показать несостоятельность славянофильской идеи, как националистической парадигмы.
Национализм, как и любое общественное явление возникает не от неких идеалистических мудрствований, не от невнятных и антинаучных «чувств крови», не из восприятия придуманного «глубинного народа», а в результате возникновения вполне материалистической потребности в защите имущественных прав. Накопление собственности тех или иных княжеств, непрерывная феодальная экспансия, когда княжества вынуждены были либо нападать на сопредельные и захватывать их имущество и территории, либо самими оказываться порабощенными, ограбленными, захваченными соседями, возникновение непрочных феодальных союзов — временных военных объединений для экспансии соседских территорий, имеет исключительно меркантильную, имущественную, материальную причину.
Не по вымышленной «общности крови» и уж ни как не по общности религиозных воззрений происходили такие объединения, а происходили они исключительно из соображений военной необходимости. Строились они, что естественно для военных союзов того, впрочем как и нынешнего времени, на интересах материальной выгоды, на интересах наживы.
Для того, чтоб максимально эффективно вести феодальную экспансию и при этом не оказываться в роли завоеванных со стороны соседей, мелким княжествам приходится постоянно расти, увеличиваясь за счет завоеванных у соседей территорий. Таким образом постепенно отдельные мелкие княжества превращаются в крупные государственные образования с относительно общими законами, приветствуемыми митрополией общими обычаями, подавлением обычаев не приветствуемых, и т. п.
Возникновение ПОТРЕБНОСТИ в националистических взглядах: идеях особенности и превосходства одной нации над другой диктовалась исторически развитием отношений к собственности и развитию торговли.
Прежде всего — необходимостью разделения и защиты «национальной элитой» «своего» рынка сбыта, «своего» рынка труда, «своих» источников сырья. До возникновения и развития зачатков капиталистических отношений, в странах с не развитыми капиталистическими отношениями, национализм если и присутствовал, то в своем зачаточном, не развитом, не глобальном виде. И это присутствие ощущалось только среди правящего класса, не распространяясь, либо распространяясь крайне незначительно за счет подражательства начальству, на классы угнетенные.

Польза национализма времен становления Руси


Что ни год – лихолетие,
Что ни враль, то Мессия!
Плачет тысячелетие
По России Россия!
Выкликает проклятия…
А попробуй, спроси –
Да, была ль она, братие,
Эта Русь на Руси?

Эта – с щедрыми нивами,
Эта – в пене сирени,
Где родятся счастливыми
И отходят в смиреньи.
Где как лебеди девицы,
Где под ласковым небом
Каждый с каждый поделится
Божьим словом и хлебом.

(А. Галич)

Польза национализма, как системы материальных отношений и следующих из нее отношений идеалистических, в период преодоления феодальной раздробленности очевидна. Именно националистические материальные отношения позволили создать в тот период более совершенную по сравнению с феодальной раздробленностью на отдельные княжества систему — национальное государство. Очень существенно, что термин «национальное государство» не подразумевает моноэтничность — наличие одного этноса на территории государства. Этот термин отражает более — подавление со стороны одной группы людей, вовсе даже не принадлежащих к одному этносу, но принадлежащих непременно к одному классу, всех этнических групп не объявленных «титульной нацией», всех остальных наций, народов, племен и т. д., включенных в результате феодальной экспансии в состав национального государства. Подавление, ущемление, уничтожение национальных особенностей, национальной культуры, языка, обычаев и проч. в национальном государстве – неизбежный процесс, вплоть до физической ликвидации целых этнических групп, как например мы наблюдаем в истории становления национального государства — США.
Тут важно отметить, что национализм, как и прочие общественные явления в классовом обществе имеет явно выраженную классовую природу. Это не случайно, ведь национализм — это прежде всего про имущественные отношения, а уже после — идеалистическая оценка отношений к другим нациям. Естественно, имущие классы крайне охотно проповедуют национализм. В отличие от классов малоимущих и не имущих.
Так, например, в России до буржуазной революции национализм был присущ в-основном в виде риторики правящих кругов: «Мы русские! С нами Бог!» – провозглашал Суворов. Но в тоже самое время, исключительное большинство населения Российской империи не отождествляли себя с таким понятием, как «русские» или какие-либо еще народы. Чаще всего крестьяне, населяющие Россию тех времен относили себя к менее глобальным категориям: «мы — Псковские», или «мы — Емельяновы, Фроловы, Петровы», или «мы холопы барина такого-то». В более общем виде могли отождествлять себя по вере: «мы — Православные». Отождествления себя «мы русские» практически не наблюдалось в тот период.
Национализм тех времен сводился чаще всего к общему недоверию ко всем пришлым, «завгородним», «басурманам», без различения, вне зависимости от их происхождения по принципу: из России — значит русский, значит свой — такое правило тогда не работало.
С другой стороны, те классы, которые были максимально вовлечены в товарно-денежные отношения, вовлечены в работу государственной системы и поддерживались ею оказываются максимально националистически настроены, поскольку такой настрой дает определенное преимущество по сравнению со «всеядностью» и быстротечностью иных, например феодальных, союзов. Основы национализма и шовинизма потому культивируются и процветают, наряду с чинопоклонством у дворянства, достигая максимальных высот в самых «высших» его кругах.
Придя на смену непрочным феодальным вассально-сюзеренным отношениям, постоянно нарушаемым их участниками, националистическое обособление позволило создавать стабильное империалистическое государство, проводящее регулярные феодальные экспансии, например, в Сибири. Национализм был тем стержнем, что позволял проводить феодальные экспансии и за пределами империи. Отсюда и Суворовское восклицание про Бога и Русских.
Было бы однако неверно думать, что общение начальства с низшими чинами не передавало части националистических и шовинистических взглядов сверху вниз. Но влияние это было более «усвоенной азбукой поведения», меж классовой диффузией мнения, чем реальным мировоззрением.

