Об отношении к уголовникам при социализме (аудио)

Автор: | 2018-10-28
Об отношении к уголовникам при социализме (аудио)

Об отношении к уголовникам при социализме (аудио)

Некоторых товарищей интересует вопрос об отношении марксистов-большевиков к уголовным преступникам. Каково должно быть правильное отношение коммунистов к этой социальной группке общества?

Для начала надо сказать, что уголовщина неоднородна и имеет свои «профессиональные» специализации. Но поскольку главными отношениями в обществе являются отношения собственности, отношения людей по производству своей материальной жизни и вытекающая из них борьба классов, постольку на первый план в ответе нужно поставить тех уголовников, которые посягают на собственность, а потом можно будет коснуться и той категории подонков и негодяев, которые покушаются на жизнь и достоинство граждан.

Однако мы знаем, что собственность бывает разной. Стало быть, и отношение рабочего класса ворам и грабителям зависит от конкретных исторических условий, т.е. от того, на какую собственность они подняли свою руку.

Короткий и ёмкий ответ на вопрос об отношении революции к воровской уголовщине дал В.И. Ленин: жулик (бандит, вор и т.п.) и капиталист – это две стороны одной медали. И первый, и второй стремятся жить за счёт чужого труда с той разницей, что капиталист присваивает себе неоплаченный труд рабочих, т.е. грабит масштабно, но скрытно, забирая себе стоимость сложным путём из нескольких ходов. А бандит или вор – те грабят непосредственно, «просто» отбирая или воруя у трудящихся деньги или конкретные материальные ценности – т.е. те крохи овеществлённого труда рабочих, за которые капиталист покупает себе их способность к труду.

Если один бандит, вор или жулик убивает, грабит или ворует у другого бандита или жулика, пролетариат не обязан защищать одного эксплуататора  от другого.

Если же уголовник поднял руку на жизнь, достоинство или собственность рабочего, то в этом случае было бы хорошо (в идеале), если бы на защиту человека поднялся весь окружающий его рабочий класс, все его организации, по возможности, и остальные трудящиеся, – в масштабе коллектива, нескольких предприятий района, города и т.д., по восходящей.

Это тем более необходимо, так как капиталистическое государство лишь делает вид, что защищает трудящихся от уголовников. На самом деле у полиции, судов и тюрем при капитализме основные и главные задачи совершенно противоположного качества: весь карательный аппарат буржуазии направлен, в первую очередь,против пролетариата и всего трудового народа и «заточен» для подавления революционного движения и классовой борьбы с эксплуататорами. Уголовную преступность тоже отлавливают и сажают, но лишь тогда, когда она представляет некоторую помеху для хозяев буржуазного государства или для функционирования самого этого государства. Или когда нужно запудрить сознание трудящихся масс очередной «кампанией борьбы с криминалом», в ходе которой забирают мелкую уголовную сошку, а сама кампания используется для «доказательства» того, что государство якобы внеклассовое, а власть буржуазии «заботится» о народе.

Однако вопрос был о другом: как именно нужно относиться к уголовным преступникам после победы революции и восстановления социализма, т.е. при нормальном ходе истории?

Ленин, говоря о том, что для рабочего класса нет особенной разницы между вором и буржуем, указал, в общем, и тот подход, который должен быть со стороны победивших рабочих к уголовникам.

Чтобы лучше уяснить, о чём речь, откроем 1 главу Сталинской Конституции 1936 года. Читаем статьи 4-6, 10, 12 и 131. Что там сказано? Там сказано, что экономической основой государства трудящихся является социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на все орудия и средства производства. Эта экономическая основа утвердилась в результате пролетарской революции, ликвидации капиталистической системы хозяйства и отмены эксплуататорских отношений частной собственности.

Далее Конституция указывала, что социалистическая собственность в СССР имеет две основные формы – государственную, или всенародную, и кооперативно-колхозную, которую предстояло также со временем поднять (развить) до уровня всенародной. Все главные и основные средства производства, какие были в стране, прежде всего, промышленные, как основа современной экономики, являлись государственной собственностью – всенародным драгоценным достоянием, хозяевами и собственниками которого были все трудящиеся СССР.

Кроме того трудящиеся страны имели полное право личной собственности на трудовые доходы, дом и домашнее хозяйство, всевозможные предметы личного потребления, право наследования. Всё это строго охранялось и защищалось законами социалистического государства.

Единственным законным источником существования человека являлся честный добросовестный труд. Труд в социалистическом государстве был (и будет!) обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина. При этом в социалистическом обществе господствуют непреложные принципы распределения всех благ:

а) «кто не работает – то не ест» и

б) «от каждого по способности, каждому – по его труду».