…Листья падают с деревца
В безмятежные воды,
И звенят, как метелица,
Над землей хороводы.
А за прялкой беседы
На крыльце полосатом,
Старики-домоседы,
Знай, дымят самосадом.

Осень в золото набрана,
Как икона в оклад…
Значит, все это наврано,
Лишь бы в рифму да в лад?!
Чтоб, как птицы на дереве,
Затихали в грозу.
Чтоб не знали,но верили
И роняли слезу.
(А. Галич)

Даже во время Первой Мировой войны, части Русской империи не выказывали национального отторжения противнику. Были нередки случаи, когда русские части братались с немцами во время перемирия, играли с ними в футбол, приглашали на Рождество. Это вызывало крайнее негодование у высшего офицерского состава, но это же говорит об отсутствии «национальной ненависти» даже к фактическому противнику России в войне.
Можно, конечно, списывать такие проявления на некие «особенности русской души» благосклонной к врагу, списывать на христианское смирение и человеколюбие, если бы не вопиющие факты зверства по отношению к тем, кого вскоре после описываемых событий окажется в роли врагов: многие из тех-же солдат, что братались с немцами, посчитали своими действительными врагами во время Гражданской войны других таких-же Русских по национальности и невзирая на национальную принадлежность начали уничтожать врагов с изысканной жестокостью. Получается, что не в национальных отличиях виделся в России враг, а враг виделся в отношениях имущественного, вещественного, материального свойства. Ведь противостояние в Гражданской войне шло как-раз по линии отношения к собственности, отношения к имущественным правам, а не по национальным свойствам.
Таким образом, националистические, национальные и прочие соответствующие черты не могут быть рассмотрены вне контекста развития капитализма и имущественных прав. Для России это прежде всего имущественные права крестьянства. И основой всех отношений, разногласий и общностей следует полагать отношения материальные, а не вымышленную «русскую душу» или «русский дух» и уж ни в какой мере не «русскую кровь». Эти категории для большинства населения РИ были неизвестны, либо мало интересны. Они присутствовали только у правящих кругов — начальства, с которыми у подавляющего числа населения интересы осознанно расходились диаметрально и такое положение осознавалось обеими сторонами.
Польза от национализма в этот период — сохранение более совершенного, чем прежнее мрачное средневековое, состояния Российского государства. Национализм здесь, как обычно, играет роль идеологической доктрины для защиты имущественных прав правящего класса. Его роль — объяснение, хоть бы даже и вымышленное, зачем нужно убивать иные народы и умирать от их руки. Иного смысла, кроме смысла имущественного, причем только для власть имущих, национализм не обретает и в этот период своего существования.

Русский патриотизм


Чтоб начальничкам кланялись
За дареную пядь,
Чтоб грешили и каялись,
И грешили опять?..
То ли сын,то ли пасынок,
То ли вор, то ли князь –
Разомлев от побасенок,
Тычешь каждого в грязь!
(А. Галич)

Логичным продолжением материальной сути национализма является национальный патриотизм. Национальный патриотизм — это любовь, привнесенная воспитанием или наведенная при помощи пропаганды, к национальному государству. Любовь, как и сам объект обожания, имеет классовую природу. Она органически может быть свойственна правящему классу, распространяясь от него классу угнетенному путем агитации, пропаганды, религиозного дурмана и т. д. Имея в своей основе меркантильный, собственнический, имущественный характер, такая любовь никакого отношения не имеет к действительной любови, хотя и проявляется иногда в крайних, зачастую уродливых, запредельных, формах, например в массовых погромах «не русского», «еврейского», «басурманского» и прочего «не титульного» населения РИ. Следует отметить, что все подобные уродливые действия организовывались и проводились материально заинтересованными классами «патриотов» – чернорубашечниками, реакционной частью казачества, мещанами и проч.
Национальный патриотизм — это одно из проявлений рудиментарного, отстало-феодального мироощущения — национализма. В империалистическую фазу государственности эти пережитки феодализма активно используются и от того поддерживаются национальной буржуазией — первым врагом трудящихся, поскольку нет врага беспощаднее и кровожаднее, чем «своя», «местная», «национальная» буржуазия. Внешним врагам еще необходимо добраться до трудящихся, а «свой» враг — уже старается против трудящихся вовсю.
Национальный патриотизм, поскольку он, преследует имущественные цели правящего класса, используется этим классом и в период империалистической фазы капитализма.
Следует подчеркнуть бессмысленность, глупость и даже классовое предательство, классовое дезертирство той части трудящихся, которые подвергнувшись пропагандисткой трескотне буржуазных кликуш, вопреки интересам своего класса — класса трудящихся, стали патриотами буржуазного государства. Патриот буржуазного государства из трудящихся сражается против своего класса за имущественные права класса угнетателей, выраженные в реализации национальной идеи — национализма.
В качестве примера «Русского патриотизма» часто приводят т. н. «Гражданскую войну 1812 г.». Да, во время антинаполеоновской компании в России было организовано партизанское движение. Но, во-первых, основой этого движения были регулярные гусарские и драгунские офицерские полки под руководством адъютанта Багратиона — Дениса Давыдова, а во-вторых, те пара сотен крепостных, что принимали участие в партизанском движении того времени пострадали имущественно от действий французских войск: у них были сожжены избы и отобраны продукты, что приводило к выбору между вымиранием от голода и холода, либо нападением на французские обозы — партизанщиной. Те же крестьяне, которые не подвергались глобальному ограблению французскими войсками, а таких было большинство, ни в какие партизаны не уходили.
Как мы видим, даже в случае с кампанией 1812 года, основным мотивом простого населения был не национализм и не националистический патриотизм, а вполне меркантильное соображение — отношение к собственности и материальным благам.
Однако, национализм и националистические взгляды правящего класса сыграли свою положительную историческую роль вначале в становлении России, как государства, а после — в сохранности этого государства в виде некой, относительно стабильной системы. Однако, говоря о положительной роли национализма и национального патриотизма следует помнить о классовой, имущественной природе этого общественного явления. Стяжательство одних классов и имущественное бесправие других делало проявление национализма и национального патриотизма диаметрально противоположным по сути, в зависимости от классовой принадлежности. То, что национализм и национальный патриотизм служили имущим, делает его обоснованным для этих классов — дворян и буржуев и одновременно, совершенно вредным и даже враждебным для классов угнетенных — крестьян, рабочих.
Роль национализма возрастая по мере укрепления капиталистических отношений, затем полностью стала вредным рудиментом после Великой Октябрьской Социалистической Революции. Произошло классическое диалектическое снятие. Место национализма заняла интернациональная дружба народов. Но и этот процесс: процесс снятия национализма имеет совершенно объективные — имущественные предпосылки и причины.

Россия — тюрьма народов

Переполнена скверною
От покрышки до дна…
Но ведь где-то,наверное,
Существует – Она?!
Та – с привольными нивами,
Та – в кипеньи сирени,
Где родятся счастливыми
И отходят в смиреньи..
(А. Галич)

Националистические настроения свойственные правящему классу и закрепляемые в РИ не только в сознании, но и законодательно, вызывали крайнее социальное напряжение. Россию тех времен справедливо считают тюрьмой народов. Законодательные ограничения по национальному признаку, бесправие всех наций за исключением «титульной», наряду с бесчинствами, погромами и даже расстрелами граждан России по национальному признаку (например, расстрел Туркестанского восстания в 1916 году, еврейские погромы конца XIX начала XX в.в., войны РИ с рядом кавказских народов и т. д.) привели к крайнему обострению негативного отношения к угнетателям — российской государственности, Российской Империи.
Тут следует подчеркнуть: не к русским, как таковым, тем более, что большинство населения России не отождествляло себя по национальному признаку, а к Российской государственной системе, как единственной виновнице национального, империалистического гнета.
Кроме того, даже формально этнические русские в РИ стремились максимально дистанцироваться с государственным аппаратом, справедливо полагая, что государственный аппарат несет для них имущественные угрозы.
Не мудрено, что сразу же после буржуазной революции в феврале 1917 года, Российская Империя расцвела «парадом суверенитетов». Стали отделяться и провозглашать свою независимость Польша, Прибалтика, Финляндия, Кавказ, Сибирь, Дальний Восток, Украина, Средняя Азия и т. д.. Империя рассыпалась на множество квазигосударств. Причем, номинальный для правящего класса РИ слоган «мы — русские» потерял свое значение, буквально в одночасье. Это произошло от того, что любое националистическое представление не опирающееся на имущественные права не имеет никакого смысла вне этих прав. Идеалистическое восприятие «мы — русские» уступает место объективной реальности: моя собственность, моя семья, мое поле.
Растеряв материальную составляющую, идеалистический «стержень» империи — национализм, сломался и перестал работать.
После низвержения Временного Правительства большевиками, перед ними стала задача освобождения от капиталистического, а кое-где и феодального рабства всех трудящихся. Большевики, будучи материалистами и от того — интернационалистами, начали нелегкий путь по освобождению народов из неволи. Результатом этого труда, этой борьбы, стало образование Союза Советских Социалистических Республик — страны, где национализм не только отсутствовал, но и за националистические проявления следовало уголовное наказание. Народы СССР входили в него добровольно и осознанно. Каждому народу, каждой нации было гарантированно право на самоопределение.