И наконец, подходим к той статье Конституции, которая имеет самое прямое отношение к теме заметки. Статья 131 гласила:

«Каждый гражданин СССР обязан беречь и укреплять общественную, социалистическую собственность, как священную и неприкосновенную основу советского строя, как источник богатства и могущества Родины, как источник зажиточной и культурной жизни всех трудящихся. Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа».

Кажется, ясней об отношении рабочего класса, его большевистской партии и государства ко всякого рода жулью и не скажешь. И всё же давайте разберём некоторые выдержки из Основного документа сталинского СССР.

1.. В социалистическом обществе каждый, кто покушается на государственную, общенародную собственность, — тот поднимает руку на материальную основу существования всего трудового народа – десятков и сотен миллионов человек, их малолетних детей и престарелых родителей. Вопрос: если отдельный человек или небольшая группа лиц считает возможным ограбить, сделать беднее и хуже жизнь 150 или 200 миллионов человек, то как должны эти 200 миллионов относиться к этому человеку или группе? Не будет ли правильным сказать, что те, кто ради своего шкурного (а значит, частного) интереса выступил против мирной, свободной, зажиточной и культурной жизни всего народа являются врагами этого народа, желающими ему нищеты, рабства и гибели? А если отдельные типы желают нужды, бедствий и гибели миллионам честных людей, то по всем законам выживания человеческого общества оно обязано таких типов уничтожить без всякой жалости, как небольшую (до поры) раковую опухоль.

2. Если жулик или вор посягает на личную собственность рабочих и остальных трудящихся социалистического общества, то он, так или иначе, посягает на:

— коренные завоевания революции и политическую власть рабочего класса: если законное и справедливое вознаграждение за социалистический труд попадает не по адресу, то нарушается главный принцип социализма, и получается, что тот, кто работает, тот не ест, а тот, кто не работает, тот ест. Что это, как не акт контрреволюции и не попытка возврата к основам эксплуататорского общества?

— общенародную собственность: все материальные предметы потребления и культурные блага производят на основе той же общенародной собственности по единому и строгому плану; рабочий получает за труд свою часть общественных благ; но каким бы широким ни было социалистическое производство, в нём не может быть излишков для кормления паразитов; но ведь если рабочего обокрали, то, во-первых, ему нужно дать из общественных запасов дополнительные средства существования, чтобы он мог до следующей зарплаты нормально жить и работать, а во-вторых, нужно отвлекать от производства дополнительные людские силы и значительные средства на поиск и поимку вора или грабителя. Что всё это, если не попытка подрывасоциалистического планового хозяйства?

— на морально-политическое здоровье и единство членов социалистического общества: каждое уголовное преступление есть проявление буржуазного и мелкобуржуазного сознания, а каждый носитель такого сознания есть открытый или потенциальный враг социализма; и тут нужно либо исправлять и воспитывать такого человека, поднимая его хотя бы до уровня рабочего «средней» сознательности, или изолировать его от нормальных людей – членов социалистического общества.

Что касается изоляции от общества. Сразу же надо сказать, что такого общественного явления, как преступники-рецидивисты в будущем социалистическом обществе быть не должно. Их наличие – это абсурд. Бывает, что человек в жизни оступается, совершает промах или ошибку, допускает слабость, халатность и т.п. В результате чего такой человек может совершить преступление против социалистического общества, попасть под суд и далее – получить наказание по приговору.

Отбыв положенное наказание и отдав долг обществу, такой человек может быть прощён и полностью восстановлен в правах члена социалистического общества, если он искренне признал свою ошибку и исправился. Но такое положение может быть всего один раз, и при этом всё дальнейшее отношение общества к преступнику будет зависеть от тяжести его преступления. Ведь есть такие преступления, за которые нельзя прощать вообще (предательство, измена, шпионаж, диверсии и пр.), даже если они совершены однократно, раз в жизни.

Но, допустим, гражданин совершил в первый раз такое преступление, которое предусматривает искупление и возврат в строй честных тружеников. Его реабилитировали, ему поверили. Однако через некоторое время он снова совершает схожее преступление против социалистического общества, нарушает социалистическую законность. Что с ним делать?

Думается, что в этом случае надо использовать уголовную практику, которая была прописана в Уголовном кодексе СССР образца 1937 г. По этому кодексу повторные аналогичные преступления (кроме особо тяжких и государственных – по ним особый и отдельный разговор) карались двукратным ужесточением наказания. Скажем, за повторное мелкое хищение государственного имущества давали уже не «трёшку», а 6-7 лет. За повторное хулиганство с нанесением жертве лёгких телесных повреждений суд «прописывал» не 2 года, а 4, причём не на общий режим, а на усиленный.

И всё же – в зависимости от тяжести и характера совершённого преступления и с учётом личности преступника – и после второй отсидки у гражданина должны быть шансы на начало честной трудовой жизни. Конечно, реабилитироваться в обществе в этом случае будет непросто, и надзор за таким человеком будет особый, но возможность возврата к нормальной, не преступной жизни социалистическое общество должно человеку предоставить и помощь в становлении более-менее сознательной личности должно оказать.