Бытовой национализм

Диалектическое снятие подразумевает не только отрицание отрицания: замену старого, изжившего себя новым, революционным, но и сохранение ряда свойств предшествующего периода. Снятие национализма и национального патриотизма после Великой Октябрьской Социалистической Революции привело к становлению и закреплению марксистского понятия классового интернационализма. Однако, внедряемая столетиями, отжившая свой век парадигма национализма не могла умереть одномоментно у всех людей в Советской России, Советской Украины, а позже — у народов сложивших Советские Республики. Родимые пятна капитализма проявляли себя в большей или меньшей степени. Моментальный отказ от частнособственнических инстинктов, от мещанского благополучия и прочие частнособственнические имущественные отношения доставшиеся в наследство от буржуазного и феодального режимов проявляли себя и в области националистического рудимента. Однако, всячески осуждаемые молодым Советским обществом, они сводились к невнятному «кухонному» или бытовому национализму и не проявлялись в сколько нибудь глобальном масштабе. Это объясняется двумя глобальными причинами: отсутствие имущественных, материальных, осязаемых различий внутри страны по национальному признаку стали исключены, что выбило материальную почву из под ног у проповедующих национализм людей, поставив их в один ряд с идеалистами-мракобесами.
А во-вторых: проводимая в СССР политика развития национальных (национальных, а не националистических!!!) особенностей всех населяющих страну народов, развитие их национальной культуры, поддержка национальных традиций, национальных особенностей и оказание им интернациональной помощи всего Советского Народа сделало национализм неуместным, ненужным, глупым рудиментом мрачных времен Русской Империи, когда Россия была тюрьмой, а не Родиной народов.
Оставаясь в ошибочной националистической парадигме вида «Русская Империя», Адольф Гитлер, например, ожидал, что сразу после вторжения фашисткой Германии в СССР начнется «парад суверенитетов». Что Союзные Республики разбегутся, как они сделали это из Российской Империи — тюрьмы народов. Но никакого «парада суверенитетов» не произошло. Весь Советский народ, не взирая на этническую принадлежность, встал на защиту своей Родины, поскольку СССР был именно Родиной, Отечеством для каждого трудящегося невзирая на его национальность.
Интернационализм СССР имеет вполне очевидные материальные предпосылки: трудящимся любых национальностей нечего делить друг с другом. Советское государство не делая национальных различий и защищая любого своего гражданина невзирая на его этническую принадлежность исключило материальные основы для межнациональной розни.
Естественно, это не означает исключение национальных особенностей. Но национальные особенности не создают материальных различий и от того не являются стимулом для вражды между людьми по национальной принадлежности. Общей для всех граждан СССР была заинтересованность в существовании и развитии всего общества в целом, а не какой-то отдельной его части, нации, национальности, народности и т. д.
Таким образом, исключив материальные предпосылки для розни между национальностями, в СССР не осталось места для национализма, как для значимой идеологии.
Бытовой национализм — это не поддержанное материально, идеалистическое представление доставшееся в наследство как рудимент буржуазных и феодальных веков. Пользу бытовой национализм, ни в государственном, ни в личном плане не нес. Будучи не подкрепленным ничем в материальном мире, этот пережиток средневековья мог бы отмереть со временем вместе с рудиментами товарных отношений. Но контрреволюционные перевороты в СССР, начатые еще во времена Н.С. Хрущева не дали завершиться этому естественному историческому процессу. Впоследствии, ряд постулатов и догм бытового национализма усилят догматику национализма нынешних времен. Бытовой национализм наряду с неправильным пониманием Советского патриотизма — подменой Советского патриотизма патриотизмом национальным, соберет еще немалую кровавую жатву на полях нынешних фронтов, уничтожив и покалечив немало судеб.

Продолжение следует.
Использованы фрагменты из произведения Галича «Русские плачи»

Иван КЭП



Просмотров: 328

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.