А вот за третье преступление, совершённое одним и тем же лицом, возврата в социалистическое общество быть не должно. Неисправимую гадину, не желающую трудиться, но пытающуюся жить за счёт чужого труда, которой дважды давали шанс исправиться и стать человеком, необходимо уничтожать без сожаления, поскольку перед нами заклятый классовый враг, агент мировой буржуазии, диверсант, подрывающий основы социализма. Рецидивиста, раз за разом повторяющего преступные действия против социалистического общества, плюющего на его правила и законы, жалеть нечего.

В этом случае не может быть никаких четвёртых, пятых и т.д. «ходок в зону». Третье преступление означает, что подонка и паразита либо «закрывают» навечно, с тем, чтобы его поганый прах вышел на волю только через трубу тюремного крематория. Либо приговаривают в ВМН (высшая мера наказания) и безотлагательно приводят приговор в исполнение – без всяких кассаций и апелляций.

Такой же подход нужно применять и к тем преступникам, которые покушаются на жизнь, здоровье, честь и достоинство граждан социалистического общества, но с той поправкой, что отдельные виды преступлений для таких преступников будут последними, что называется, с первого раза.

В качестве небольшого исторического примера, показывающего большевистское отношение к бандитам и уголовникам-рецидивистам, приведём «Циркуляр народного комиссара внутренних дел Союза ССР за 1937 год»[1] (№ 61 от 07.08.1937 г.).

«Содержание:

Об усилении борьбы с грабителями и уголовниками-рецидивистами.

г. Москва.

Всем наркомам внутренних дел, начальникам НКВД краёв и областей и начальникам управлений РК милиции.

В соответствии с приказом Народного комиссара внутренних дел Союза ССР Генерального комиссара государственной безопасности тов. Ежова за № 00447, Предлагаю:

I. Передавать на рассмотрение Особой тройки:

а) все дела о вооружённых грабежах и грабежах с насилиями;

б) всех рецидивистов-уголовников, повторяю, рецидивистов, привлекаемых за ското-конокрадство, «рывки», раздевание пьяных, скупку и продажу краденого, установленных притоносодержателей;

в) всех уголовников-рецидивистов, бежавших из лагерей и других мест заключения;

г) дела на уголовников-рецидивистов, не порвавших с уголовным миром, не имеющих постоянного места жительства и не занимающихся общественно-полезным трудом, хотя бы и не совершивших непосредственно перед арестом конкретного преступления.

II. Независимо от работ Особой тройки, максимально усилить работу обычной судебной тройки.

На ней должны рассматриваться дела на беспартийных лиц, не имеющих постоянного места жительства и не занимающихся полезным трудом. В работе троек должны быть совершенно исключены из практики такие меры наказания, как подписка о выезде из города, выселение из города и т. д.

III. На время работ Особой тройки всемерно активизировать работу всей милиции, особенно уголовного розыска, участковых надзирателей, постовых милиционеров, организовать действенные патрули и постоянные обходы всех наиболее поражённых мест — пустыри, окраины, привокзальные площади, вагонные парки, поезда местного значения, пристани, склады и пакгаузы водного транспорта и т. д. Учесть, что все эти районы особенно засорены рецидивистами, так как большинство из них постоянно меняет место жительства, гастролирует по различным городам.

IV. Самым тщательным образом проводить фильтровку приводов с тем, чтобы ни один уголовник-рецидивист не был освобождён из-за невнимательности отбора рецидивистов из ежедневного привода. Не ограничиваться проверкой дактилоскопических карт привода по своей картотеке, посылая немедленно дактокарты подозрительных лиц на проверку в Центральную картотеку ГУРКМ[2].

V. Все дела, подлежащие рассмотрению Особой тройки, проводить в самые сжатые сроки, — этим значительно повысится эффективность удара.

VI. О ходе работ троек доносить лично мне 1-го, 5-го, 10-го, 15-го, 20-го и 25-го числа каждого месяца. Донесение должно содержать: а) сколько дел рассмотрено Особой тройкой на уголовников (рецидивистов, грабителей, ското-конокрадов и т.д.); сколько приговорено по первой категории[3] и сколько приговорено к заключению; б) сколько рассмотрено дел и сколько осуждено к заключению в лагеря обычной тройкой; в) сколько было за пятидневку грабежей вооружённых и сколько грабежей с насилием.

Заместитель народного комиссара внутренних дел Союза ССР

комкор М. Фриновский».

 М. Иванов

[1] Кулацкая операция в УССР 1937-1941 гг. Т. 1. 1937 г. М.: (РОССПЭН), 2010 г. стр. 161-162.

[2] Главное Управление Рабоче-Крестьянской милиции.

[3] ВМН

Источник.

 

Просмотров: 44

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *